Джил Грегори - Побещай мне рассвет

Белинда услышала рядом какой-то шорох и вздрогнула. Девушка задохнулась от отвращения и по ее спине побежали мурашки, когда она разглядела прошмыгнувших мимо крыс. Ужасные, омерзительные твари! Она отвернулась от поручней, смирившись с мыслью, что придется вернуться вниз, в переполненную каюту. Еще одна ночь, убеждала себя Белинда, идя по палубе, она снова ступит на твердую землю и никогда больше не увидит этих крыс и этого корабля…

Внезапно кто-то выступил из тени и преградил ей путь. Сердце девушки екнуло, глаза расширились от испуга.

– Вы напугали меня, сэр, – произнесла она еле слышно.

– Да неужели? Я, право, не хотел, мисс Кэди, – мягко проговорил незнакомец, но его ухмылка сказала Белинде обратное.

Теперь, приглядевшись, она его узнала. Молодой, грубый, словно срубленный топором детина, лет двадцати с чем-то, рыжеволосый, плечистый, вроде тех, в которых она когда-то швырялась яблоками. Он плыл на корабле с молодой беременной женой – невзрачным бледным созданием. Фелпс. Летти Фелпс. Так звали его жену. Белинда однажды перекинулась с ней парой слов. Странная пара, отметила она тогда. По виду парень был не из тех, кто женится на таких робких и вялых девицах. Он напоминал ей грубого деревенского мужлана, который днем работает в поле, а ночью пьет в кабаке и самым вульгарным способом удовлетворяет свои плотские желания.

Белинда подозревала, что ребенок, которого вынашивала Летти, был причиной, а не результатом брака. Белинда от всего сердца жалела молодую женщину и сомневалась, что та найдет счастье с таким грубияном. Оставалось лишь благодарить судьбу, что ей не выпал жребий связать свою жизнь с подобным чудовищем. И вот теперь она оказалась с Томом Фелпсом наедине на темной скрипучей палубе! Белинда с неприязнью поглядела на него и еще плотнее закуталась в синий плащ.

– Простите, сэр, но я хочу вернуться к себе в каюту, – сказала она холодно и попыталась его обойти, но ей это не удалось.

Ухмылка Фелпса стала шире, а в глазах появился странный блеск. Он прикончил содержимое фляги, швырнул ее в бурлящие черные волны и засмеялся. От его смеха у Белинды мороз пробежал по коже.

– Погодите, госпожа Кэди, – сказал он, придвигаясь еще на шаг. – Я хочу вам кое-что сказать.

– Меня это не интересует. Будьте так любезны – отойдите.

Фелпс словно не слышал.

– А знаете ли вы, мисс, что капитан приказал всем пассажирам сегодня вечером оставаться внизу? И сейчас, находясь на палубе, вы нарушаете его приказ.

– Так же как и вы, – парировала Белинда холодно, возмущенная его манерами и откровенной похотью, сквозившей во взгляде. Она повелительно подняла руку и повторила: – Я хочу вернуться к себе. Вы и так меня задержали. Отойдите.

– Ну, так просто вы от меня не отделаетесь, – предупредил Фелпс, медленно придвигаясь к ней и разводя в стороны свои здоровенные ручищи. – Як вам приглядывался все эти месяцы… Ждал случая. – Торжествующий смешок сорвался с его губ, а глаза вспыхнули. – В жизни не видал такой хорошенькой девушки! Вы просто очаровательны, госпожа Кэди, и я…

– Приберегите комплименты для своей жены, – гневно оборвала его Белинда. – А меня избавьте от этих трогательных излияний. Поверьте, мне они совершенно неинтересны.

Она снова попыталась проскочить мимо Фелпса, но длинной мускулистой рукой он поймал ее и грубо стиснул талию.

– Аристократишки! – прошипел он с нескрываемой злобой. – Все вы одинаковые. Думаешь, я тебе не пара, да? – Его пальцы безжалостно впились в ее нежное тело. – Отсылаешь меня к забитой, невзрачной женушке, да? А я не пойду, девочка, не пойду. Я уже все решил. Сегодня вечером я лягу с тобой, нравится тебе это или нет. – Он злорадно взглянул на перепуганную, пытающуюся вырваться Белинду и провел здоровенной мозолистой рукой по ее огненным волосам.

– Да, ты красавица, и огонь в тебе есть. – Фелпс облизал толстые губы, но, прежде чем успел произнести что-то еще, Белинда неожиданно рванулась – с такой яростью, что снова оказалась у мокрых поручней корабля. Сердце ее колотилось в груди как сумасшедшее.

– Не прикасайтесь ко мне, – проговорила она задыхаясь, и ее яркие золотисто-зеленые глаза засверкали. – Я требую: дайте мне пройти!

Фелпс запрокинул косматую голову и фыркнул. Он стоял широко расставив ноги и жадно тянул к ней руки, являя собой довольно устрашающее зрелище.

– Пока не доведу дело до конца, не надейся улизнуть, красотка.

Он шагнул вперед, рука Белинды проворно скользнула под плащ и тут же появилась вновь. Блеснуло лезвие. Белинда угрожающе взмахнула ножом, и глаза ее сверкнули столь же ярко, как металл.

– Еще один шаг, и я тебя убью, – предупредила она, держа оружие наготове.

К ее величайшей радости, Фелпс замер и изумленно уставился на хрупкое создание с огненными волосами, стоявшее перед ним в угрожающей позе.

– Где ты это взяла? – спросил он, тяжело дыша. Презрительная усмешка показалась на губах Белинды.

– Наверное, вы, мужчины, женщин совсем ни во что не ставите, да? – спросила она тихо. – Ты что же думал, я отправлюсь в такое опасное плавание без всякой защиты? Считал меня совсем глупой? Ты ошибся, Фелпс! А теперь отойди в сторону и пропусти меня. Только посмей приблизиться хоть на шаг – я воткну эту штуку тебе прямо в сердце.

Фелпс прищурился и покачал большой лохматой головой:

– Нет. У тебя не хватит духу. Девчонка вроде тебя… хорошо воспитанная… Ты просто блефуешь!

– Нет!

– Эх, была не была! – хмыкнул он и бросился на нее.

Вскрикнув, Белинда полоснула его ножом. Лезвие коснулось правого предплечья, Фелпс взвыл и отпрянул. Кровь закапала на палубу. Белинда старалась не смотреть на нее. Бледная, дрожащая, она не отводила взгляда от искаженного бешенством лица негодяя.

– Оставь меня, – прошипела она. – Я тебя предупредила.

– Ах ты, сучка проклятая! Дорого тебе это обойдется! – взревел Фелпс и ринулся вперед, как обезумевший бык.

Белинда снова размахнулась, но на этот раз он увернулся от ножа, схватил ее руку и стал безжалостно выворачивать, до тех пор пока ее пальцы не разжались и нож не стукнул о палубу. Белинда вскрикнула от боли, но поднявшийся ветер заглушил ее голос. Фелпс рывком засунул ее голову себе под мышку и так держал девушку, совершенно беспомощную, прижав лицом к грубой ткани плаща. От него несло потом, виски и свежей кровью. Белинда, едва сдерживая тошноту, отчаянно пыталась высвободиться. Она выгибалась, словно дикая кошка, кусалась, царапалась, но Фелпс был слишком силен.

– Огонь-девка, – хрипло пробормотал Фелпс. – Никуда ты от меня не денешься, дворянская сучка! Я хотел тебя взять, и возьму. Будешь знать, как кидаться на меня с ножом. Да, надолго вы запомните эту ночь, госпожа Кэди. Это уж как пить дать! – Фелпс усмехнулся и опрокинул ее на холодную мокрую палубу. Он мял руками ее грудь, прижимался бедрами к ее бедрам, и животного в нем было гораздо больше, чем человеческого.