Анна Рэндол - Тайна ее поцелуя

Ознакомительный фрагмент

— Да, выполнял… Но я сражался с врагами, а не с женщинами.

Генерал отобрал у майора рисунок, потом взглянул на него с удивлением.

— Вы что, не поняли? Зачем же сражаться с этой женщиной? Совсем наоборот, вы должны позаботиться о ее безопасности.

— А не лучше ли предоставить это дело министерству иностранных дел? Она же является их агентом, не так ли?

Беннет был твердо намерен отправиться на корабль, а затем — домой, в Англию. Он должен был вбить в голову Софии немного здравого смысла, а если не удастся — пустить пулю в голову ее мужа.

— Нет, Прествуд, на самом деле она — натуралистка, изучает растения, насекомых и тому подобное…

— Так почему же она этим занялась? — Беннет кивнул на рисунок. — Значит, она не агент?

— Дело в том, что она слишком уж независима. Поэтому делает такие рисунки, когда ей этого хочется, — пояснил генерал. — В министерстве иностранных дел назначили человека, чтобы охранять ее, но эта защита не постоянна. Армия же очень заинтересована в получении ее рисунков… И мы сообщили министерству, что устроим все так, чтобы она постоянно работала на нас. — Генерал заговорил доверительным тоном: — А турки… они прямо-таки разваливаются изнутри. С трудом строят форты, чтобы удержать Грецию и другие свои территории, но для этого им не хватает средств. Однако Россия пытается помочь им.

Прекрасно! Глупая женщина попала в самый центр какой-то политической борьбы.

— Но с какой целью русские им помогают?

— Россия давно хотела иметь точки опоры в Средиземноморье. Такое положение дел предоставляет им прекрасные возможности в случае разгрома Турции. Мы же, конечно, не желаем замечать эту укрепляющуюся дружбу.

— Но если эта женщина не хочет работать на министерство иностранных дел, то почему она согласилась работать на вас, сэр?

Кэратерс поставил свой бокал обратно в ящик под сиденьем. В очередной раз откашлявшись, он ответил:

— Мы убедили ее, что сотрудничество с нами пойдет ей на пользу.

«Под пользой, без сомнения, подразумевается золото», — подумал майор.

— Сэр, найдите кого-нибудь другого, — проворчал он.

У него не было лишнего времени на защиту женщины, считавшей деньги важнее безопасности.

— Нет, невозможно, — буркнул генерал. — У вас, Прествуд, есть то, чего у других нет. Безупречное прикрытие.

Беннет взглянул на собеседника вопросительно.

— Прикрытие?..

— Да, ваш кузен — посол, аккредитованный в Константинополе.

Черт побери! Лорд Генри Даллер! Кузен был лет на двенадцать старше его, и Беннет знал о нем не так уж много.

— Но мы с ним едва знакомы…

Кэратерс пожал плечами:

— Полагаю, ни турки, ни русские не станут расспрашивать об этом, когда вы приедете. Теперь, когда война наконец закончилась, молодой человек путешествует по континенту…

— Почему вы думаете, что мисс Синклер нуждается в защите?

— Она уже под подозрением, — тут же ответил генерал. — И конечно же, за ней следят.

— Но она все еще занимается сбором информации? — Беннет нахмурился. — Эта женщина… просто ненормальная!

Генерал снова пожал плечами:

— Как бы то ни было, мы добились ее согласия на сотрудничество с нами.

«Но сколько же корона заплатила ей? — думал майор. — Из-за какой суммы она подвергает себя такому риску?»

— Сэр, почему бы не заменить ее другим агентом?

Кэратерс решительно покачал головой:

— Нет, невозможно! Она смогла проникнуть в такие места, о которых мы раньше могли только мечтать. Мы не можем отказаться от нее.

— И она сейчас в опасности, верно? — Беннет немного помолчал. — Нет, сэр, я не собираюсь и дальше играть жизнью мисс Синклер.

— У вас нет выбора, Прествуд.

Беннет еще больше помрачнел. На нем уже и так лежала вина за то, что он не заметил, что происходило с Софией. А теперь подвергать опасности еще и мисс Синклер?.. Нет, ни за что!

Собравшись с духом, майор заявил:

— У меня есть выбор. Я ухожу со службы.

Он никогда не думал, что произнесет эти слова, но сейчас нисколько не жалел, что проговорил их.

Кэратерс поджал губы.

— Поверьте, я действительно сожалею о том, что произошло с Эверстоном и О’Нилом.

Беннет насторожился.

— Какое отношение к этому делу имеют мои люди?

— Эверстон потерял ногу, разве не так? А О’Нил — руку, верно?

Беннет кивнул и судорожно сглотнул. Генерал же добавил:

— Им будет трудно найти работу, я думаю… К тому же у бедняги О’Нила дома трое маленьких детей.

— Чем вы мне угрожаете? — проворчал Беннет.

Кэратерс тут же покачал головой:

— Нет-нет, майор, это вовсе не угрозы. Я только говорю, как важна пенсия для таких искалеченных людей. А вы же знаете, как трудно рассчитывать на парламент… И если по каким-то причинам ваш полк не попадет в список, который армия посылает в парламент для финансирования, то это будет страшная трагедия. На исправления списков уйдут годы. Сколько людей из Девяносто пятого стрелкового надеются на пенсию?

Ох, слишком много. В беспощадных дуэлях разведчиков и снайперов постоянно гибли его, Беннета, солдаты. Может быть, он смог бы найти работу для О’Нила и Эверстона в своем поместье, — но что делать с остальными? А он ведь не мог допустить, чтобы они умирали от голода. Кэратерс же явно угрожал, и он выполнит свою угрозу.

— Как долго? — спросил Беннет.

Кэратерс откинулся на спинку, и сиденье заскрипело под тяжестью его тела.

— Я не прошу чего-то невыполнимого, Прествуд, но мисс Синклер очень нужна нам. В течение месяца она должна представить чертежи двух фортов, а затем… Затем вы сможете вернуться в Англию.

Значит, только месяц… Беннет снова взглянул на док. Там, в шлюпке, его ждал матрос, поглядывавший на него в растерянности.

Черт бы побрал Софию! Ну почему же он поддался ее слезным просьбам хранить все в секрете?.. Он дал сестре слово, что никому не расскажет о том, как плохо с ней обращается ее муж. И это его обещание оставляло ее во власти мерзавца.

— Какие мне даны указания?

— Очень простые. Сохраните мисс Синклер живой, пока она не сделает то, что мне надо, а потом…

— Сэр, я…

Генерал нахмурился.

— Это не просьба, майор. Вы отплываете через час.

Беннет выпрямился и распахнул дверцу кареты.

— Да, сэр.

Беннет внимательно смотрел на стоявшую перед ним женщину, вернее — на то немногое, что мог видеть. Видел же он только два огромных темных глаза, даже брови ее были скрыты под пестрым золотистым шелком. И эта яркая национальная одежда резко контрастировала с традиционной обстановкой гостиной английского посольства; особенно выделялись розовые цветы, вышитые на кресле, рядом с которым она стояла.