Мэри Джо Патни - Не меньше чем леди

Ввиду столь заманчивой перспективы Рэндалл потратил всего несколько минут, чтобы умыться и приобрести приличный вид, прежде чем спуститься к обеду. Когда он вошел в малую столовую, хорошо знакомый ему смуглый крепкий мужчина, отставив в сторону бокал с вином, устремился навстречу с радостным приветствием.

 — Баллард! — Рэндалл с жаром пожал руку старого друга. — Я думал, ты в Португалии.

 — А я считал, что ты в Испании. — Джастин Баллард ответил на рукопожатие друга с тем же энтузиазмом. Серые глаза Джастина радостно сверкали на загорелом лице. Его семья владела известной винодельческой компанией, и Джастин руководил ее работой в Португалии. — У меня возникли дела в Лондоне, и я подумал, что пришло время вернуться. Мне нравится напоминать себе каждые год или два, что я британец.

 — Лондонская погода очень быстро освежит твою память, — сказал Рэндалл, принимая бокал кларета от Эштона. Он чувствовал, как в этой теплой, дружеской атмосфере сковывавшее его напряжение быстро спадает. Хорошо было оказаться дома, в кругу друзей, а повстречать жизнерадостного Балларда было особенно приятно. Прошло уже несколько лет с тех пор, как они виделись в последний раз в Лиссабоне. — Как обстоят дела в Порту?

 — Гораздо лучше теперь, когда ваши войска оттеснили войну в Испанию. — Баллард снова взял свой бокал и отхлебнул глоток. — Ты сейчас в отпуске?

Рэндалл отрицательно покачал головой.

 — Я недавно стал предполагаемым наследником Давентри, так что пришло время вернуться к гражданской жизни.

 — Ты продал свой офицерский патент? — спросил пораженный Эштон. — Вот уж не ожидал.

Рэндалл пожал плечами.

 — Формально я его не продал, а просто передал свои полномочия одному толковому капитану, не имеющему средств на приобретение патента.

 — Щедрый и великодушный поступок, — заметил Баллард, когда они направились к обеденному столу.

 — Не в этом дело. Передав свои обязанности этому достойному офицеру, я смог уехать с чистой совестью.

Изучающий взгляд больших карих глаз Марии остановился на его лице.

 — Вы будете скучать по армии?

 — Там остались люди, с которыми я по-настоящему сблизился, — неспешно ответил он. — Но вообще-то я был готов уехать. Никогда не питал склонности к армейской дисциплине. Если бы не война, меня не раз могли отдать под трибунал за неподчинение.

Все рассмеялись, хотя в этих словах было больше правды, чем шутки.

Эштон с сочувствием произнес:

 — Полагаю, что теперь, как наследнику, тебе объявят, что ты обязан жениться и произвести на свет следующего наследника. Меня подвергали подобному давлению многие годы. — Взгляд его потеплел, когда он взглянул на жену. — Но подходящую женщину обязательно надо дождаться.

 — Вряд ли мне повезет так же, как тебе. — Рэндалл шутливо отсалютовал бокалом герцогине. — Мария на свете только одна.

 — Льстец, — усмехнулась она. — При нашей первой встрече вы сочли меня охотницей за состоянием, вонзившей алчные когти в Эша, когда он оказался в трудной ситуации.

 — Верно, — не стал отрицать он. — Но я охотно признал свою ошибку.

 — Как великодушно с вашей стороны! — шутливо воскликнула герцогиня. — А что касается того, что Мария только одна, не забывайте, что у меня есть сестра-близнец. Внешне Сара — вылитая я. Но она воспитывалась как леди и гораздо лучше меня подготовлена, чтобы стать женой пэра.

 — Наверняка вы слишком любите свою сестру, чтобы навязывать ей меня с моим дурным нравом.

 — Пожалуй, — согласилась она. — Но из вас получилась бы такая красивая пара. Только подумайте, какие восхитительные белокурые дети родились бы у вас!

 — Если уж речь зашла о девушках на выданье, то стоило бы упомянуть о моей сестре Кири, — полушутливо сказал Эштон. — Конечно, ты станешь всего лишь графом, но поскольку она дочь герцога, тебе вряд ли удастся найти невесту более высокого ранга.

 — У меня тоже есть сестра, — вмешался Баллард. — Правда, сейчас ей всего четырнадцать, но она обещает вырасти красавицей. — Он усмехнулся. — Она предпочла бы стать принцессой, но я ей объяснил, что вокруг не так много принцев.

 — Все ваши сестры слишком хороши для меня, — решительно заявил Рэндалл. — Думаю, со временем я подыщу себе жену, но пока не собираюсь торопиться. Прискорбно, если Давентри и вправду рассчитывает, что я стану повиноваться ему в этом вопросе.

 — Спешить к алтарю было бы глупо, — признал Эштон. — И твое наследство пока под вопросом, потому что Давентри еще и сам способен заиметь сына.

 — Возможно, но его супруга уже достигла преклонного возраста, — сказал Рэндалл. — Слишком стара, чтобы рожать детей, но достаточно молода, чтобы пережить своего мужа.

 — Учитывая его скверное отношение к тебе, — нахмурившись, произнес Эштон, — может Давентри найти способ избавиться от своей теперешней жены, чтобы обзавестись другой, помоложе?

 — Ты хочешь сказать, не столкнет ли он графиню с лестницы, чтобы обрести свободу? — Рэндалл покачал головой. — Несмотря на то что Давентри подчас испытывал желание отправить меня на тот свет, сомневаюсь, что он способен на убийство. К тому же он любит свою жену. Она у него третья. Ему не везло с женами и потомством, и вряд ли новая жена исправит положение.

 — Если я не ошибаюсь, других известных наследников у графа нет, — заметил Баллард. — Теперь ему придется примириться с тобой.

 — Полагаю, что так, но только не прямо сейчас. Я послал Давентри письмо, в котором сообщил, что уволился из армии. Но прежде чем нанести ему визит, я думаю отправиться в Шотландию. Хочу побывать в Керкленде. Насладиться свежим холодным воздухом, в котором не мелькают мушкетные пули.

 — Это разумно. — Глаза Марии сверкнули. — Если вы направляетесь в Шотландию, может, вам захочется остановиться в Хартли? Ведь он не слишком в стороне от вашего пути. Моя сестра охотно вас примет.

 — Я подумаю над этим. — Рэндалл с удовольствием занялся ростбифом и йоркширским пудингом. Мария была права в отношении своей сестры. Сара была именно такой девушкой, на которой ему следовало жениться: привлекательной, благоразумной, способной достойно выполнять обязанности графини, когда придет время. Она могла стать превосходной женой.

Но единственной особой женского пола, вызвавшей у Рэндалла интерес за последние десять лет, была женщина, а не девушка. И с точки зрения света ее определенно нельзя было назвать леди. Молодая вдова миссис Бэнкрофт — Джулия — была деревенской знахаркой и повитухой в Хартли. И при этом близкой подругой Марии. Она старалась держаться незаметно и определенно не проявляла никакого интереса к Рэндаллу, поскольку совершенно ему не подходила.