Екатерина Левина - Соловей для черного принца

— Она убила Сибил!

— Да, я знаю. Она призналась во всем содеянном. Призналась на виду у работников. Хотя вряд ли она вообще их заметила. Ее так лихорадило, что она ничего не сознавала.

— Что теперь с ней будет? — вопреки всему мне было жаль Эллен Уолтер. Она была больна. И именно болезнь и неумолимое горе подвигли ее на преступление.

— Я запер ее в библиотеке. У двери поставил слуг. Но вряд ли нужны такие меры предосторожности. У нее случился эпилептический припадок. Я направил к ней врача, а сам поспешил в подземелья. Я знал, что ты жива, несмотря на заявление Эллен. Я чувствовал…

— И ты спас меня, — натужливо произнесла я, боясь заглянуть ему в глаза.

— А что еще мне оставалось делать? — расплылся в ухмылке Дамьян. — Пришлось. Из чистого эгоизма!

— Спасибо, — прошептала я. Но мне вдруг стало так чудовищно неловко, что я поторопилась заполнить возникшую паузу. — А как же мистер Уолтер? Его она тоже убила?

— Нет. Она использовала его, чтобы заманить тебя в ловушку. Эллен знала, что ты не раз слышала, как он говорил о подземелье. Поэтому была уверена, что ты, не раздумывая, будешь искать его там. На самом же деле она усыпила его и перетащила тело в свою гардеробную. Сейчас я узнал, что Джордан нашел его под горой пледов.

Нас прервали. В комнату вошел врач, которого Дамьян привез из Солсбери для графа. Со скучающим выражением на лице, будто бы все произошедшее в доме было самым обыкновенны житейским делом, он осмотрел меня и назначил постельный режим и укрепляющее питье. Закончив со мной, мужчина обратился к Дамьяну:

— Я осмотрел вашу больную родственницу. После осмотра она впала в обморок, и, скорее всего, пребудет в нем еще долгое время. Слишком уж сильный эмоциональный стресс испытала она. Но я пришел к интересному заключению…

Дамьян поднял бровь, призывая доктора продолжать.

— Смею утверждать, что миссис Уолтер завзятая морфинистка. Все признаки употребления налицо. Вы сказали, что она долгое время разыгрывала немощную больную, вот именно морфий в малых дозах и дал ей такую возможность. В состоянии наркотического опьянения…

— Я знаю, как действует морфий на человека, — жестко сказал Дамьян. — Но где она брала его?

— О, вот на это я не могу вам ответить. Возможно у врача, который лечил ее.

Дамьян сжал челюсти, так что слышно было, как заскрипели зубы.

— Это все?

— Нет. У нее явная склонность к галлюцинациям. Конечно, полиция будет решать, как поступить с ней, но едва ли она может отвечать за свои поступки. Я советую вам настаивать на помещении ее в специальное учреждение, где ее будут наблюдать и лечить… Однако я не пойму природу ее галлюцинаций. Мне приходилось сталкиваться с больными, чей рассудок был замутнен, но все действия миссис Уолтер говорят о холодной расчетливости и обдуманном планировании, а для этого нужно иметь трезвый ум. Морфий? Сомнительно. Те малые дозы, которые она принимала, чтобы сказаться больной, не могли стать причиной столь ярких и реалистических видений… Я в полном недоумении, мистер Клифер. Хотел бы я подвергнуть ее более тщательному осмотру…

Дамьян задал врачу еще несколько вопросов, но я уже не слушала их разговор. Думать об Эллен и ее воображаемом Леми мне тоже не хотелось. Хотелось спать. Но мне не дали заснуть. Появилась запыхавшаяся Жаннин. Комната сразу же наполнилась взволнованными восклицаниями и смятенными вздохами. Однако за всей этой беспокойной трескотней ощущалось еле сдерживаемое любопытство и ошеломление.

— Кто бы мог подумать! Наша бедняжка Эллен — убийца! — трепетно заахала раскрасневшаяся миссис Клифер, смазывая мои ссадины мазью. — Господи, мы едва поверили, когда услышали новость! Старик чуть дуба не дал! Все норовил соскочить с постели и прямо в сорочке направиться к тебе, удостовериться, что его обожаемая внучка цела и невредима… А Элеонора, вообще, как услышала, так сделалась синее мертвеца! Еще бы, кто захочет иметь дочку-убийцу! Она даже мистера Уолтера чуть не убила… Ах, ты же не знаешь, его нашли в ее гардеробной. Она опоила его какой-то гадостью из того запаса, каким пичкала себя… Бедный, бедный Мэтью…

— Успокойся уже! — процедил Дамьян, с раздражением, взглянув на мать. — Лучше поднимись наверх и приготовь Найтингейл постель и чего-нибудь успокоительного. Ей надо отдохнуть.

Не ответив сыну, Жаннин поднялась, явно с большим сожалением, и, одарив на последок доктора ласковым взглядом, выплыла из гостиной.

— Попытайся заснуть, — обратился ко мне Дамьян, его твердая рука на моем запястье предавала мне спокойной уверенности в том, что все в порядке. — Как только мать все приготовит, я отнесу тебя наверх. А пока поспи. Мне еще нужно отправить кого-нибудь за полицией. И старик, наверняка, захочет услышать все подробности… Лишь бы это не доконало его…

— Что ты, наоборот, это его взбодрит. Его может доконать только невыносимая скучища.

ГЛАВА 38

Кошмар преследовал меня. Мне снилось бестелесное лицо, выхваченное из глубины мрака тусклым ореолом света; лицо, открывшееся мне во всей своей жути, оно было так хорошо знакомо мне под маской искренности и сострадания, отчего теперь казалось еще более отвратительным. Во сне я с ужасом ощущала, как стальные тиски сжимаются на моем горле, а что-то острое впивается в щиколотку… Очнувшись, я поняла, что это всего лишь деревянный край подлокотника, на котором лежала моя вытянутая нога.

Сколько я проспала? Видимо недолго, так как ни Жаннин, ни Дамьян еще не появлялись. Я приподнялась, чувствуя ломоту и боль во всем теле, и откинулась на спинку дивана. Мне не давало покоя ощущение, что почему-то было очень важно перебрать в памяти все, о чем говорила Эллен; что от этого зависело очень многое и, если я сделаю это, то найду правильный ответ. Но ответ на какой вопрос?! Однако чем упорнее я пыталась схватить неотступную мысль, тем дальше она ускользала от меня.

От размышлений меня отвлек щелчок дверного замка. Но вместо Дамьяна в комнату вошла леди Редлифф, неся поднос со стаканом отвара и золотистыми бисквитами с изюмом, от которых поднимался душистый теплый аромат.

— В суматохе все разбрелись кто куда, приходится самой опускаться до прислуживания, — сквозь зубы процедила старуха, считая, видимо, что подобная манера говорить в данную минуту внушила бы мне трепет и продемонстрировала ничем непоколебимую властность. — Пей. Позже Жаннин приготовит тебе легкий обед.

Она поставила поднос мне на колени, а сама села на краешек стула, который до этого занимал Дамьян. Почуяв аппетитный запах бисквитов, я поняла, насколько голодна. Не обращая внимания на грязные руки, я жадно набросилась на еду.