Елена Езерская - Невозможное счастье

— Владимир Иванович, — дрогнувшим голосом позвала Анна, входя в кабинет вслед за ним.

Анна, Боже! — Корф бросился к ней и обнял. — Вы, наверное, считаете меня безнадежно черствым? Я оттолкнул вас утром и только что прошел мимо, не сказав ни одного доброго слова. Вы простите меня, дорогая?

— Да неужели я имею право препятствовать вам? — смутилась Анна. — Теперь я знаю, что дело, По которому вы столь неожиданно уехали, было серьезным и не терпело отлагательств. Я буду молиться за здоровье Сычихи и благополучие Елизаветы Петровны.

— Как вы великодушны! — вздохнул Корф. — Но боюсь, даже вашего ангельского терпения не хватит, чтобы не отчаяться, услышав еще одну новость. Дело в том, что со мной случилась странная история, которой я, правда, не нахожу пока объяснения…

Я знаю, — остановила Корфа Анна. — Вас обманули — низко и подло! Эта женщина все подстроила в надежде привлечь к себе внимание цесаревича. Вам не в чем упрекнуть себя, мне — не в чем вас обвинять.

— Боже, вы возвращаете меня к жизни! — вскричал Корф, сжимая ее в объятиях.

— Но, Владимир, у нас нет времени предаваться счастью, — мягко отстранила его Анна.

— Вы все еще сердитесь на меня за что-то? — не понял ее холодности Корф.

— Дело в другом, — грустно сказала Анна. — Наша хитрость раскрыта. Князь Репнин подозревает, что во дворце знают о том, что госпожа Калиновская жива. Он уверен, что люди графа Бенкендорфа окружили имение. Да я и сама видела вблизи кладбища незнакомых охотников.

— Конечно! — воскликнул Корф. — Я понял, все стало на свои места! А я-то удивлялся, что вокруг так много полиции и жандармов! Честно говоря, я думал, что это связано с поисками сбежавшего тогда цыгана.

— Увы, все значительно серьезней.

— Что ж, мы должны предпринять какие-то шаги."..

— Прошу вас, пойдемте в комнату Калиновской. Его высочество просил, чтобы мы встретились там. Миша… Князь Репнин предложил весьма хитроумный план, и Александр Николаевич хотел довести его до вашего сведения?

— О, Миша! — развел руками Корф. — Он просто создан для должности адъютанта — беспредельно предан своему хозяину и первым бросается на его защиту.

— Вы завидуете ему? — улыбнулась Анна.

— Боже сохрани! Каждому свое — я солдат, мое место на передовой. Или — подле вас, что почти одно и то же.

— Ах, вот как? — Анна лукаво посмотрела на него.

Да, мне нравится бороться за вас. Вы подобны дикой лани — ее нельзя укротить силой, но можно убедить лаской и обещанием защиты.

— Владимир, только не говорите, что собираетесь сделать мне предложение! — рассмеялась Анна, и смех ее был счастливым.

— Не забегайте вперед своей судьбы, — шутливо пригрозил ей пальцем Корф. — Всему свое время. А пока — идемте к его высочеству. Мы должны опередить тех, кто пытается помешать ему довершить начатое…

— Здравствуй, сын, — негромко сказал Николай, входя в гостиную имения Корфов.

— Отец? — Александр, до этого увлеченно созерцавший какую-то книгу, встал, всем своим видом выражая крайнюю степень удивления. — Что побудило вас, Ваше Величество, отправиться в эту глушь? Неужели только отцовские чувства?

Николай, не ответив на его выпад, подошел к Александру и взял из рук наследника книгу, которую тот читал.

— Сенека? Похвально. Мой сын уже не тратит время на пустые поиски вечной любви?

— Та любовь умерла, что толку жить прошлым, — равнодушно пожал плечами Александр.

— Любовь или предмет твоей любви? — недобро усмехнулся Николай.

— Что вы имеете в виду, отец? — заметно обиделся Александр.

— Я подразумеваю, что тайное больше не является таковым, и я знаю, что вы обманули меня. Госпожа Калиновская жива и прячется сейчас в этом доме, — глаза Николая устрашающе сверкнули, император был полон гнева и величия.

— Ольга умерла, — сухо сказал Александр. — И я бы просил всех проявлять больше уважения к ее памяти.

— Лжец! — вскричал Николай, теряя терпение.

Он достал из кармашка мундира цепочку с крестиком и пару дорогих сережек с рубинами и на раскрытой ладони протянул Александру.

— Что это? — как ни в чем не бывало, спросил Александр.

— Вы уже не узнаете свои подарки, сын? — рассердился Николай. — При дворе их опознали! Вы заказывали эти вещицы у нашего ювелира для госпожи Калиновской. И они были замечены на ней в тот день, когда она устроила для графа Бенкендорфа представление с мнимым самоубийством.

— Тогда откуда они оказались у вас? — нахмурился Александр. — Неужели наши жандармы стали мародерами?

Ограбить мертвого человека можно только тогда, когда человек действительно мертв, — отрезал Николай. — Эти вещицы живая и невредимая Калиновская подарила одной из служанок в этом доме.

— Вы так хорошо знаете все детали местного быта? — саркастически усмехнулся Александр. — Боюсь, вас неверно информировали, Ваше Величество.

— Так давайте спросим у нее самой, — зло предложил Николай. — Где ваш хозяин, велите звать его, а он пусть приведет ту служанку.

— Зачем нам беспокоить барона? — пожал плечами Александр. — Все делается значительно проще.

Он подошел к стенному звонку и несколько раз с силой дернул за широкую, шитую золотом ленту шнура с пышной кисточкой на конце. На зов пришла Полина и остолбенела — она впервые видела так близко императора.

— Батюшки мои! — только и могла вымолвить она и бросилась на колени перед Николаем. — Сам, сам пожаловал! Отец родной!

— Ладно, Полина, — брезгливо поморщился Александр, — встань да скажи нам — узнаешь ли ты вот эти вещи?

Николай помахал цепочкой и серьгами, зажатыми в руке, перед ее лицом. Полина вскочила, и глаза ее хищно загорелись.

— Признаю, как же, признаю! —закивала она. — Серьги эти мне барышня дала, что сбежала из нашего дома.

— Уточни, какого дома, — подсказал ей Александр.

— Из петербургского, — подтвердила Полина и, повернувшись к Александру, спросила: — А нельзя ли, ваше сиятельство князь Муранов, эти серьги мне вернуть? Их у меня бывший управляющий отобрали. Сказали — контрибуция.

— Если Его Величество не станет возражать… — пожал плечами Александр.

Пусть берет, — разрешил Николай и бросил серьги в подставленные Полиной ладони. Она шустро схватила серьги и, без конца кланяясь, попятилась к двери. — Итак, будем считать, что за серьги вы оправданы, но как вы объясните наличие этой цепи, Александр?

— А я и не отрицаю, что прежде она принадлежала Ольге, — промолвил тот. — Но перед отъездом она вернула мне ее в знак нашей любви. На память. Эта цепочка была со мной все это время и недавно пропала. Барон Корф заподозрил в воровстве своего управляющего, но так как доказать ничего не смог, просто рассчитал его, ибо пропажа цепочки — не единичный случай с этим управляющим. Но теперь-то я понимаю, куда она делась — ваши шпионы собирали несуществующие улики!