Энн Максвелл - Рубиновый сюрприз

– ЦРУ приходится нанимать убийц, потому что они являются последними реалистами в нашем мире. Они-то знают, как устроена любая государственная система. Тайный союз между проходимцами и хорошими парнями продолжается со времен второй мировой войны. В самом начале своей деятельности я руководил сетью картежников и головорезов, живущих в Каулуне, и выполнял грязную работу по заданию правительства в Сайгоне.

Лорел вдруг с ужасом заметила торчащий из-под его просторной хлопчатобумажной рубашки пистолет. Оружие было засунуто за широкий ремень, и Лорел подумала, что отчасти оно выглядело естественно, как если бы из кармана торчал бумажник.

В первый раз у Свэнна находилось оружие в присутствии дочери. Лорел заинтересовалась, почему именно сейчас отец считал, что оно может пригодиться.

Последующие объяснения были неутешительными.

– В бизнесе ничего не изменилось, – спокойно продолжил он. – Выполняя свое, последнее задание, мне пришлось иметь дело с баскскими бизнесменами из небольшого городка в Колумбии. Баски так же жестоки, как и другие народности мира, с которыми я работал в сицилийской мафии. Только классом выше. Они точно знали, как можно нелегально вооружить людей, которых мы хотели видеть у власти в Южной Америке.

Свэнн взглянул на Лорел и по ее расширенным зрачкам, побледневшему лицу и крепко сжатым губам догадался, что она чувствовала.

– Господи, дочь! Я и не думал быть преступником. Но я также не был и бойскаутом. Спроси любого тайного агента, что это такое. Если ты будешь просто сидеть и рассуждать о высокой морали, то какой-нибудь безнравственный человек вонзит тебе нож между ребрами.

Отвернувшись, Свэнн снова заходил по комнате, измеряя ее периметр, словно загнанный и мечущийся по клетке волк.

– Я занимался вещами, от которых у тебя застыла бы в жилах кровь, – честно признался Свэнн. – Вот почему я раньше ничего не рассказывал тебе. Однако я никогда не делал плохо тому, кто первым не причинял мне зла.

Свэнн снова остановился возле окна, что-то в темнеющем небе привлекло его внимание.

– Если я и совершил ошибку, то она заключалась в одном: не сразу понял, что был просто орудием, каким является любой наемник. Всего лишь используемым инструментом. Ни офицером разведывательной службы, ни шпионом со связями и с высшим образованием, я был лишь агентом по контракту – дешевым, которого использовали для анонимной защиты в каком-то одном деле, а потом выкидывали за ненадобностью. Словно презерватив.

От его жуткого смеха у Лорел комок встал в горле, а глаза сделались влажными.

– У меня никогда не получалось где-нибудь выгодно устраиваться. Многие парни занимались тем же, чем и я, но их труд оплачивался, а потом они все бросали и начинали свой частный бизнес. Они богатели, увеличивая капитал за счет покупки и продажи оружия, самолетов или средств связи дружественным странам, иногда и недружественным.

Меня надули с пенсией и медицинским льготами. Точно так же поступили и с дpyгими подобными мне людьми. Нас просто здорово обманули.

Свэнн резко повернулся лицом к дочери, Лорел хотела отвести взгляд, чтобы не видеть диких глаз отца, но она не могла. Вдруг снов показалось, что перед ней стоит совсем чужой человек, которого захлестнули силы тьмы чрезмерная горечь.

– Но сейчас все закончено, – тихо сказа. Свэнн. – Я возвращаюсь в мир в котором существует нравственность. Мне кажется, я заслужил отдых.

Сама не зная почему, Лорел взглянула на красное лакированное яйцо.

– Оно твое, – Свэнн поймал ее взгляд, – не хочу, чтобы следующие десять лет я покупала лишь собачью еду. Да и ты тоже.

Лорел постаралась подавить в себе мучившие ее чувства.

– Это яйцо, – хрипло произнесла она, – откуда оно?

– Чем меньше знаешь, тем лучше. Мне совсем не следовало бы посылать его тебе, но ты единственный в мире человек, которому я могу доверять. – Ну что ж, дело сделано, – пробормотал Свэнн, – вдобавок мне нужно попросить тебя поискать механизм.

– Что?

– Механизм внутри яйца, – раздраженно пояснил Свэнн. – При его изготовлении предполагалось, что внутри будет помещен рубин с высеченным изображением Николая второго. Затем в России произошли коренные перемены. Царя казнили, прежде чем на драгоценном камне успели сделать его изображение, а остальное – уже история.

Лорел закрыла глаза, потом медленно открыла их. Все оставалось на своих местах по-прежнему. Отец все так же в ожидании смотрел на нее.

– Ведь это «Сюрприз», – сказала она.

– Да, думаю, все это несколько удивило тебя. Извини, Лори. Но жизнь полна скверных сюрпризов.

– Я говорю о яйце. Сюрпризом является рубин. Во всех императорских яйцах внутри было по сюрпризу.

Свэнн улыбнулся.

– Правильно, сюрприз, – сказал он, взглянув на яйцо. – Но как достать его? Можно, конечно, разрезать яйцо пополам, но боюсь, я что-нибудь испорчу.

Лорел почувствовала, как в ней закипает гнев. Она резко поднялась с табуретки и принялась расхаживать по мастерской взад и вперед, повторяя недавние действия своего отца и пытаясь успокоиться. Возможно, Свэнн хотел ее защитить и быть покровителем, но ей казалось, он одновременно манипулировал ею.

Лорел спрашивала себя, понимал ли отец, что творил, или, так долго живя в тени, он привык все скрывать даже и от себя самого.

Взяв яйцо, Свэнн поднес его ближе к глазам.

– Я ничего не вижу, – сказал он после тщательного изучения золотой сетки, украшавшей поверхность яйца. – А ты?

Лорел промолчала.

– Лори!

– Я тоже ничего не заметила, – процедила она сквозь зубы. – Но я ничего и не искала.

Вместе с растущим негодованием, Лорел все сильнее и сильнее начинала испытывать чувство вины. За несколько лет отец прислал ей так много подарков, а она даже ни разу не поинтересовалась, на какие жертвы он шел ради дочери. Теперь же она словно находилась в водовороте преданности и предательства… Лорел больше не знала, кто был преданным, а кто нет, кто был невиновный и кого предали.

Если ты будешь просто сидеть и рассуждать о высокой морали, то какой-нибудь безнравственный человек вонзит тебе нож между ребрами.

Лорел содрогнулась от этой мысли, с которой отец жил в течение многих лет.

– Итак, ты не искала? – спросил Свэнн.

– Что? Механизм?

– Нет, заморского принца. Господи, Лори! Соберись. Чем быстрее нам удастся открыть яйцо, тем скорее я исчезну, и ты останешься в безопасности. Ты ведь этого хочешь, не правда ли? Возвратиться в свою высоконравственную жизнь. Чувство вины возрастало с каждой минутой. Лорел желала, чтобы происходящее сейчас с ней было всего лишь кошмарным сном, который вот-вот закончится. Ей хотелось снова вернуться в детство и увидеть отца радостными глазами ребенка, а не смотреть на него, окунувшись в мрачную действительность, в которой он жил.