Барбара Форд - Рождество в Индии

Рождественское представление шло к концу.

Мария, Иосиф и дитя спали в своей хижине.

Играла небесная музыка.

Импровизированную сцену заливали потоки света, и медленно опускался Ангел в окружении Ангелов поменьше, одетых в белое… Эти роли исполняли обычно дети миссис Рид.

Мне же дозволялось читать две заключительные строки праздничного представления:

— Пускай не скроет сумрак ничего,Пускай для всех сияет Рождество!

После этого занавес опускался под аплодисменты гостей. Затем все усаживались к праздничному столу.

Гости разбирали бокалы и счастливая миссис Рид, одаривая их кокетливой улыбкой, желала всем счастливого Рождества.

Когда Рождественский обед заканчивался, гости, притоптывая, потея, подпевая, водили хоровод. По традиции его возглавляла миссис Рид.

С растрепанной прической, она одной рукой держала за руку Элизу, в другой крепко прижимала свои широкие юбки. За Элизой шла поющая и хихикающая Джорджиана, за ней — мистер Брокльхерст, с лоснящимся от пота лицом… Следом за ними в общем потоке с шумом проносились остальные гости. Замыкала цепочку всегда наша нянька Бесси.

Хоровод устремлялся во все двери, дом ходил ходуном, позвякивали хрустальные люстры.

Наконец, смеясь и отдуваясь, гости располагались в гостиной миссис Рид, елку осторожно отодвигали к широкому дверному проему.

На подставку, на которой стояла елка, усаживался мистер Брокльхерст. Он открывал Библию и неизменно ровным монотонным голосом начинал читать Рождественское Евангелие.

Когда чтение оканчивалось, в детской начинался самый настоящий праздник. По традиции Джон, старший сын миссис Рид, проводил рождественскую ночь у своих двоюродных сестер и брата.

В детской рядом с каждой кроватью были кучей навалены рождественские подарки. Однажды в такую ночь Джорджиана и Элиза разбрасывали по полу подушки и одеяла. В этой импровизированной войне принимала участие и Бесси. Все кричали вразнобой. Одна из подушек лопнула, обрушив на комнату снегопад из перьев. Джорджиана, воспользовавшись случаем, исполнила танец снежинок, подпевая себе высоким фальцетом. Элиза бегала между гостиной и детской, преследуемая Бесси, и звала на помощь.

Наконец в комнату вошли миссис Рид и мистер Брокльхерст. Они пришли пожелать спокойной ночи детям. Бесси, смущаясь и хихикая, пыталась собрать перья огромным совком. Но у нее почему-то все валилось из рук…

Миссис Рид сама зажигала свечи и в присутствии мистера Брокльхерста читала вечернюю молитву. Элиза «и Джорджиана читали хором. Я повторяла за ними.

После этого все ложились спать.

Миссис Рид целовала всех по очереди. К моей постели она подходила напоследок, перед тем как удалиться вместе с мистером Брокльхерстом в гостиную.

Потом все стихало.

Однажды в Рождество я лежала на своей кровати и следила за пламенем свечей, я угадывала неясные очертания каких-то фантастических фигур.

— Элиза, свернувшись калачиком, сидела на матрасе, накинув на плечи одеяло, и неторопливо листала большую книгу, подаренную ей. На каждой странице этой книги была красивая цветная картинка с изображением балерин и музыкантов. При тусклом свете свечей они казались невыразимо прекрасными.

За окном завывала метель, в печи, за круглой дырой заслонки, тлели раскаленные угли. Шумели деревья в парке. Потом снова становилось тихо.

Я лежала и прислушивалась к голосам, доносящимся из гостиной. Часы уже били несколько раз. А я все лежала и с закрытыми глазами прислушивалась к стуку своего сердца, к дыханию Джорджианы и Элизы.

Наконец, почувствовав, что миг настал, я осторожно встала с кровати, усадила свою единственную тряпичную куклу на подушку. На цыпочках прокралась к стоящему на столе подсвечнику…

По телу моему побежали мурашки, но не потому, что в комнате было холодно… Отодвинув ящик одного из комодов, я вытащила чистую белую прозрачную ткань и набросила на свое дрожащее тело.

Поставив подсвечник возле своей постели, так, чтобы резкий лунный свет не вытеснял теплого освещения, я осторожно улеглась, окутанная прозрачным светящимся локоном. Негромко, но протяжно, я начала причитать:

— Она лежит на постели, прекрасная девушка, бедняжка Арабелла, не ведая, что ее ожидает!.. Она одна в целом доме… о-о!

Мои причитания разбудили Джорджиану. Она тихонько вылезла из кровати и села, босая, рядом со мной, зачарованная и напуганная прелестной сценой и моим загробным голосом.

— Кто это появился там при двенадцатом ударе башенных часов замка? — зашептала я. — Мне страшно-о-о! Что это за ужасная белая фигура спускается к моей кровати по лунным лучам?! О! Это моя покойная мать! Это ее дух! Она пришла, чтобы…

С криком ужаса проснулась Элиза.

Не успела я потушить свечи и сбросить с себя белое одеяние, как дверь открылась и в комнату вошла миссис Рид с распущенными, сбившимися на затылке волосами.

— Чем ты здесь занимаешься, Джен? — спросила она. — Ты что, с ума сошла?

Миссис Рид уже собиралась выйти из детской, но тут, будто влекомая чьей-то невидимой рукой, я встала с постели и, выпрямившись во весь рост, открыла перед ней свою тайну.

— Боже! Джен! — воскликнула миссис Рид. — Что это ты надела?

Но отступать было поздно. Забравшись на кровать, я стала такого же роста, как и миссис Рид. И, пристально глядя в ее испуганное лицо, не моргнув глазом, я прочла:

— «Завтра», «завтра».Как тихими шагами жизнь ползетК последней недописанной странице.Оказывается, что все «вчера»Нам сзади освещали путь к могиле.Конец, конец, огарок догорел!Жизнь — только тень, она — актер на сцене.Сыграл свой час, побегал, пошумел —И был таков. Жизнь — сказка в пересказкеГлупца. Она полна трескучих словИ ничего не значит.

Миссис Рид была вне себя от ярости и изумления. Такой дерзости она от меня не ожидала.

— Когда ты это выучила, дерзкая девчонка? Где ты берешь, откуда вытаскиваешь книги?!

Но мне было уже все равно. Я победила, И никакое на свете наказание не могло сравниться со сладостью моего самоутверждения.

Это произошло в Рождественскую ночь…

Я снова дотронулась пальцами до оконного стекла и увидела в нем знакомый и грустный взгляд.

— Джон! — прошептала я, сдерживая слезы. — Джон… Я скоро вернусь…

Глава 20

К двенадцатому часу рождественского праздника я вернулась в Индию.

Стоило мне сойти по знакомой белой, сверкающей лестнице вниз, пересечь веранду и оказаться в глубине украшенного разноцветными гирляндами парка, как настроение мое мгновенно изменилось.