Стефани Блэйк - Великолепная страсть

Она хихикнула и положила перо.

– Не слишком ли ты торопишь события, Майра, девочка моя? – подумала она вслух. – Да нет же, надо привыкать писать свое имя по-новому. Кроме того, Брэд и я телом и душой давно уже принадлежим друг другу, как муж и жена. Переход от состояния девичества к положению замужней дамы для меня всего лишь формальность – всего-то клочок бумаги и несколько слов священника, которые он произнесет, обращаясь к молодым людям. О Боже, папочка будет так счастлив!

Свадьба лейтенанта Брэдфорда Тэйлора и Майры Каллахан состоялась в гостиной дома Кастеров. На невесте был подвенечный наряд ее матери, старинное платье белого атласа с кринолином и широкой юбкой, с узким корсажем, расшитым мелким жемчугом и отделанным кружевами валансьен.[6] Ее фата, прикрепленная к простой тиаре из слоновой кости, ниспадала до талии. Элизабет Кастер, посаженая мать, была в лиловом платье из затканной цветами парчи и широкой трехъярусной юбке. Волосы ее были собраны в шиньон и прикрыты сеткой из золотой нити.

Полковник Каллахан, стоя рядом с дочерью, в мундире кавалериста армии Соединенных Штатов, как и сам жених и дружка лейтенант Сет Монро, сиял от радости. Майор Алонсо Уилсон, капеллан, приписанный к полку генерала Шеридана, обвенчал молодую пару. Не более десяти офицеров и их жен присутствовали на церемонии и скромном приеме, последовавшем за ней. В столовой Кастеров были сервированы закуски и пунш. Вскоре после этого Майра и Брэд распрощались с присутствующими и отбыли в Сан-Антонио.

Их путешествие дилижансом и поездом продолжалось два дня, и ко времени, когда молодая пара смогла зарегистрироваться в отеле, Майра и Брэд были до крайности утомлены. Их пребывание в номере для новобрачных было оплачено генералом Шериданом. Это был его свадебный подарок молодоженам, и ванная комната стала источником чистой радости для Майры.

– Ванна с горячей водой! – ликовала она.

Брэд похлопал по небольшому железному котлу для нагревания горячей воды возле ванны, наклонился и зажег газовую горелку, от которой нагревалась вода в котле.

– Ну что, будем тянуть жребий, чтобы решить, кто будет мыться первым? – пошутил Брэд.

Аквамариновые глаза Майры вдруг сощурились по-кошачьи и приобрели темно-синий цвет.

– У меня есть идея получше! Почему бы нам не принять ванну вместе?

Брэд поднял ее на руки и поцеловал в губы.

– Ты коварная и злая искусительница Иезавель.[7] Ну так чего же мы ждем?

Они разделись в спальне и нагие вошли в ванную, теперь полную пара от горячей воды. Майра легко и изящно ступила в большую металлическую ванну. Брэд последовал за ней. Они уселись друг против друга, вытянув ноги.

– Правда, уютно? – спросил он.

– Это мне напоминает о том времени, когда мы вместе купались в заводи, – ответила Майра.

Брэд улыбнулся:

– Здесь чуть потеснее, верно?

– Ты жалуешься?

– Ни в коем случае.

Он протянул руку и принялся ласкать ее груди, и желание его росло по мере того, как ее соски на его глазах набухали и приподнимались.

Ее руки скользнули в воду и начали ласкать его с таким искусством, что мгновенно привели в боевую готовность.

– Я люблю тебя, Брэд. Иди ко мне, мой возлюбленный, – прошептала она.

И, закрыв глаза принялась совершать ритмические круговые движения, тесно прижавшись к нему.

– Я в раю, – пробормотала она.

Он поцеловал ее в шею.

– Ты и сама райский сад.

После минут близости они вымылись и вернулись в спальню. Они лежали рядом на широкой кровати с пологом, держась за руки и нежась в тепле послеполуденного солнца, лучи которого проникали в широкое окно фонарем и ласкали их простертые тела.

– Хочешь выйти в город поужинать? – спросил ее Брэд.

– По правде говоря, нет. Хочу понежиться. Папочка говорил, что в этом отеле есть прекрасный ресторан. Мы можем заказать ужин в номер и поужинаем вдвоем, а потом посидим за бутылкой хорошего вина.

– Звучит соблазнительно. – Его зеленые глаза плотоядно сверкнули. – А потом продолжим наши дополнительные развлечения в постели.

Майра хихикнула:

– Дополнительные развлечения – это, пожалуй, слишком мягко сказано. Это самая большая неточность, какую я когда-либо слышала. Но, как сказал бард, «хоть назовешь ты розу именем иным…». Во всяком случае, я всей душой за это.

Внезапно она посерьезнела.

– А как насчет будущего, Брэд? Ты думал о том, как мы будем жить теперь? Что нам сулит будущее? Я хочу сказать, ведь не собираешься же ты провести всю оставшуюся жизнь на равнинах Техаса?

– Черт возьми! Конечно, нет! Ты ведь знаешь о моих планах. Моя конечная цель в жизни резко отличается от того, о чем мечтает большинство лейтенантов, – то есть дослужиться до полковничьих погон, украшенных орлами, командовать батальоном и прочно усесться за письменным столом в ожидании отставки. Я не имею в виду твоего отца, дорогая. Кстати, твой отец говорил мне, что министерство обороны одобрило присвоение мне чина капитана.

– Это здорово, дорогой. Хвала тебе и честь. Проскочить из лейтенантов в капитаны. Вот это прыжок вверх. Но ты это заслужил после того, как проявил такое мужество четвертого июля в битве с шайеннами.

Он пропустил комплимент мимо ушей.

– Мужество, как и любая другая форма успеха, означает только одно – быть в нужное время в нужном месте, там, где он или она будут иметь возможность не пропустить свой шанс, свое везение.

Он сел на постели. Она никогда еще не видела его более собранным и решительным.

– Этот малый, за которого выходит твоя сестра, по мнению твоего отца, из тех молодых да ранних, кто предназначен для большой политики. Должно быть, у него немало друзей в министерствах обороны и иностранных дел.

– Да, как ты верно заметил, Карл Коллинз обладает многими качествами, необходимыми политику, насколько я могу судить по тому, что пишет о нем Уэнди. Он точно знает, чего хочет. Она говорит, что он живет в полном соответствии с принципами, высказанными Браунингом: «Цель человека всегда должна быть чуть значительнее того, чего он может достигнуть».

Брэд улыбнулся:

– Мне это нравится. Да, когда мы поедем в Вашингтон на свадьбу, я думаю сделать все возможное, чтобы подружиться с будущим родственником.

Майра перекатилась на бок и провела рукой по густым и спутанным волосам у него на груди.

– Знаешь ли, эта аксиома касается не только мужчин, но и женщин. Всю свою жизнь я стремилась к недостижимому, но это обязывало меня оставаться в хорошей форме – тянуться изо всех сил, и, я знаю, наступит день, когда я смогу дотянуться до всего, чего хочу, и захватить это.