Лаура Кинсейл - Госпожа моего сердца

— Что ты думаешь, Зеленый Рыцарь? — спросил он серьезно. — Ты можешь командовать ими?

— Это дело Вашей светлости, — ответил Рук. — Мне это делать неуместно.

— Но ты бы мог это сделать?

— Это не подобает мне, — повторил Рук, стараясь не показать тревоги. — Это не разумно.

— Но, если я не смогу командовать, или коннетабль, ты сможешь успокоить город и удержать войска от грабежей и смуты?

Рук потряс головой.

— Умоляю, мой господин, не просить меня об этом.

— Я требую этого. Я повелеваю тебе принять командование гарнизоном и руководить их действиями.

Вчера исполнить такое предложение Рук почел бы за счастье, счел бы своей величайшей победой. Но сегодня это был край обрыва, пропасти — войны между рыцарями и простыми войсками. И в центре этой войны оказался бы Рук.

— Мой господин, — выпалил он, — передумайте. Ваша голова не здорова и ведет вас к ошибке. — Он спохватился и втянул в себя воздух, словно бы таким образом мог взять назад свою наглую речь.

Ланкастер провел своей здоровой рукой по лицу и посмотрел на сэра Роберта.

— У меня и вправду голова не здорова и очень болит, — сказал он с подобием улыбки. — Ну, что думаешь о нем?

Ноллис пожал плечами.

— Он был бы для нас большой потерей.

— Потерей, — повторил Ланкастер мягким голосом. — Ты правильно сделал, что не захотел воспользоваться моим предложением. Кое-кто уверяет меня, что ты хитроумный смутьян, который скрывает свое имя для дурных целей. Что ты пробрался в мой дворец и завоевал сердца моих людей, чтобы толками и зрелищами, как сегодня, подбить их к неверности и бунту. Что вместе с принцессой ты замыслил ослабить нас, готовя атаку французов сегодня ночью или завтра днем.

Рук упал на колени.

— О нет, мой господин! Клянусь Всемогущим Богом, нет!

— Кто стоит за принцессой Мелантой, предатель? — спросил Ноллис.

— Не знаю этого! — воскликнул Рук. — Я не предатель своему господину. Клянусь душой моего отца. Ее человек сказал мне, что она пожелала, чтобы я сделал вызов от ее имени.

— Своему сеньору? — воскликнул сэр Роберт. — И ты ее поддержал?

— Мой возлюбленный господин, — я не хотел причинять вам вреда. Я должен был делать вызов всем без разбора. И я дал клятву ей. Много лет назад — далеко отсюда. Я даже не знал ее имени. Я не думал, что когда-либо мне придется встретиться с ней еще. Я поклялся, что буду верно служить ей. Не знаю почему. Очень давно. — Он беспомощно покачал головой. — Мне трудно объяснить это.

Ланкастер поднял брови.

— Трудно объяснить это? — Он расхохотался: — Она нас околдовала или одурачила?

— Пошлите за инквизитором, — сказал его брат. — Если она ведьма, он быстро выяснит это.

— А что делать, пока он приедет? У нас нет времени, как бы ни хотелось мне ее сжечь. — Он перевел дыхание. — Но слушайте, я не могу заточить в тюрьму или казнить моего зеленого товарища по оружию. Несмотря на боль в голове и вывих в руке. У меня в нему сочувствие, к этому влюбленному ослу. К тому же, это вызовет бунт.

— Не позволяйте ему уйти отсюда свободно, — сказал Ноллис.

— Не оставляйте его на свободе, так как желает он того или нет, но люди собираются вокруг него, а из-за несдержанности рыцарей мы скоро получим бунт. И, возможно, сожженный город. Нам надо биться с Францией, а не друг с другом.

Рук стоял на коленях, ожидая своего приговора.

Ланкастер взглянул на него своими сонными подозрительными глазами.

— Скажи мне, Зеленый Рыцарь, чего хотел достичь ты, поступая ко мне на службу?

— Мой сеньор…

— Положения? Земель? Удачной женитьбы? Я слышал, что дамы влюблены в тебя.

— Нет, — повесил голову Рук. — Ничего этого мне не надо, мой господин.

— А я ничего и не предлагаю, — сказал Ланкастер. — Потому что не желаю больше терпеть тебя здесь. Я приказал задержать принцессу Меланту у ворот, чтобы все видели как ты, живой и невредимый, проследуешь с нею в город. Но на рассвете, чтобы ни твоего духа, ни твоей принцессы со всем ее сопровождением не было. — Он кисло улыбнулся. — И смотри получше, я, может быть, появлюсь на пристани, чтобы пожелать вам обоим счастливого пути.

«Для ее собственной защиты». Так говорилось в послании. Меланта потуже завернулась в плащ. Ее обступала ночная тьма, и находилась она за воротами города. Перед ней сгрудился весь ее небольшой охотничий отряд. Сзади, возле шатров тех участников турнира, которым не нашлось места в замке и в городе, горели огни. То, что ворота все еще были открыты в этот поздний час, вызывало тревогу. Охрану ворот несла стража Ланкастера и принца, а не обычные городские сторожа. Внутри, за стенами, слышались пьяные крики, видны были отблески факелов.

Будь у нее такая возможность, она бы немедленно повернула и исчезла в темноте. И послание, и признаки мятежа в городе — все это пугало, но все говорило за то, что такая возможность сохраняется. Уже одно только ее присутствие может спровоцировать это. Она крайне сомневалась, что послание от Ланкастера — дожидаться у ворот приезда охраны — связано с его заботой о ее благополучии.

Гринголет распустил свои перья, чтобы сохранить тепло. Гончая дрожала. Меланта тоже была одета довольно легко, даже в перчатках ее пальцы занемели от холода. Она обернулась на костры, и ей пришла мысль, что ничего сейчас не мешает ей исчезнуть в темноте ночи и обрести желанную свободу. Но оставался вопрос, как она сможет жить иначе, чем так, как она привыкла.

— Моя госпожа… — Один из стражников подъехал к ней от темной громады надвратной башни, возвышающейся за подъемным мостом.

— Ваше сопровождение.

Арка ворот озарилась светом многочисленных факелов. Дюжина вооруженных людей во главе с Зеленым Рыцарем направилась к ней из ворот.

В свете огней был заметен пар от дыхания его коня и его собственного. Сейчас он был без доспехов, на голове поверх повязки был надет легкий шлем. Мост содрогался от ударов копыт коней и поступи людей.

Он слегка наклонился и не глядя на нее, движением руки приказал своему отряду окружить ее лошадь. Половина ее отряда оказалась впереди ее, а другая половина — сзади. Сам Зеленый Рыцарь занял место сбоку от нее, вытащил мечи из ножен и крикнул, приказывая начать движение.

Они миновали арку. За крепостной стеной в городе все улицы были заполнены народом. Люди смотрела на проезжавших, шарахались в стороны, бежали следом. Меланта подняла голову и смотрела прямо перед собой. Подобно ее лошади, которая выглядела хрупкой игрушкой рядом с мощным конем Зеленого Рыцаря, их небольшой отряд казался такой тонкой скорлупкой против возможной бури толпы. Какие-то скрюченные тела лежали в дверях домов — пьяные или мертвые?