Мэй Макголдрик - Обретенная мечта

– Не доверяю тем, кого не знаю. Как и любой здравомыслящий человек.

– Еще вы деспот.

– Тоже положительное качество. Нет ничего эффективнее, чем правление великодушного деспота.

– И все же у вас отвратительный характер.

– Характер у меня лишь иногда бывает, как вы выразились, отвратительным, – произнес Пирс. – Джек тому свидетель. – Пеннингтон откинул прядь волос, упавшую Порции на лицо. На ощупь они были мягкими и шелковистыми. Именно такими он их и запомнил. – Что же касается именно вас, то вы сами меня спровоцировали.

Порция по-прежнему смотрела на него с прищуром.

– Ну и наконец, вы весьма непоследовательны.

– Это еще почему?

– Вы, помнится, заявили, что не желаете больше меня видеть, но когда мы все-таки встретились, повели себя так, словно наконец-то увидели старого друга. Сначала вы сердитесь, хмуритесь, заявляете, что я создаю вам проблемы, и в тот же день появляетесь у моих дверей, предлагая свои услуги. – Порция подалась к Пирсу и дотронулась до его рукава. – Ну что, мистер Пеннингтон? Каково ваше истинное отношение ко мне?

Пирс внимательно посмотрел на девушку. Она явно не была наглой и тщеславной, как те готовые на все женщины (с десяток или около того), с которыми он имел дело с момента прибытия в Бостон. Не походила также на претенциозных, по-детски капризных девиц (десятка два, наверное), мечтавших выскочить за него замуж. Порция не обладала особой красотой, была довольно скромно одета и, судя по всему, совершенно не стремилась попасть в бостонский аналог лондонского бомонда, принадлежность к которому являлась смыслом жизни для Эммы.

Порция определенно не относилась к тому типу женщин, с которыми Пирсу до сих пор приходилось общаться. Но стоило ему бросить на нее взгляд, как кровь в жилах начинала бурлить. И в данном случае подобная физиологическая реакция немного озадачивала его.

– Познакомились мы совсем недавно, – начал Пирс, – но я успел понять, что вы взбалмошны и непредсказуемы. Однако меня к вам влечет. Рискуя быть вновь обвиненным в непоследовательности, скажу лишь, что пока не могу определиться в своем отношении к вам.

Порция не проявила каких-либо признаков обиды или разочарования, и Пирс не мог этого не оценить. Обладая внутренним достоинством, она, видимо, не особо переживала по поводу того, что о ней думают окружающие, в том числе и он. Равнодушно пожав плечами, девушка повернула голову направо, где каждый раз, когда они проезжали перекресток, открывался вид на гавань.

– Надеюсь, вы не собираетесь показать мне еще какой-нибудь примечательный район Бостона, где я не была?

Попозже, когда стемнеет и никто не сможет мне помешать.

– Ну уж нет. Я больше не допущу того, что было вчера. Пирс подумал, что она упомянула именно вчерашний случай, а не то, что происходило сегодня утром, когда она была полностью в его власти. Ему так и не удалось овладеть ею. Но теперь он по крайней мере знает, чего она боится.

– Скоро мы будем в Норт-Энде, – заметил он. – Не исключено, что кто-то из слуг адмирала признает в вас ускользнувшую вчера злоумышленницу.

– Будь я злоумышленницей, не поехала бы туда. Зачем рисковать?

– Вчера, видимо, вы так и не нашли то, что искали.

– Ошибаетесь. Ее-то я нашла, – тихо произнесла Порция.

Пирс с любопытством взглянул на девушку.

– Ее? Вы имеете в виду какую-то женщину? Порция не ответила и стала смотреть в окно на проплывающий мимо пейзаж.

– Кто эта женщина?

– Не важно. Мне не следовало этого говорить…

На небольшом подъеме возле речки Милл-Крик, протекавшей по правую сторону от холма, он натянул поводья и, остановив фаэтон, повернулся к Порции.

– Пока вы мне все не расскажете, дальше мы не поедем, мисс Эдвардс.

– В таком случае мне придется сойти.

Порция стала подниматься, но Пирс удержал ее за руку.

– Расскажите мне все как есть. Она посмотрела ему в глаза.

– Мэри, миссис Хиггинс, посоветовала мне вчера, после того как ваш грум доставил меня домой, рассказать вам правду и попросить о помощи. Именно это я собиралась сделать сегодня утром, но все испортила. И к тому же лишилась доверия миссис Хиггинс.

Пирс не перебивал девушку, понимая, что она пытается собраться с мыслями.

– Я убегала вчера, – продолжала Порция, – потому что, сама того не желая, очень сильно напугала дочь адмирала. Когда попыталась с ней встретиться. И сегодня хочу попытаться еще раз… Нет, не испугать ее, а снова увидеть. Думаю, при свете дня это будет проще.

О дочери адмирала Миддлтона Пирсу было известно лишь, что она душевнобольная и держат ее взаперти.

– А зачем вам с ней встречаться?

– Я подозреваю, что она моя мать, – прошептала Порция.

– В таком случае вы приходитесь внучкой самому адмиралу.

– Он ни за что меня не признает, – усмехнулась девушка. – Я родилась вне брака и, насколько мне известно, при весьма непростых обстоятельствах. Лучше бы он вообще не знал о моем существовании. А уж если ему станет известно о том, что я хочу повидаться с его дочерью, он отправит меня куда-нибудь на край света. Лишь бы замять скандал.

Пирс внимательно выслушал Порцию. Она рассказала о своем происхождении, о том, как она воспитывалась в пансионе леди Примроуз, а затем несколько лет жила и работала у Хиггинсов.

– Я должна поговорить с Еленой Миддлтон, иначе никогда не узнаю, действительно ли она моя мать. Вот почему я приняла приглашение капитана Тернера и отправилась с ним на бал. По той же причине приходила сегодня к вам в надежде, что вы поможете мне попасть в особняк адмирала.

Пирс задумался.

Стоит ли ввязываться в подобную авантюру из-за каких-то пустяков? Нажить столь высокопоставленного врага, как адмирал Миддлтон, – это был бы конец всему.

– Значит, жена пастора Хиггинса полагает, что я смог бы вам помочь?

Порция кивнула.

– Мэри сказала, что у вас обширные связи и вы весьма влиятельны. Что перед вами открыты многие двери. Сегодняшнее приглашение подтверждает ее правоту. У меня появилась возможность попасть в дом адмирала.

– Стало быть, своих вещей вы вчера нигде не оставили?

– Оставила. Поэтому у меня есть повод вернуться. Пожалуйста, мистер Пеннингтон. – Порция дотронулась до руки Пирса. – Я никому не причиню вреда. Не собираюсь устраивать скандалов. Хочу лишь узнать правду о своем происхождении. Мистер Пеннингтон, может, в вашем сердце найдется место для сострадания и вы… Вы ведь поможете мне?

Пирс посмотрел на неторопливо струящиеся воды реки, потом перевел взгляд туда, где покачивались мачты стоящих в гавани кораблей. А впереди находился мост, через который пролегала дорога, ведущая в Норт-Энд и… к особняку адмирала Миддлтона на холме Коппс-Хилл.