Лори Хэндленд - Пожар любви

Ее инстинктивная попытка отодвинуться заставила Чарли нахмуриться и отойти. Анжелине стало легче дышать и теперь она сама отошла от двери.

– Что вы имеете в виду, говоря, что я никуда не поеду?

– Что ж, не стоило мне говорить этого. Кое-куда вы все же поедете... – В ответ на эти слова Анжелина улыбнулась. – …вы поедете в Мексику. Со мной.

Ее улыбка вдруг утратила уверенность.

– Нет. Это мы уже окончательно обсудили. Я еду дилижансом в Корпус-Кристи.

– Уже не едете. Вы помогли мне избежать ареста. Так вот теперь этот рейнджер будет и за вами охотиться так же, как он гоняется за мной. Единственное безопасное место для вас – это Мексика. Я отвезу вас к вашим родителям.

– Нет!.. – Анжелина почувствовала неистовый ужас, звучавший в ее собственном голосе, но не могла побороть поднимающуюся в ней волну отвращения. – Отправьте меня дилижансом. Пожалуйста, а потом уезжайте. Со мной все будет в порядке.

Чарли покачал головой.

– Я не могу этого сделать. Рейнджер вас уже видел. Как и все остальные в этом городе. Если он не сможет найти меня, то тогда затравит своим преследованием вас. А если уж он обозлился на нас основательно, то сможет упрятать вас в тюрьму или сделать что-нибудь еще похуже.

– Я принадлежу церкви. Он не посмеет.

– Боже, как же вы молоды. – Чарли нервно провел рукой по золотистым волосам. – Мужчины осмеливаются делать многое, особенно по отношению к убийцам, разгуливающим на свободе, да к тому же, когда им светит хорошее вознаграждение за их поимку. Вам будет спокойнее и безопаснее только со мной. А в отношении рейнджера у меня такой уверенности нет.

– Почему? – спросила Анжелина.

– Почему? – Чарли сердито хмыкнул. – Да потому, что я его совсем не знаю...

– Нет. Не в этом дело. – Разозлившись, Анжелина топнула ножкой. – С чего это вы так печетесь о том, что со мной будет? Вы же еще неделю назад меня даже и не знали. Так вот и представьте себе, что идет прошлая неделя.

Лицо Чарли потеплело, и он снова приблизился к ней. Анжелина напряглась, но на этот раз он не отошел от нее, а, напротив, протянул руку и ласкающим движением провел пальцем по ее щеке, неотрывно и грустно глядя ей в глаза.

– Не смогу я этого сделать, сестра. Теперь, когда я узнал вас, я просто не могу вас отпустить. Я поступил бы не по-джентльменски. А для нас, преступников-южан, главное – это джентльменское поведение.

– Но вы говорите совсем не забавные вещи, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос выглядел суровым, но он прозвучал едва слышно.

– Я знаю. И никто из нас двоих не отправится в тюрьму. – Он убрал руку, и его лицо стало серьезным. – Вы едете со мной, Анжелина. По доброй воле или по моему настоянию, но вы едете. Выбор за вами – связать мне вас и заткнуть рот кляпом, или же этого не делать.

– Вы не посмеете, – задохнулась она от гнева и растерянности.

– Нет? Давайте попробуем.

Какое-то мгновение они оба, набычившись, смотрели друг на друга: карие глаза боролись с черными. Чарли, по-видимому, имел более богатый опыт подобных размолвок, так что не уступал ни дюйма. Через несколько минут Анжелина глубоко вздохнула и молча отвернулась. Она знала, когда надо сдаться. Но знала и когда надо приберечь силы для нового сражения.

– Я знал, что вы согласитесь со мной, – сказал Чарли. – Пойдемте. Скоро должен вернуться бармен Луанны на моем коне. И тогда нам придется поторапливаться, на случай, если рейнджер вернется за ним следом.

– В этом городе есть церковь?

Чарли, уже было направившийся к двери, резко остановился:

– Гм?

– Церковь. Знаете, такой дом с крестом на крыше?

– Знаю. Зачем вам это сейчас?

– Хочу сходить на исповедь.

– Именно сейчас?

– И сию же минуту. – Анжелина произнесла это очень твердо. – Я должна. – Увидев, что Чарли продолжает смотреть на нее как на душевнобольную, сбежавшую из сумасшедшего дома, она подошла к нему и прошептала: – Ну, пожалуйста. Вы должны понять, что мне необходимо исповедаться.

– А, черт. – Чарли протопал в коридор. – Если это имеет для вас такое значение, то пойдем. Я скажу Луанне, чтобы она прислала лошадей к церкви, и мы отправимся оттуда.

Анжелина улыбнулась:

– Спасибо, Чарли.

Но он уже повернулся и направился вниз, по дороге разыскивая Луанну.

Анжелине не хотелось видеть сцену прощания этой женщины с Чарли. Но ей пришлось застать их как раз в самый волнующий момент. Податливое тело Луанны недвусмысленно прижималось к Чарли, и запустив пальцы в его волосы, она горячо его целовала. Но Чарли, надо отдать ему должное, держался очень спокойно, хотя и поцеловал ее тоже. Когда Луанна отстранилась от него, он улыбнулся и провел по ее щеке тыльной стороной ладони.

– Спасибо тебе за помощь, – сказал Чарли.

– Всегда приятно оказать услугу. Когда отделаешься от полицейского и монашки, возвращайся. Я покажу тебе, чему научилась со времени нашей, последней встречи.

Чарли вздрогнул и кивнул. Он глянул наверх, на Анжелину и встретил ее взгляд. Она отвела глаза, смутившись от того, что ее поймали на том, как она подсматривала за ними, будто ребенок.

– Достаточно насмотрелись, сестра? – Чарли проводил Анжелину до двери, стараясь держать ее позади себя, пока не осмотрел улицу в обоих направлениях.

– С избытком, – презрительно фыркнула Анжелина. – А вам, наверное, нравятся такие публичные проявления чувств?

Чарли посмотрел на нее, и от одного намекающего на что-то движения его бровей по всему телу девушки вдруг разлилось тепло.

– Я получаю удовольствие от подобного выражения чувств в любое время – и на людях, и наедине. Хотя должен признаться, что выражение чувств, недавно произошедшее между нами... наедине, нравится мне больше.

– Пожалуйста, если мне придется путешествовать с вами, то все, что произошло, повторяться не должно.

Чарли отвернулся и повел ее по главной улице к церкви, стоявшей у околицы. Не глядя на нее, он произнес:

– Вам, значит, не понравилось?

Анжелина стояла в нерешительности, раздумывая. «Что я могу ему сказать?»

– Ну же, сестра. Вы не станете лгать мне, ведь так?

Она вздохнула. «Нет, лгать я не стану».

– Не могу сказать, что я не получила удовольствие от поцелуя. Но это была ошибка. Для нас обоих.

– Не понимаю.

– Зато я понимаю. Никакой физической близости между нами быть не может. И если мне придется ехать с вами дальше, хоть и против моей воли, то я должна взять с вас слово, что вы до меня больше не дотронетесь... как тогда.

– Вы, наверное, шутите.

– Нет же. Уверяю вас, что я говорю совершенно серьезно.