Патриция Поттер - Железное сердце

Ей нужен револьвер и ее лошадь. Пожалуй, она знает, где и как сможет раздобыть их.

Шериф!

Будучи у него в конторе, она заметила несколько висящих на стене оружейных поясов, очевидно принадлежащих неудачникам, запертым в тюрьме. Возможно, ей удастся украсть один из револьверов, пропажа которого не сразу бросится в глаза. Она сомневалась, что шериф пересчитывает их всякий раз, как в контору входит посетитель. И она может обратиться к нему с просьбой вернуть Клементину. Она попыталась вспомнить дословно все, что сказал шерифу рейнджер. О ней не было сказано ничего, что могло показаться подозрительным. От Лори не укрылся восхищенный взгляд представителя закона из Ларами.

Она принялась расчесывать волосы и делала это до тех пор, пока с них буквально не посыпались искры. Лори завязала их прошлым вечером французским узлом, чтобы казаться старше; сегодня она распустила их по плечам, чтобы выглядеть моложе. Юная, непорочная — и нуждающаяся в помощи, чтобы сбежать от бессердечного техасца.

Лори спрятала бутылочку лауданума в маленький саквояж, оторвала полосу простыни и перевязала верхнюю часть лодыжки двумя полосками материи на расстоянии трех дюймов друг от друга. Погуляв немного по улицам, она поспешила в контору шерифа.

Он сидел на том же месте, где и прежде, а увидев входящую девушку, медленно поднялся и кивнул ей с заметным восхищением в глазах. Лори нервно прикусила губу и умоляюще посмотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Шериф Касл… — Казалось, он доволен, что она помнит его имя. — Я… надеюсь, что вы поможете мне.

— Если смогу, — улыбнулся он.

— Нежели… неужели этот рейнджер действительно заберет моего брата в Техас? Он невиновен. Он стрелял, чтобы защитить меня, когда… тот человек, в убийстве которого обвинили брата, пытался… изнасиловать меня.

Глаза шерифа сузились.

— Вот как?

Она кивнула:

— Но у него влиятельная семья, и его отец обещал денежное вознаграждение. Это все, что волнует рейнджера… и тот факт, что кто-то принял его за моего брата. Ему абсолютно нет дела до правосудия.

Шериф с минуту смотрел на нее хитрым взглядом, затем расслабился.

— Жаль, но я не могу ничего сделать, мисс, у него техасский ордер.

— Но ведь в нем ничего не говорится обо мне, да? — спросила она.

Он покачал головой:

— По-моему, ничего.

— Он отобрал у меня лошадь и просил владельца конюшни не допускать меня к ней. — Она зажмурилась, чтобы сдержать слезы. — Клементина — единственное, что у меня осталось.

— А ваша семья, мисс?

— Мой отец в Денвере, — сказала она, и глаза ее снова наполнились слезами. — Он уже преклонных лет — это убьет его. Мне нужно вернуться к нему, но дилижанс едет медленно… а у меня есть Клементина. Она у меня еще с тех пор, как я была… — Она отвернулась, и голос ее дрогнул.

Он с ужасом взглянул на девушку:

— Но вы не можете ехать на лошади одна, мисс. Только не в нашей округе.

— Я подумала, что вы… знаете какого-нибудь надежного человека, которого я могла бы нанять для сопровождения, — проговорила она, надеясь успокоить совесть законника.

За конторой послышался шум, и она предположила, что там находятся камеры. Шериф нетерпеливо подождал, но шум усилился, будто за стеной началась драка. «Сам Господь делает мне подарок», — подумала она. Лори молилась о каком-нибудь отвлекающем происшествии.

— Я вернусь через минуту, мисс, — сказал он и вышел за дверь, ведущую в заднюю часть дома.

Лори быстро подошла к висящим поясам, извлекла оружие из одной кобуры и прикрыла ее другим поясом. Вернувшись к столу, она села перед ним, живо подняла платье и подсунула револьвер под полоски материи, привязанные к ноге. Едва она расправила юбку, как вернулся законник. Лори уже касалась щек платком.

— Извините, мисс, — произнес он, садясь и сочувственно поглядывая на нее. — Сейчас у меня на примете никого нет, но я кое-кого расспрошу и скажу Джиму Эвансу в конюшне, чтобы он позволил вам навещать лошадь когда угодно.

— Вы думаете… я смогу выехать на Клементине, чтобы повидать моего брата, перед тем как… — Слезы снова потекли у нее по щекам.

— Проклятье, почему бы и нет? Я просто дам вам записку к Джиму и заодно для начальника тюрьмы. — Он торопливо написал записки, бормоча о техасских рейнджерах, каждый из которых возомнил себя Господом Богом.

Лори заставила себя не переигрывать, когда с благодарностью брала эти записки, но все же одарила шерифа ослепительной улыбкой.

— Как славно знать, что кому-то важно правосудие, — заметила она, — а не просто награда.

— Я попробую подыскать вам кого-нибудь в сопровождающие, — сказал шериф, — но я не слишком надеюсь на это.

— Вы уже и так оказались столь добры и любезны, — запинаясь, прошептала она. — Я не забуду этого.

Он вспыхнул от удовольствия, готовый идти воевать с рейнджером, которому нечего было делать здесь, в Вайоминге, по крайней мере на взгляд шерифа. Местные жители не поступают с леди столь жестоко и сроду не стали бы отбирать у нее лошадь.

— Я провожу вас в гостиницу, мисс, — предложил он.

Меньше всего ей хотелось, чтобы ее видели в его обществе. Она надеялась, что у рейнджера не возникнет ни малейших подозрений о том, что она попытается достать оружие у шерифа.

— Спасибо… — поблагодарила Лори. — Но я…

Очередная слеза скатилась по ее щеке, и она очень убедительно притворилась, будто старается успокоиться.

— Вы были так добры. Пожалуйста, поймите… мне нужно побыть одной… Я так надеялась, что вы сможете помочь Нику.

— Это не в моих силах, — покачал он головой.

— Я не хочу, чтобы меня увидели в таком состоянии, — сказала вдруг в порыве вдохновения Лори. — Здесь не найдется… черного хода?

Он кивнул, и глаза у него были полны сочувствия.

— У меня наверху комнаты, там есть боковой выход.

Она снова улыбнулась печальной и благодарной улыбкой, сознавая ее неотразимую силу. Улыбки навещали ее с легкостью, и она давно научилась пользоваться ими эффективно.

— После этого ужасного рейнджера я уже и не думала, что смогу когда-нибудь восхититься кем-либо из представителей закона. — Она протянула ему руки с отметинами от веревок на кистях:

— Он даже связал меня, когда я сказала, что у него нет прав сажать в тюрьму Ника.

Шериф тихо выругался.

— Прошу простить меня, мисс. Он нуждается в том, чтобы его поучили хорошим манерам.

— Тогда он просто выместит гнев на моем брате, — покачала головой Лори. — Пожалуйста, не говорите ему ничего.

— Я намекну ему, что арестанта следует доставить в Техас непременно, — сказал шериф. — Хороший законник просто обязан это сделать.