Наталия Орбенина - Злодейка

– Кажется, я догадываюсь, что здесь произошло, – медленно и со значением произнес Прозоров и внимательно посмотрел на Дмитрия. Может, он действительно догадался об истинных причинах, заставивших Дмитрия исступленно ласкать тело его дочери?

– Умоляю вас, не понимать превратно того, что вы здесь застали. Варвара Платоновна.., то есть.., я… Я снова прошу вас руки вашей дочери! – неожиданно для самого себя выпалил Гривин и с ужасом услышал свои слова как бы со стороны, словно кто-то иной произнес их.

Прозоров удовлетворенно кивнул и, рассмеявшись, похлопал его по спине:

– Понимаю, понимаю! Мужской поступок!

Молодец! Пойдем ко мне в кабинет!

Горничная вместе с тем быстро приводила в порядок одежду хозяйки, которая никак не могла прийти в себя и взирала безучастным взглядом.

И лишь после слов Дмитрия она встрепенулась и ожила. Мужчины поспешно покинули комнату и прошли в кабинет.

– Ты благородный человек, Дмитрий Иванович, но понимаешь ли ты, какую жертву приносишь, какую обузу взваливаешь на себя? Ты молодой, полный сил человечек, сможешь ли ты жить рядом с калекой, не унижая ее и не мучая себя?

– Я, Платон Петрович, умею отвечать за свои слова, – глухо произнес Гривин, а про себя подумал: «За эти слова ты будешь расплачиваться всю свою жизнь. Да еще вдвойне!»

Мысль о ждущей его Маргарите резала душу ножом. Он опять вышел подлецом и в ее, и в собственных глазах. Как хотелось быть хорошим и благородным! Пожалуй, в благородные-то герои он попал. Но ценой другой подлости!

Глава девятая

Глубоко за полночь Маргарита, не смыкавшая глаз, услышала наконец шум подъехавшего извозчика и бросилась навстречу. Гривин вошел и медленно стал отряхивать снег с воротника. Девушка хотела броситься ему на шею, но остолбенела, споткнувшись о мертвый, отсутствующий взгляд.

– Бог мой, Митя! Что с тобой?! Что произошло? – леденея, произнесла она и догадалась прежде, чем он открыл рот.

Гривин вяло, но обстоятельно изложил все происшествие. У него не было сил ни оправдывать себя, ни упрекать Варвару. Игра закончилась, ловушка захлопнулась. Марго, если может, пусть его простит. Нет ему прощения? Ну и поделом!

Она еще найдет себе более достойного спутника жизни!

Маргарита слушала как во сне. Как во сне она проводила его до двери. Они немного постояли, молча и обессиленно прижавшись друг к другу, потом Маргарита перекрестила его, и Гривин побрел к дожидавшемуся за воротами «ваньке», который подремывал на козлах в ожидании своего щедрого седока. В этот момент Дмитрий показался ей таким несчастным и сломленным, что не было сил его ненавидеть.

Девушка поднялась в свою спальню и встала у окна. Все-таки она переиграла Маргариту! Маргарита сделала ее калекой, именно это обстоятельство и сохранило Варваре Дмитрия! Марго долго глядела на падающий за окном снег, который все кружил и кружил, как мысли в ее голове. Она открыла окно, посмотрела вниз – достаточно высоко, чтобы покалечиться, но вряд ли насмерть!

Девушка захлопнула окно и легла в постель, она устала бороться с судьбой.

Свадьба была назначена через две недели.

В связи с особыми обстоятельствами батюшка согласился совершить обряд венчания дома. Шаферами был приглашены Литвиненко и Колов. Гостей не звали никого, кроме Маргариты, которая и гостем-то не считалась. Весь обряд прошел скромно и очень трогательно. Расположились в гостиной, где из домашних икон соорудили нечто вроде алтаря. Невесту одели в роскошное платье, сшитое еще летом для этого случая. Его пышные складки и волны фаты за спиной удачно скрывали инвалидное кресло. Приглашенный фотограф поначалу даже и не понял, что к чему, попросил невесту встать и был ужасно смущен открывшейся истиной. Но портрет новобрачных получился удачный и позже он красовался в гостиной Цветочного, где на первое время поселились молодые.

Они уехали сразу же на другой день после венчания. Дмитрия ждали его мастерские, хотя было понятно, что скоро Прозоров определит зятя в Петербурге. Важным было другое – привыкнуть им друг к другу без постороннего взгляда, найти самим решение своих деликатных проблем.

Маргарита уже не убивалась. Она словно отупела, утратила ощущение остроты своей потери.

Теперь она решила поступить на Бестужевские курсы и сделаться учительницей или акушеркой, она еще не решила. Ей было все равно. Лишь бы занять себя чем-то полезным. Марго уже представила себя с остриженными, как у всех курсисток, волосами, в скромном сереньком платьице, с серьезным выражением лица. Вот она торопится на лекции со стопкой книг, перевязанных бечевочкой. Да и от дома на Васильевском недалеко, если выйти пораньше, так можно и пешочком успеть, на извозчика тратиться не надо. Прозоров одобрил ее план и обещал оплатить расходы на обучение. Ведь теперь она сама должна была двигаться по жизни. Как прежде жить месяцами в этой семье она уже не могла.

Приближалось Рождество Христово и Новый год. Раньше семья и приглашенная на это время Марго проводили время в столичном своем доме, в вихре праздника, елок, балов, неисчислимого количества гостей и подарков. Нынче было решено молодым остаться дома, в Цветочном, а Прозоров и Маргарита обещали приехать. Варвара еще не привыкла к своим новым ролям и жены и инвалида, которые заставила ее играть причудливая судьба. Поэтому молодая женщина избегала посторонних глаз, свела до минимума прежние знакомства.

Получив от госпожи Гривиной приглашение на Рождество в Цветочное, Маргарита стала изобретать повод для отказа. Она не испытывала никакого желания видеть счастье молодых. А то, что Варя была счастлива, Маргарита понимала по письмам, которые иногда приходили из Цветочного. Варвара стала на редкость немногословна: ей трудно было доверить листу бумаги сложные, мучительные, но сладостные поиски гармонии супружеского счастья. Маргарите приходилось домысливать интимные детали взаимоотношении ее бывшего возлюбленного с его парализованной женой. Эти размышления повергали ее в непроходящее раздражение, за которым по-прежнему бушевала ревность. Об одном жалела Марго – о том, что удерживала Дмитрия на расстоянии всякий раз, когда он пытался переступить опасную грань. Она жаждала его и томилась, проклиная свою добропорядочность. Быть может, его страсть, не нашедшая своего удовлетворения, тоже сыграла свою роль? Но теперь что.., что чувствует он, рядом со своей калекой? И почему ненавистная не умерла! Ведь все равно из-за нее .грех на душе, испоганила душу злобой, связалась с черными силами! Господь отвернулся, не захотел взять Маргариту на небеса, оставил мучиться на земле!