Ширл Хенке - Огонь в крови

Джесс невольно заметил кончик розового языка, который Лисса прикусила, словно школьница, сосредоточенно хмурясь.

Когда она потянулась к нему, кончики упругих холмиков прижались к его груди, и Джесс, ощутив, как кровь прилила к чреслам, а брюки натянулись, выругался про себя.

— Господи, не знал, что во мне осталось столько крови!

Лисса ощущала слабые запахи конского и мужского пота, и еще какой-то неопределенный аромат, который научилась безошибочно распознавать как принадлежащий лишь ему одному. Глубоко проникающий в каждую жилку жар прокрался в руки и ноги, сосредоточился внизу живота, заставляя сердце лихорадочно колотиться. Дрожащими руками она продолжала обматывать рану бинтами, а в ушах грохотом отдавались удары сердца. Каждая частичка ее существа была невероятно возбужденной и в то же время странно-вялой.

Ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств!

Лисса завязала узел, но не отстранилась от Джесса, только подняла лицо, и глаза их встретились. Руки девушки легли ему на грудь, кончики пальцев скрылись во вьющихся черных волосах. Он выпрямился и застыл, не делая попытки прикоснуться к ней.

— Лисса, это опасно.

— Знаю, — задыхаясь, пробормотала она. Только услышав шаги Жермен на заднем крыльце, он отстранил руки Лиссы и встал, преодолевая дрожь в ногах.

Совершенно очевидно, что не только рана и потеря крови были причиной его слабости, и оба понимали это.

— Крайне обязан за помощь, — хрипло выдавил Джесс и отвернулся, протягивая руку, чтобы взять рубашку, принесенную экономкой. Морщась от боли, он натянул сорочку и стал застегивать пуговицы. Бледно-серая мягкая ткань подчеркивала цвет его глаз и контрастировала с загорелой кожей. Жермен выбрала самую старую выцветшую сорочку, но эффект оказался прямо противоположным тому, на который она рассчитывала.

— Вам бы следовало отдохнуть, — посоветовала Лисса.

Голос ее дрожал и прерывался. Джесс согласно кивнул.

— Я так и сделаю — в доме ковбоев.

Подняв шляпу, он очень медленно направился к задней двери и, положив руку на ремень, спросил:

— Это чудовище в образе пса все еще здесь? Боюсь, я сейчас не готов к схватке.

— Сейчас я придержу Кормака, чтобы он не зализал вас до смерти, — пообещала Лисса, изо всех сил стараясь вернуть самообладание. — Считайте, что вам повезло, — обычно он попросту съедает незнакомых людей заживо. По какой-то странной причине вы ему понравились.

Лисса позвала Кормака, пес немедленно явился, виляя хвостом и вывалив язык, словно был простой пастушьей собакой, а не бегемотом, высотой в добрый ярд.

Девушка обняла за шею огромного зверя, а Джесс свистнул Блейзу. Когда жеребец показался из-за угла и встал рядом с хозяином, тот с огромным трудом взгромоздился в седло и поехал к загонам. Девушка, словно зачарованная, глядела ему в спину. Жермен Шанно, в свою очередь прищурив глаза изучала своевольную девчонку. Маркусу вряд ли понравится, что дочь так увлечена этим дикарем. Возвращаясь в кухню, француженка размышляла, какую пользу можно извлечь из этой ситуации.

На следующее утро Жермен из окна кухни заметила, что Лисса с аптечкой в руках потихоньку выскользнула из боковой двери. Ошалевшая от любви девчонка побежала в домик ковбоев ухаживать за Роббинсом.

Если бы только в этот момент появился Маркус и увидел, как его драгоценная доченька ведет себя словно уличная шлюха и вешается на шею ублюдку-полукровке!

Джесс лежал на топчане, наслаждаясь благословенной тишиной, особенно теперь, когда последние ковбои доделали все необходимое в загонах и рассыпались по ранчо, выполняя задания управляющего. Работники обычно вставали в четыре утра, когда повар громко орал: «идите жрать, иначе плюну в сковородку».

Ковбои, ругаясь и потягиваясь, протирали глаза, натягивали штаны и делали довольно вялые попытки умыться ледяной водой, прежде чем отправиться в общую столовую и приняться за бобы с беконом и лепешки.

Еда пахла неплохо, но Джесс все же предпочел отдохнуть. Когда он осторожно перевернулся на здоровый бок и натянул на голову одеяло, никто не осмелился потревожить его. Вчера Тейт принес Джессу ужин, и друзья откровенно поговорили обо всем случившемся.

Как только Джессу удастся разыскать лагерь грабителей, ему обязательно понадобится помощь — в одиночку не справиться. Тейт тоже понимал это, но старик давно уже не пускал в ход оружие и, по правде говоря, потерял волю к жизни. Его судьбой стали лишь бесконечные скитания, по крайней мере, так казалось Джессу. И все из-за смерти жены.

Джесс попытался представить, каково это — любить женщину так сильно, что, потеряв ее, не захочешь жить. Невозможно. Так просто не бывает. Единственной женщиной, к которой Джесс питал нежные чувства, была его мать, но она умерла, когда он воевал в Северной Африке. Конечно, в подружках у Джесса недостатка не было, еще с пятнадцати лет он редко проводил ночь один, но ни одна не затронула сердце. Джесс собирался жениться на какой-нибудь порядочной мексиканской девушке, как только скопит достаточно денег, чтобы увеличить ранчо. Такая не будет стыдиться индейской крови в жилах мужа и удовольствуется простой жизнью жены небогатого ранчеро. Но ни о какой страстной любви Джесс не помышлял, — в его представлении брак был чем-то вроде дружеского союза, в котором супруги вместе трудятся и растят детей.

Таковы были его планы, но на этот раз стоило Джессу закрыть глаза и подумать о будущем, как перед мысленным взором вставала не черноволосая мексиканка с большими покорными оленьими глазами, а светлокожая красавица с янтарными глазами и локонами цвета тлеющих углей в очаге. Лисса… Он чувствовал, как прижимаются к нему нежные округлости и бедра… Когда она соблазнительно терлась об него всем телом, в ноздри бил пряно-сладкий запах флердоранжа.

Она избалованная, бессердечная кокетка. Забудь о ней.

Джесс порывисто перевернулся и выругался от резкой боли в боку. Удивительно, что Лисса оказалась такой хладнокровной сестрой милосердия. Такая красотка из высшего общества должна была бы потерять сознание при виде крови. Дочь Маркуса Джейкобсона должна была бы также впасть в истерику при первом взгляде на наемника-полукровку, а она повела себя весьма странно.

Чем больше Джесс думал об огненноволосой колдунье, тем больше терял спокойствие. Наконец он сбросил одеяло, сел, и только успел натянуть брюки и начать их застегивать, как дверь с громким скрипом распахнулась. В руке Джесса мгновенно оказался кольт, но порог переступила всего-навсего Лисса.

— Сдаюсь. Не стреляйте, — попросила она, направляясь к топчану.

Джесс поставил револьвер на предохранитель и сунул его в лежавшую на постели кобуру.