Лаура Кинсейл - Звезда и тень

Леда взглянула на него, сидящего на краю ее постели без каких-либо признаков беспокойства, только одна нога его была неестественно вытянута. Девушка почувствовала, что боится этого человека.

— Вы знаете, кто я? — сказал он. — Если вы захотите заявить на меня, то можете доставить себе такое удовольствие, но сейчас вам нужно отдохнуть.

Она закрыла глаза.

— Это все какой-то бред.

— Я не покину вас.

— Вы не покинете меня! — она повторила с усмешкой, открыв глаза. — Сжимая руками голову, Леда откинулась назад. — Как это успокаивает!

8

Дожен пришел к нему через несколько дней после нападения акулы. Кэй была в саду. Она уже забралась на обезьянье дерево, в то время как Сэмьюэл задумчиво разглядывал все вокруг. Но тут появилась няня, словно вызванная начинающимся дождем. Сэмми прижался к стволу дерева; большие капли дождя сыпались на его плечи и голову, проникая между ветвями. Ему хотелось последовать за Кэй и спрятаться от няниного надзора.

Омытая водой земля благоухала множеством ароматов. Мальчик слушал шум дождя, который стучал по широким листьям белого имбиря, и, закрыв глаза, вспоминал вновь об акуле, о песне, о том, как его подбрасывали в воздух: хип-хип, ура!

Он улыбнулся с закрытыми глазами, а когда открыл их, то перед ним оказался Дожен, который, как настоящий восточный слуга, подошел беззвучно, стоял молча. Он был только чуть выше Сэмми: знакомая фигура с удлиненно-квадратным лицом, с печально опущенными уголками рта, одетая в белое. Черные волосы были частично выбриты, а то, что осталось, — собрано на макушке. Он молча поклонился.

— Сэмуа-сан, добрый день!

Вежливое приветствие удивило ребенка. Он поколебался, а потом сказал:

— Привет!

— Вопрос есть. Ты акула видеть. Без движения. Почему, спрошу.

Сэмми посмотрел на него. Дожен никогда раньше не разговаривал с ним, только передавал записки от леди Тэсс или лорда Грифона, мог объявить, что обед готов.

Дожен приложил палец ко лбу:

— Сэмуа-сан думает как? Спрашиваю. Акула плыла. Он без движения. Почему?

Сэмми покосился вновь на дерево, не зная, что ответить. Черные глаза слуги были поразительно внимательны. Впервые мальчик подумал, что у этого человека был какой-то свой собственный мир, что он по-своему оценивает окружающих людей.

Дождь все шел, а Дожен и Сэмми стояли, и никто из них не собирался идти в дом. У мальчика было чувство, будто к нему обратился со словами куст имбиря, будто нечто неодушевленное открыло глаза и обрело способность говорить.

— Страх? — мягко спросил Дожен. — Я пугать? Сэмми повернул голову, стер капли дождя со щеки, избегая взгляда Дожена. Тот ударил себя кулаком по груди.

— Секрет можно? — прошептал он. — Возможно, ты понимать. Когда опасность, я тигр. Тигр без слов. — Его суровый рот сложился в подобие улыбки. — Понимаешь, Сэмуа-сан?

— Нет, сэр, — прошептал Сэмми.

— Я японец. Здесь бывать раньше. Здесь Гавайи. Без выбор. Не желать. Четыре года. Искать мальчик. Дожен смотреть мальчик. Все мальчик. Японец мальчик, китаец мальчик. Я тигр, нужно. — Он мотнул головой. — Нет хороший мальчик. Нет тигра. Все глупы, пустой мальчики. Мальчик — свинья, нет лучше. Мне стыдно. Я сердится. Что делать? Я нужно тигр. Смотри, Сэмуа-сан, опасность, большая акула, без движения, нет страх. Неглупый мальчик. Дожен спрашивать: Сэмуа-сан видеть акула?

Кончиком ногтя Сэмми отковырнул кусочек коры.

— Страшно? Акула видеть? Поэтому без движения? Просто глупо, без движения стоять?

— Нет, — с достоинством сказал мальчик. — Мне не было страшно.

— Ах, большой смелый мальчик. Акула плыть, акула рядом, он стоять, каждый видеть смелый мальчик. Первый человек!

Сэмми посмотрел на Дожена, испытывая чувство неловкости:

— Не совсем так. Я не думал о том, чтобы казаться смелым.

— O'кей. Нет страха, нет смелый, сейчас говорить, говорить, Сэмуа-сан. Акула плыть, что думать? Я спрашиваю.

— Ну хорошо… Я думал о песне.

Легкая улыбка вновь заиграла на лице слуги, v»"

— Песня акула?

Сэмми вздрогнул.

— Ты знаешь ее?

Улыбка Дожена стала еще шире.

— Песня тигра знаю. Знаю хорошо.

Сэмми посмотрел на него, чувствуя волнение.

— Есть и песня тигра тоже?

— Песня тигра. Песня огня. Дракон, земля, воздух, акула. Все песни, если слышать.

— Где я могу услышать их?

Ухмылка перекосила утомленное лицо слуги. Он медленно кивнул:

— Ты слышать.

— Я хочу услышать все песни. Ты можешь спеть их?

Дожен засмеялся, положил руку ему на плечо.

— Давно, давно. Искать мальчик — знать песня тигра. Найти мальчик — знать песню акулы. O'кей, — он положил руку на щеку Сэмми, это было похоже на нежное объятие, как будто он касался величайшей ценности. — O'кей, Сэмуа-сан. Удачи! O'кей!

9

На рассвете прошел поезд, сотрясая стены и заставляя дребезжать кувшин. Леда пошевелилась, ее бедро и плечо прижимались к жесткому полу. Она открыла глаза и резко привстала.

Он был еще здесь.

Сидел неподвижно над нею в своей темной мягкой одежде, ресницы опущены, пальцы сплетены, как в детской игре в жмурки.

Она помнила его руки еще с первой встречи в салоне: он поднял тогда серебряные ножницы, скатывал ткань в рулоны, протянул запечатанный конверт, который она уронила. Руки джентльмена, сильные и красивые.

Леда закрыла ладонями глаза. Когда отняла руки — он был здесь, на самом деле.

— Милосердные небеса!

Это был не сон. Это был тот самый человек, в ее комнате, на ее кровати, в то время, как она спала на полу рядом с похищенной саблей, как будто ей было все равно.

Он поднял голову и бросил на нее украдкой взгляд из-под темных пушистых ресниц. За ее спиной занимался рассвет.

— Доброе утро, мисс Этуаль.

Она не собирается отвечать на это приветствие вору в своей комнате. Это уж слишком. Нужно сохранять чувство собственного достоинства.

С другой стороны, она толком не знала, что вообще можно сказать, когда просыпаешься рядом с преступником, сидящим на твоей кровати.

— Вам лучше? — спросил он.

Ее голые ноги видны были из-под ночной рубашки. Леда поднялась, схватила пальто с вешалки и завернулась в него. И тут она подумала, что пора выскочить за дверь, броситься вниз и поднять на ноги весь дом. Она не могла понять, как ей вообще удалось заснуть. Рядом с этим человеком, который мог сделать все, что угодно. Она погрузилась в сон без сновидений на деревянном полу, как будто ее опоили наркотиками.

Ее вновь охватило чувство паники. Образ падающей воды невольно возник перед ее мысленным взором. Леда глубоко вздохнула.

— Хорошо, — сказал он. — Простите, вы помните, как дышать, мисс Этуаль?