Кэт Мартин - Грешные обещания

— Тут двух мнений быть не может: Рейчел хотела заполучить его деньги. В конце концов, Ник был наследником огромного состояния. Именно поэтому она и вышла за него замуж.

Элизабет пожала плечами:

— Браки часто совершаются именно по этой причине. Ничего странного в этом нет.

— Верно. Поэтому я и хотела узнать, что интересует в данном случае вас, но если вы думаете… Элизабет раздраженно возразила:

— Я не хочу от Николаса Уорринга ничего, кроме защиты. И он любезно согласился мне ее предоставить. Если вы боитесь, что я могу каким-то образом помешать вашей… дружбе… с графом, уверяю вас, вам не о чем беспокоиться. Я вам уже сказала, что нахожусь не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять людей, которых лорд Рейвенуорт выбирает себе в друзья.

Несколько секунд леди Дэндридж размышляла над ее словами.

— Наверное, я ошиблась, — наконец проговорила она, окидывая взглядом простенькое муслиновое платье Элизабет. От этого пристального взгляда не ускользнули ни следы грязи на подоле, ни пятна от травы на нижней юбке. — Вы совсем не такая, какой я вас представляла. Теперь, когда мы с вами познакомились, я вижу, что сделала в отношении вас неверные выводы. — Что означало: для такой красавицы и умницы, как леди Дэндридж, Элизабет не соперница. — Надеюсь, вы понимаете, что я беспокоюсь лишь за благополучие Ника.

Леди Дэндридж снова улыбнулась своей холодной сдержанной улыбкой и продолжала:

— Однако будет лучше, если вы не станете рассказывать о нашем разговоре графу: он не любит, когда обсуждают его жену.

— Конечно, — согласилась Элизабет. — Я ему ничего не скажу.

Рейвенуорт вряд ли одобрил бы то, что Элизабет перемывала его жене косточки, да еще в компании его любовницы.

— Тогда позвольте с вами попрощаться. Наслаждайтесь общением со своими птичками, мисс Вулкот. Не сомневаюсь, граф Рейвенуорт тоже сочтет это занятие очень увлекательным.

Она рассмеялась звонким самодовольным смехом и уверенным шагом направилась к дому.

А Элизабет ощутила какое-то странное опустошение. Почему? Она и сама не знала. Какое ей дело до того, что у графа есть любовница? Да пусть хоть дюжину заведет!

Но глядя, как очаровательная Мириам Бичкрофт входит в дом графа с таким видом, словно он ее собственный, Элизабет чувствовала, что сердце ее разрывается от горя.

День клонился к вечеру. Было довольно ветрено, но не очень холодно. Сквозь белые перистые облака проглядывало солнышко. Притаившись за стволом высокого кипариса, росшего в самом дальнем углу сада, Чарли Баркер толкнул локтем Натана Пила.

— Видел ее? Она каждый день сюда приходит в это время. Запросто можем ее схватить.

— Рискованно, черт подери, — возразил Чарли. — Охрана графа запросто может нас засечь.

— Он ее выставил ближе к лесу. Наверное, решил, что мы мимо нее не проскочим.

— А еще он, наверное, думал, что у нас не хватит наглости залезть к нему в сад.

— А у нас хватило, верно?

Чарли взглянул на своего дружка, и его рот, спрятанный в густой рыжей бороде, растянулся в улыбке.

— Ага. Только нужно быть поосторожнее, чтобы нас не сцапали. Лучше не вылезать отсюда средь бела дня, дождемся ночи. Девчонка и после ужина сюда выходит. Вот тогда-то мы ее и схватим.

— А вдруг она вообще не выйдет? Приготовим лошадей, а она останется сидеть дома? Давай лучше днем.

Чарли почесал бороду.

— Я бы не стал рисковать. Лучше уж немного подождать, посмотреть, как пойдут дела, а потом в темноте подкрасться к ней и схватить.

Натан стал спорить, но Чарли бросил на него такой взгляд, что тот осекся.

— Что, не терпится на виселицу, кретин?

Уродливое лицо Натана побледнело.

— Ну что ты! Конечно, нет.

— Тогда шевели мозгами, черт тебя подери! Лучше запастись терпением и действовать наверняка, чем совать свою голову в петлю.

Натан на редкость энергично закивал. Слишком уж живо представил себе, как колышется на лондонском ветру его тощее тело.

— Ладно, давай подождем. Но не забывай: если нас не вздернет на виселицу палач, то уж этот хладнокровный ублюдок, на которого мы работаем, уж точно нам мозги вправит.

Ник нашел Элизабет в библиотеке. Она сидела на подоконнике и читала. Он только что приехал и еще не успел переодеться, так и отправился искать свою подопечную в стареньких запыленных сапогах для верховой езды. Шляпу и куртку, правда, снял и перебросил через плечо, а войдя в библиотеку, и вовсе швырнул их на стул.

Элизабет сидела, уткнувшись носом в книгу. Волосы ее были заплетены в толстую косу. Несколько кудряшек выбились и упали ей на лоб. Услышав, как открывается дверь, Элизабет подняла голову и увидела графа. Глаза их встретились. Нику пришло в голову, что они не виделись с тех пор, как ездили в Севеноукс, и он, оказывается, по Элизабет соскучился. Мало того, при виде Элизабет его вдруг охватило желание, и это открытие Ника отнюдь не порадовало.

— Опять читаете, как я погляжу. Так и знал, что найду вас здесь.

Элизабет спрыгнула с подоконника.

— Вы меня искали, милорд?

— Честно говоря, да. Мне доложили, что сегодня в мое отсутствие ко мне приезжала гостья. — Элиас уже рассказал ему о визите Мириам. Слуги были преданы графу безгранично и информировали его обо всем, что происходит в Рейвенуорт-Холле. — Поскольку вы беседовали с ней вместо меня, мне любопытно было бы узнать, что она вам говорила.

Элизабет напряглась и осторожно сказала:

— Леди Дэндридж шла по саду, как вам, без сомнения, докладывали. Естественно, она искала вас. Мы говорили совсем мало. Полагаю, она, как обычно, приезжала для того, чтобы развлечься.

Граф криво усмехнулся.

— Вот как? А откуда вам, собственно, известно, что она приезжает сюда развлекаться, мисс Вулкот?

Элизабет закрыла книгу, однако по-прежнему держала между страницами палец, видимо надеясь после ухода графа возобновить чтение. Она читала «Песни познания» Уильяма Блейка — книгу, которую он очень любил.

— Я не глупа, милорд, и понимаю, зачем виконтесса приезжает сюда.

Граф удивленно вскинул брови:

— Неужели? — Он в этом сильно сомневался. Правда, она могла догадываться, но далеко не обо всем, а уж о том, что графиня ему надоела, наверняка не имела ни малейшего понятия. — И как я понимаю, вы наших отношений не одобряете?

Перекинув косу на грудь, Элизабет машинально принялась теребить ее кончик.

— Я нахожусь не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять ваше поведение.

— А если бы вам было дано такое право, — настойчиво проговорил граф, — вы бы отнеслись к леди Дэндридж неодобрительно?

Элизабет отвернулась. Лицо ее стало непроницаемым.

— Она чрезвычайно красива.