Жаклин Нейвин - Встретимся в полночь

– Ты же знаешь, мама запрещает есть сладости. Рафаэля позабавило, с каким мрачным видом девочка кивнула в ответ.

– А маму всегда нужно слушаться. Последовал еще менее радостный кивок. Джулия колебалась.

– Ну… – вздохнула. – Вообще-то нам действительно еще рано идти к карете. А маме знать об этом вовсе не обязательно…

– Превосходное решение, – сказал Рафаэль, выходя вперед, чтобы дать знать о своем присутствии.

Джулия замерла на месте, потом посмотрела на него – снизу, все еще сидя на корточках перед ребенком.

Он возвышался на фоне затянутого облаками неба, его темные волосы были откинуты назад, открывая высокий лоб патриция. Одетый в темные панталоны и утренний фрак, он казался особенно стройным и элегантным и неисправимо порочным. Он улыбнулся так, словно между ними уже существовала некая тайна, и сердце у Джулии подпрыгнуло.

Рафаэль прикоснулся пальцами к шляпе и слегка поклонился.

– Доброе утро, мисс Броуди, – сказал он. – Какая неожиданная встреча.

Все тело Джулии охватило острое ощущение удовольствия. К своему смущению, она осознала, что все еще сидит на корточках перед сестрой, точно марионетка без веревочек. Резко поднявшись, она изо всех сил постаралась казаться спокойной.

– Мсье виконт, вот уж действительно сюрприз.

Он сверкнул глазами на Марию, и улыбка его стала еще определеннее.

– Неужели я имею честь познакомиться с вашей маленькой подругой?

– Это моя сестра, – объяснила Джулия. – Моя младшая сестра, Мария Броуди.

– Какой красивый ребенок, – сказал он, протягивая девочке руку. – Ваш слуга, мисс Мария Броуди. Я Рафаэль Жискар, виконт де Фонвийе. – Его взгляд тут же переместился на Джулию. – Друзья называют меня Рафаэлем.

Мария держалась безупречно. Она коснулась его пальцев и быстро присела в реверансе:

– Рада с вами познакомиться.

– Я, кажется, не ошибусь, если предположу, что вы спорите о преимуществах послушания по сравнению с потаканием своим желаниям? Поддаться или не поддаваться соблазну и побывать ли у кондитера?

Джулия быстро пояснила:

– Мама скоро встретится с нами, и мы будем пить чай с ее подругой, поэтому ей не понравится, если мы испортим себе аппетит.

– Испортим? Да как же можно этим испортить аппетит?

– Очень даже можно, – сухо сказала Джулия, вполне оправившись от потрясения. – Меня вовсе не удивляет, что вы так говорите. Насколько я понимаю, самоотречение вам несвойственно.

– Я этого и не говорил, – возразил он, притворяясь, что ужасается такому предположению. – Я скорее предпочту потакать себе. Это гораздо полезнее. – От его дерзкого взгляда Джулия вспыхнула, но в тот момент, когда ей уже казалось, что ее вот-вот охватит пламя, он перевел свой взгляд на девочку. – Вы согласны, мисс Мария, что мы должны доставлять себе удовольствия – хотя бы время от времени?

– Вы говорите, как настоящий провокатор, – вставила Джулия, но слова эти прозвучали ласково и чуть насмешливо. Это ее удивило. Ведь не кокетничает же она с ним в самом-то деле?

Его усмешка была озорной и совершенно очаровательной.

– Но, мадемуазель, я никогда и не отрицал, что моя репутация ужасна. Да, я твердо держусь того мнения, что погружение в самоублажение – в порядке вещей. Вот моя бабка – она графиня и хорошо знакома с достоинствами умеренности – ужасно любит конфеты. Если я сопровожу вас в лавку и куплю чего-то вкусного для нее, я очень ее порадую. Так что вы просто окажете благодеяние этой бедной старухе.

Бросив взгляд на Марию, Джулия увидела, что та совершенно околдована, ее красиво изогнутые губки были приоткрыты от восторга и даже некоторого обожания.

Рафаэль стоял все еще наклонив голову, словно обращался к девочке, но его зеленые глаза проказливо уставились на Джулию.

– И раз это так, вы окажете мне немалую любезность, согласившись составить компанию и посоветовать, какие конфеты выбрать.

Джулия строго посмотрела на него:

– Вы обращаетесь к ребенку, мсье виконт. Вряд ли это хорошо. Кроме того, у вас, конечно, есть на сегодня более интересные занятия.

– Вовсе нет. Сегодняшний день у меня обещает быть очень скучным. Никаких скандалов, никаких сплетен – для такого негодяя, как я, хуже дня просто не придумаешь.

Джулия не могла не оценить шутки Рафаэля. Мария повернулась к сестре:

– Ах, Джулия, пожалуйста, не отказывайся.

Рафаэль наклонился и сказал голосом, вибрирующим от удовольствия:

– Да, Джулия. Пожалуйста, не отказывайтесь. Устоять перед ним было невозможно. И она ответила:

– Ладно, но только на минутку.

Мария захлопала в ладоши, и они направились в кондитерскую.

Рафаэль разразился потоком вопросов, которые заставили Марию оживленно болтать о своей семье. Он в два счета выяснил, что существует пять сестер Броуди, что Мария – самая младшая, что Джулия – ее любимица, что Лия – не такая любимица и что Лору она просто терпит, а Хоуп очень мила, но часто бывает слишком задумчивой, и с ней скучно. Мама строгая, а папа много работает, а герцог и герцогиня Крейвенсмур ужасно забавные, и Мария их очень любит.

Джулии нравилось, как внимательно Рафаэль слушал веселую болтовню девочки. Он обладал даром заставлять собеседника чувствовать себя так, словно тот был самым интересным человеком в мире. Она вспомнила, как он держался с герцогиней в музее, как ласково-почтительно обращался с ней.

Он и Джулию заставил ощущать себя так, словно она – единственный человек на земле, с которым ему приятно разговаривать.

Войдя в кондитерскую, Рафаэль сказал владельцу:

– Сэр, у нас тут есть маленький знаток, которого интересуют образцы ваших товаров. Если вы будете так любезны и поможете ей, она купит все, что ей захочется.

Мгновение спустя, когда Мария осматривала россыпи лакричных и засахаренных орехов и разные виды шоколадных конфет, рука Рафаэля легла на руку Джулии, и он потянул ее за высокую полку, уставленную коробками, в которые укладывали купленный товар, перевязывая их красными ленточками с торговой маркой магазина.

– Мсье виконт…

Ее возражения были тут же прерваны:

– Как я рад вас видеть, Джулия.

Глаза Рафаэля блестели, в них была жажда, от которой ее сердце странно замерло. Ей показалось, что это была почти ласка – ласка без прикосновений.

Джулия проговорила неуверенно:

– Я не давала вам разрешения называть меня по имени. Брови его взлетели.

– Как, неужели я обратился к вам так фамильярно? Простите меня. Но все эти дни я столько думал о вас, и всегда как о Джулии.

От этих слов Джулию словно окатило горячей волной.

– Полагаю, у вас есть и еще о чем подумать. Рафаэль медленно покачал головой: