Мэри Патни - Странные клятвы

Может, в этом де Лэнси и прав. Несколькими ча­сами раньше она наслаждалась тихим, спокойным днем и соколиной охотой, а теперь находится под стражей. Именно о такой ситуации предостерегал тогда лорд Адриан, рекомендуя соблюдать осторожность. По­ложение казалось нелепым и смешным, однако Ме­риэль почему-то не хотелось улыбаться.

– Сэр Уолтер принадлежит к числу придворных рыцарей графа?

– Он капитан стражи замка и служит уже много лет. Говорят, граф предложил ему в награду поместье, но старик не захотел ни заводить семью, ни иметь собственный замок. Я часто слышал, как он говорил, что женщины – исчадия ада, – юноша хмыкнул и дружески хлопнул девушку по плечу. – Старик не знает, чего лишает себя.

Мериэль постаралась не обратить внимания на хло­пок по плечу – девчонка из народа спокойно отнес­лась бы к подобным вещам. Тут лошадь Ральфа до­стигла вершины холма, и то, что увидела Мериэль, на мгновение лишило ее дара речи.

– Святая Дева Мария! – выдохнула изумленная пленница. – Это и есть замок Уорфилд?

– Ага, – с гордостью проговорил Ральф, останав­ливая лошадь и давая спутнице возможность насла­диться великолепием открывшегося зрелища. – Лорд Адриан нашел каменщика, совершившего паломничес­тво в Святую Землю и изучавшего укрепления сарацинов. Вряд ли в Англии имеется другой такой мощ­ный замок.

Юноша, несомненно, немного преувеличивал, од­нако Мериэль была совершенно уверена в справедли­вости его слов. Уорфилд стоял на холме, с трех сто­рон омываемом рекой. Ров, заполненный водой, превращал его в остров, так что попасть в замок можно было только по подъемному мосту. Два ряда стен за­щищали сторожевую башню и внутренний двор, де­ревня, находящаяся ниже замка, имела собственную защитную стену.

– Сколько башен! – удивленно воскликнула Ме­риэль. – А почему они круглые, а не квадратные?

– Каменщик сказал, что круглые башни гораздо прочнее, – Ральф снова пустил лошадь вперед. – За стенами достаточно съестных припасов, чтобы выдер­жать годовую осаду, а запас воды никогда не иссяк­нет.

– Находился ли Уорфилд хоть раз в осаде?

– Нет, да разве найдется такой смельчак? – фыр­кнул юноша. – Во всей Англии не отыщется такой землевладелец, который способен собрать столь гро­мадную армию, чтобы поставить Уорфилд на колени.

Путь всадников лежал через процветающую де­ревню, но по мере продвижения ужас, охвативший девушку, все возрастал. Трудно было представить, что кто-нибудь осмелится штурмовать эти стены, такие высокие и грозные, нависшие над рекой и глубоким рвом. Подковы лошадей зловеще звучали в тишине, отдаваясь гулким эхом, когда всадники проехали по подъемному мосту. Миновав массивные ворота, Мериэль не смогла удержать дрожи. Эти стены не толь­ко не позволят непрошенным гостям войти внутрь, но и не выпустят обитателей замка без ведома и же­лания лорда.

При близком рассмотрении было видно, что за­мок совсем новый – несколько зданий все еще не за­кончены. Все постройки каменные, крыши покрыты железом и черепицей, а не соломой. Этот замок ни­когда не сгорит дотла, скорее, его обитатели умрут от голода или его разрушит сильная буря.

Мериэль всегда считала, что в Эвонли очень шум­но, многолюдно и вовсю кипит жизнь, но двор Уорфилда представлял собой целый городок мастеровых и огромный скотный двор. Здесь могло поместиться сразу несколько таких подворий, как у лорда Тео­бальда. Еще одна стена защищала внутренний двор.

Миновав ворота, всадники ехали по внутреннему двору, на который падала тень от башен. Перед мас­сивной сторожевой башней граф остановился, чтобы перекинуться словом с братом и капитаном стражи. Ральф, натянув поводья, остановил лошадь и спешил­ся, но не успел помочь пленнице спуститься, потому что граф самолично подошел и помог ей, подхватив за талию и легко опустив на землю.

Мериэль надеялась, что сумеет скрыть свою сла­бость, но ушибленная нога, успокоившись за время пути, при соприкосновении с землей дала о себе знать. Руки графа сжали ее талию, и он держал девушку, пока та не обрела равновесие. Взглянув в его глаза, Мериэль с облегчением увидела, что в них нет скры­того огня, так встревожившего ее в лесу, а лишь над­менное участие.

Узнает ли ее лорд Адриан, ведь все-таки прошло пять лет? Если это произойдет, он поймет, что его узница – нормандка по происхождению, ибо мона­хини в основном были представительницами высших классов общества. Но тогда, пять лет назад, сумер­ки скрывали фигуру девушки, облаченной в бесфор­менное платье, и лицо, частично скрытое накидкой. Конечно, рыцарь тут же забыл о ее существовании, не успев даже покинуть Ламборн – Мериэль никог­да не считала свою внешность запоминающейся и броской.

Граф холодно поинтересовался:

– Вы ушиблись?

– Несерьезно, милорд, – объяснила она. – Про­сто подвернула лодыжку.

– Вы можете пройти несколько ступенек?

За Мериэль говорила гордость:

– Конечно, милорд, – однако нога отказывалась повиноваться, и, пытаясь взойти по каменной лес­тнице, девушка снова едва не упала.

Тихо выругавшись, граф подхватил ее на руки пре­жде, чем она упала. Не говоря ни слова, он понес ее вверх по лестнице в большую залу при сторожевой башне. Адриан казался очень сильным – без видимых усилий он нес девушку, правой рукой обнимая за тонкую талию, левой подхватив под колени.

Уставшая и, казалось, не способная испытывать какие-либо эмоции, Мериэль все же удивилась: с чего бы это вдруг такой сиятельный вельможа стал помо­гать оборванной безродной простолюдинке? Ее не обнимали и не касались руки мужчины с тех пор, как она была ребенком и ее укладывал в постель отец. Прикосновение рук графа к ее дрожащему телу ока­залось успокаивающим и приятным.

Однако Мериэль давно вышла из детского возрас­та и понимала, что может значить такая близость мужчины и женщины. За несколько мгновений де­вушка успела рассмотреть нежную загорелую кожу и серебристые пряди, видневшиеся в его светлых воло­сах. Немного сдвинув руку, он мог погладить ее грудь или колено или поцеловать в губы.

Направление мыслей смутило Мериэль, потому как, если разобраться, в прикосновении графа не было ничего сладострастного. Он не выказал никаких эмо­ций, с таким же успехом на ее месте мог оказаться мешок зерна. За это девушка воздала хвалы Богу и ее поработителю. В таких странных мыслях следует ви­нить лишь усталость.

Изучая точеный профиль лорда Адриана, девушка пришла к выводу, что он слишком уж холоден и не эмоционален для столь необычной ситуации. Ей до­велось увидеть сокровенный огонь, горевший в его глазах и требующий выхода. Тот факт, что граф тща­тельно скрывал его, был скверным признаком.