Джози Литтон - Замки в тумане

Оба рассмеялись. Она очаровательна, думал Атрей. Он еще не привык видеть Брайанну в пестрых нарядах любого цвета, кроме белого, но все они ей шли. Ее волосы напоминали ему яркий шелк, а кожа... Он мгновенно вспомнил ее изумительную нежность.

Усаживая Брайанну за стол, Атрей спросил:

– Ты на самом деле больше любишь чай?

– Да, я пристрастилась к нему – а может, вспомнила вкус, который любила в детстве.

Садясь напротив, Атрей кивнул.

– А что еще ты помнишь?

– Почти ничего. А ты думаешь, на самом деле я что-то помню?

– Твоя тетя Елена объясняла, что иногда память возвращается от внезапного потрясения. Таким потрясением могло стать известие о родителях.

Не признаваясь, что минувшей ночью она испытала и второй шок, вызванный поцелуем ванакса, Брайанна спросила:

– С чего вдруг ты говорил об этом с моей тетей? Атрей медлил с ответом. Брайанне суждено стать его женой. Значит, неизбежно придется заговорить с ней о том, чего больше никто не знает.

– Когда я очнулся после покушения, то обнаружил провалы в памяти. Елена объяснила, что со временем они восполнятся, и оказалась права. А еще добавила, что иногда воспоминания возвращаются после потрясений.

– Она долго пыталась помочь мне вспомнить прошлое, – тихо призналась Брайанна.

Атрей подождал, когда она отопьет глоток чая.

– А еще Елена рассказывала, что иногда провалы в памяти возникают не просто так.

Брайанна со стуком отставила чашку.

– Да? Любопытно.

Беседуя с Еленой, он уже тогда заподозрил, что она имеет в виду свою племянницу. Но с какой стати у Брайанны могло возникнуть желание навсегда забыть свое прошлое?

– Блинчики, ваше величество и мисс, – объявила Сара. – Румяные, горяченькие, с крабовым мясом и сливочно-горчичным соусом! – И она добавила, улыбаясь Брайанне: – Земляникой здесь и не пахнет.

– Превосходно! – воскликнул Атрей. – Спасибо, Сара.

Поставив блюдо на стол, горничная поспешно удалилась – несомненно, рассказывать в людской, что ванакс Акоры не только красив, но и любезен, подумала Брайанна. И этим его достоинства не исчерпываются. В сущности, их не пересчитать.

– Сегодня вечером намечается театр, верно? – спросил Атрей.

– Если не ошибаюсь, да.

Он вдруг зевнул, и она не удержалась от вопроса:

– А ты не заснешь среди дня?

– Ни за что, – со смехом ответил он. – Воинов учат сутками обходиться без сна. – Его улыбка стала шире. Обаятельная улыбка, заставляющая забыть о том, что ванакс небрит, что он спал не раздеваясь, а его глаза покраснели от усталости. На редкость привлекательный мужчина, устоять перед ним невозможно. И это несправедливо. – Помню, во времена учебы я гадал, пригодятся мне когда-нибудь эти навыки или нет.

– Ты хочешь сказать, некоторые уроки ты считал бесполезными?

– Не то чтобы считал, но сомнений у меня возникало немало. А почему это тебя удивляет?

Она ответила честно:

– Я думала, ты в точности следуешь традициям не задумываясь.

– Но ты ведь жила во дворце и должна знать, что я веду Акору по пути перемен.

«Осторожнее, – шепнул ей внутренний голос. – Будь начеку».

– Да, я знаю, что ты разрешил пользоваться усовершенствованным оружием, иначе Акора стала бы уязвимой для внешних врагов. Но каждый ванакс в истории страны заботился о том, чтобы наши воины могли защитить нас от любого противника. В этом нет ничего нового.

– Дело не только в оружии, – возразил Атрей. – Существует новое мышление, очаги которого – Великобритания и Америка. Там люди считают, что способны делать больше, стремиться к более высоким целям, не удовлетворяясь тем, что имели раньше. Они ищут новые решения вопросов многовековой давности, с каждым шагом обретают больше уверенности в своих силах. По сути дела, это настоящая революция.

– Можно подумать, ты ее одобряешь. – Она не скрыла удивления.

– От одобрения или неодобрения я обычно воздерживаюсь. Просто принимаю случившееся как данность и стараюсь предугадывать последствия каждого события для Акоры. Одни события полезны нам, другие – вредны, и это неизбежно. Но важно то, что эти события происходят, а мы вынуждены с ними считаться. Осторожнее! Брайанна перестала обдумывать каждое слово: слишком уж неожиданный оборот принял разговор.

– Просто надо понять, что у Великобритании и Америки есть нечто общее – помимо стремления выбирать новые пути.

Он впился в нее взглядом, от которого Брайанне стало неуютно.

– Что же это? – спросил Атрей.

К чертям осторожность! И Брайанна заговорила, не выбирая слов:

– В этой стране народу и правительству предоставляют больше свободы, чем в любой другой.

– Действительно, – согласился он и добавил: – Но на свой ограниченный лад. В этом смысле Акора гораздо свободнее.

– С какой стати? В Акоре нет даже избирательного права.

– И у англичан с американцами его тоже нет. Лишь небольшая группа граждан решает, кто будет управлять страной. А в Акоре дело обстоит иначе. Во дворец может прийти каждый – порой мне кажется, что многие акоранцы оттуда и не уходят. На собраниях право слова имеют как мужчины, так и женщины; любой гражданин страны может обратиться лично ко мне, если пожелает. Ты представляешь себе, сколько времени я трачу на чтение писем с жалобами, предложениями и замечаниями, которые сотнями шлют мне простые акоранцы? А как долго продолжаются приемы? В прошлом году, до покушения, каждый третий день я тратил на поездки в самые отдаленные селения Акоры, чтобы выслушать тамошних жителей.

Всего этого Брайанна не знала и потому притихла. Подумав, она произнесла:

– Но ты все-таки не обязан исполнять каждую просьбу. Ты просто можешь сделать так, как считаешь нужным.

– Как считаю нужным? – Ванакс изумленно уставился на нее. – Нет, ты все равно не поверишь. Но я обязан действовать в интересах Акоры. Мои собственные предпочтения ничего не значат.

– А что мешает тебе решить, что твои предпочтения полностью совпадают с интересами Акоры?

– Я пережил обряд избрания потому, что умею принимать решения, правильные для страны, и ставить их превыше всех прочих.

– Древний, загадочный обряд избрания, о котором никто ничего не знает? Но почему бы не приоткрыть завесу тайны?

– Все не так просто...

– Ты пережил некий обряд, с тобой что-то произошло. А потом тебя признали ванаксом. Что в этом такого сложного, о чем нельзя даже говорить?

– Разве дело в запретах? Это самая сердцевина веры акоранцев, а вера поддерживала нас на протяжении тысячелетий. Наверное, ты этого не понимаешь только потому, что родилась не в Акоре. Об этом я не подозревал, но...

Он озабоченно нахмурился и задумался. Брайанна не понимала, что происходит, а спросить ей помешали топот в холле и знакомые голоса. Вскоре уединение пары было нарушено.