Мэри Патни - Заморская невеста

Но начинать все заново в чужой стране, без друзей и денег будет нелегко. После распродажи всего имущества ей едва хватит средств на проезд до Англии. Но как расстаться с материнскими драгоценностями и чудесным халатом, подаренным Максвеллом? Эта мысль надрывала ей душу.

И даже если ей удастся попасть на какой-нибудь европейский корабль, покидать Кантон придется тайком. Чэнгуа не согласится отпустить ее – слишком уж он ценит ее услуги.

А если кто-нибудь из фань цюй согласится ей помочь – к примеру, нанять ее переводчиком? Трот нахмурилась. Наверное, кто-нибудь в Ост-Индской компании подыщет работу для Цзинь Кана, но вряд ли обрадуется, узнав, что все эти годы она обманывала их. А мысль о том, что и в Англии ей придется вести опостылевшую жизнь Цзинь Кана, казалась ей невыносимой.

Трот вздохнула, размышляя о том, сколько препятствий ей предстоит преодолеть, если она решит добраться до родины отца. Пожалуй, долгожданная свобода совсем рядом, достаточно лишь протянуть руку. Но хватит ли ей смелости и мудрости, чтобы добиться своего? В этом Трот сомневалась.

10

Обессилев от слез и беспокойного ночного сна, Трот тихо дремала, когда стук в дверь возвестил появление горничной с завтраком. Спальню наполнял дымчатый, призрачный свет, указывающий, что наступило еще одно ненастное, унылое утро.

Горничная нерешительно приблизилась к постели и спросила, коверкая слова:

– Леди любить чай?

Где эта девушка научилась такой нелепой пародии на английский язык?

Трот сухо отозвалась:

– Благодарю, я не прочь выпить чаю.

Горничная густо покраснела.

– Прошу прощения, мэм, я слышала, что вы иностранка…

– Верно, но далеко не все иностранцы не говорят по-английски. – Не желая более смущать девушку, Трот спросила: – А ваше имя?..

– Салли, мэм. – Она поставила поднос на колени Трот, старательно пряча любопытство. Трот часто замечала, как на нее посматривают и в упор, и украдкой во время плавания и после прибытия в Англию. Неужели здесь, в Шропшире, никто не видел живых китайцев? Впрочем, даже в Лондоне на нее смотрели, как на диковинку. – Хотите что-нибудь еще, леди Максвелл?

– Нет, спасибо, Салли. Этого достаточно.

Горничная с поклоном удалилась, а Трот оглядела поднос, на котором теснились тарелки с беконом, яйцами и ветчиной, теплым хлебом, сливочным маслом и джемом. Она уже привыкла к традиционным английским блюдам, хотя по-прежнему скучала по вареному рису. Почувствовав острый голод, Трот опустошила все тарелки и чайник, в котором оказался ароматный зеленый китайский чай.

Готовая встретить все, что принесет новый день, Трот встала и обнаружила, что ее вчерашнее платье кто-то заботливо почистил и повесил на спинку стула. Ее остальные жалкие вещи были аккуратно разложены в комоде. В Уорфидд-парке умели принимать гостей.

Одевшись, Трот вышла из комнаты и в соседней гостиной застала леди Грэхем, которая читала, уютно устроившись в кресле. Этим утром графиня оделась в простое домашнее зеленое платье, а серебристые волосы заплела в нетугую косу. Но выглядела она так же ослепительно, как вчера вечером, в парадном наряде. И хотя графиня была ровесницей Трот, она держалась с достоинством, присущим в Китае только знатным старухам.

Услышав шаги Трот, леди Грэхем подняла голову.

– Доброе утро. Хорошо ли вам спалось?

– Вполне. Благодарю вас за гостеприимство, леди Грэхем.

– Зовите меня Мериэл. – Отложив книгу, графиня поднялась. – Не хотите ли пройтись по оранжерее? Это на редкость тихий уголок.

Благодарная за дружеский прием, Трот кивнула:

– Покой и тишина всегда желанны.

Вдвоем они спустились в холл, где Трот побывала вчера вечером. Кайл говорил, что его невестка миниатюрна, как уроженка Кантона, и не солгал.

– Ваш муж… что с ним?

Мериэл вздохнула.

– Часть его души умерла. Кайл обещал вернуться, и, похоже, Доминик твердо верил ему, хотя и знал, как опасны бывают путешествия.

– Мне больно оттого, что я оказалась бессильна помочь ему, – с горечью выговорила Трот.

– Муж рассказал мне вашу историю. Хорошо еще, что вам самой удалось спастись бегством. И теперь благодаря вам мы знаем, что произошло. – Мериэл с трудом сглотнула. – Это лучше, чем тешить себя напрасными надеждами.

– Вы хорошо знали Кайла?

– Мы встречались всего несколько раз, но постоянно переписывались с ним, и я привыкла считать его братом.

Мериэл умолкла, остановилась перед дверью и открыла ее, жестом приглашая гостью войти в страну чудес. Переступив порог огромной оранжереи, Трот изумленно ахнула: ей показалось, что она перенеслась обратно в Кантон. Теплый, как в тропиках, воздух, был напоен ароматом цветущих лимонных деревьев. Всюду виднелись зеленые кусты и пестрые цветы, вдоль вьющихся тропинок были расставлены удобные скамьи. Но удивительнее всего было то, что за стеклянными стенами тихо падал снег, укутывая землю пышным белым покрывалом.

– Зимой оранжерея – мой излюбленный приют, – произнесла Мериэл. – Место, где так хорошо мечтать и ждать весну.

– Какая красота! – Трот подошла к стене оранжереи и залюбовалась медленно оседающими на землю снежными хлопьями.

– Вы когда-нибудь раньше видели снег? Трот покачала головой:

– Никогда. Я и понятия не имела, что это так красиво. – Она обернулась к хозяйке дома. – Однажды я сказала Кайлу, что красивее сада моего хозяина Чэнгуа не найти во всем мире, он ответил, что ваш сад так же чудесен. Теперь я вижу, что он был прав.

Польщенная, Мериэл улыбнулась и устроилась на деревянной скамье, откуда открывался вид на цветник с геометрически правильными клумбами, припорошенными снегом.

– Я рада, что он так считал. В такую пору большой сад спит, но весной он наверняка понравится вам.

Трот присела рядом с ней.

– Простите мое любопытство и нескромность, но я никак не могу понять, почему и Кайл, и ваш муж носят титулы лордов, хотя они родные братья.

– Титул, который ныне носит Доминик, передавался по наследству в моей семье и чуть не канул в Лету после смерти моего дяди, – объяснила Мериэл. – Но мой свекор считал, что такой титул не должен пропасть, и подал королю прошение, умоляя возродить старинные привилегии ради меня и Доминика.

Какая мать не мечтает о титуле для своего сына? Кайл рассказывал Трот о детях Доминика и Мериэл, сыне и дочери, родившихся уже после того, как сам Кайл покинул Англию. Ему не терпелось вернуться и познакомиться с племянниками…

Пока Трот пыталась проглотить ком, вставший в горле, откуда-то появился громадный ярко-рыжий кот. Окинув гостью оценивающим взглядом фосфорических золотистых глаз, он вдруг запрыгнул к ней на колени. Повертевшись, кот по-хозяйски уселся. Трот осторожно погладила мягкий и гладкий мех, а Мериэл заметила: