Касси Эдвардс - Обещание рая

— Ну, и что это за человек, которого вы сегодня встретили? — спросил подошедший к нему шериф Коллинз. Поигрывая пистолетами, он уточнил: — Некий Закария Тайсон, говорите?

Судья обернулся и посмотрел на шерифа холодными серыми глазами.

— Да, Закария Тайсон. Это имя я запомню на всю жизнь, — проворчал он, — сегодня я обнаружил, что он поселился где-то недалеко от Чарлстона. Я его встретил в компании Иден Уитни. Скорее всего они соседи.

— Вы хотите, чтобы я послал несколько человек к Прэстону Уитни расспросить об этом человеке? Раз он был с Иден Уитни… — шериф улыбнулся, сверкая белыми зубами, — она сможет привести нас к нему, если вы захотите поговорить с ним.

— Хочу, да. Однако следует быть осторожным, — заметил судья, приглаживая свои седеющие волосы, — этот отставной пират не должен заподозрить, что я ищу его, чтобы допросить. Боюсь, что если он узнает об этом, то даже восхитительная Иден Уитни не сможет удержать его в наших местах. Вы не успеете и глазом моргнуть, как он покинет штат.

Судья повернулся и уставился на шерифа.

— А я не могу этого допустить, — сказал он. — Закария Тайсон — единственный, кто сможет привести меня к пирату Джеку. А я должен найти этого сукиного сына. Его следует остановить не только потому, что он наводит ужас на побережье Атлантики. Если я буду ответствен за поимку пирата, то получу особую благодарность от военно-морских сил.

Он самодовольно улыбнулся.

— Я стану известным человеком. Обо мне напишут во всех газетах.

— И…? Словом, политические причины ясны. Какие же еще причины заставляют вас бороться с мародерствующим пиратом? — спросил шериф, вынимая пистолет из кобуры и носовым платком начищая его до блеска. — Не этот ли шрам на вашей губе. Помнится, вы мне как-то говорили, что он остался вам на память от старого разбойника.

Нахмурившись, судья Прайор снова погладил ненавистный шрам.

— Да, именно этот негодяй подпортил мою внешность так, что она перестала нравиться дамам, — недовольно проворчал он. — Моя бедная жена привыкла, но с тех пор, как она умерла, я одинок. И мне трудно подойти к какой-нибудь юной леди, так как я чувствую, что моя внешность вызывает отвращение. — Он с силой ударил кулаком по столу. — Этого пирата следует обезвредить, — закричал он. — Слышите? Обезвредить!

— Как вы рассчитываете разыскать молодого человека, которого видели сегодня с Иден, если не хотите обратиться за помощью к Прэстону или его дочери? — спросил шериф, пряча пистолет в кобуру. Он уселся на стул у стола и, взяв нож для распечатывания писем, провел пальцем по острому лезвию. — Если вам повезет, и вы узнаете, где живет Закария Тайсон, что вы собираетесь предпринять?

— Иден приведет нас к нему, даже не подозревая об этом, — сказал судья, усаживаясь за свой стол. — Итак, вот мой план, шериф. Вы посылаете несколько человек для ведения круглосуточного наблюдения за маяком и домом смотрителя. Они должны записывать всех, кто приезжает или уезжает. Если они увидят человека, внешность которого соответствует моему описанию, дайте мне знать. А потом я уже сам решу, как получить ответы на интересующие меня вопросы.

— Как быть, если он откажется сотрудничать с вами, — не сдавался шериф.

— Тогда придется упрятать его в тюрьму до тех пор, пока не согласится. Думаю, что если он проведет несколько дней в этой грязной дыре, сразу станет более сговорчивым.

— Тогда нам следует подготовить камеру, не так ли? — спросил шериф, весело расхохотавшись.

Судья сдержанно улыбнулся.

— Именно так, шериф, именно так.

Глава 7

Дай мне немного любви

День клонился к вечеру, и последние лучи заходящего солнца прощально золотили океанские волны. Иден стояла у окна на маяке и не замечала окружающей красоты. Она испытывала грусть. Обычно ей нравились такие вечера, но теперь все было иначе. Сегодняшний закат завершает день, так и не приведший к ней Зака.

Почему он передумал? Может быть, он и не собирался приходить? А его поцелуи и обещания — всего лишь обман? Вдруг взял верх его интерес к Анжелите, и он отправился к ней, чтобы получить интересующие его ответы?

Сгорая от стыда, она вспомнила, как легко доверилась ему, с какой готовностью прыгнула в его объятия и подставила ему губы. Никогда прежде она не поступала так необдуманно, давая волю своим чувствам. Это было в первый и, можно быть уверенной, в последний раз. Пусть он остается со своей Анжелитой Льюэллин. Очень скоро он поймет, что Анжелита забавляется мужчинами, словно марионетками, а когда ей надоедает, выбрасывает их как надоевшую игрушку.

Стараясь подавить нахлынувшее раздражение, Иден стала усиленно протирать стекла объективов смоченной в винном спирте тряпкой, и не заметила, что отец уже долго наблюдает за ней.

Прэстон недоумевал: с его дочерью что-то происходит. С утра она была необычайно радостной и оживленной, порхала словно бабочка по дому будто в ожидании чего-то необычного.

Когда ближе к полудню он собирался поспать, Иден упросила его остаться, и ему даже показалось, что у нее на уме какой-то особенный план. Не желая расстраивать дочь, он поработал с ней некоторое время в доме, затем в саду, но ночное дежурство в конце концов сказалось. После обеда, когда он все-таки пошел спать, то с недоумением заметил, что приподнятое настроение дочери пошло на убыль.

— Иден? — позвал он ее, откладывая в сторону инструменты, взял трость и направился к ней. — Если ты будешь с таким остервенением протирать стекло, то скоро протрешь дырку.

Он испытующе посмотрел на дочь и с удивлением отметил, что в глубине ее глаз клокочет негодование. Может, он ошибается? Она ведет себя так, будто кто-то ее обидел. Кто бы это мог быть?

Прэстон отставил бутылку со спиртом, и, теребя подбородок, задумчиво уставился на дочь: ее поведение не поддается никакому объяснению. После дневного сна он заметил, что она стала сдержанной и даже угрюмой, а за ужином едва проронила пару слов.

— Ты не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит? — участливо спросил он, положив ей руку на плечо и поворачивая ее к себе. Он улыбнулся, увидев, что ее лицо испачкано маслом, и аккуратно вытер пятно. — Иден, ты сегодня сама не своя. Что-то случилось и ты скрываешь от меня. Что происходит? До сих пор у нас не было друг от друга секретов.

Участие и доброта отца взволновали девушку, и она вдруг почувствовала угрызения совести оттого, что не раз втайне от него ездила в Чарлстон. Еще больший стыд почувствовала, подумав о вчерашнем, когда она позволила совершенно незнакомому человеку обнимать и целовать ее. Ей стало себя жаль, и она опустила глаза.