Розалинда Лейкер - Розы во льдах

Бет начинала смутно припоминать, что мать как-то завела речь о старом доме у Черного Залива, но, поскольку девочка очень испугалась, когда впервые услыхала об этом месте, мать больше не возвращалась к этой теме и с тех пор рассказывала дочери только красивые легенды.

Бет выпрямилась.

– Я останусь здесь, – твердо сказала она, – и буду находить утешение в том, что имею крепкую крышу над головой. Разрешите мне открыть дверь?

Анна с любопытством и недоверием смотрела на храбрую кузину, не уверенная, что та все же не передумает в последнюю минуту, но протянула ключ. Бет решительно направилась к двери.

Высокая трава затрудняла подход; после дождя она была мокрой, поэтому замочила и за пачкала подол платья Бет, но девушка, не останавливаясь, двигалась к лестнице, ведущей к тяжелой двери. Заметив кольцо у нижней ступени, ведущей к заливу, Бет решила, что наймет лодку и будет ею пользоваться: она умела хорошо грести – отец специально обучал ее обращаться с веслами.

Ключ с трудом поворачивался, но, наконец, поддался ее усилиям, и замок открылся, издав громкий скрежет. Бет нажала на дверь, она медленно подалась внутрь. Солнце осветило проход и отбросило на пол тень от фигуры Бет. Помимо своей воли она почувствовала дрожь волнения, но все же решительно вошла и оказалась во мраке, кое-где нарушенном сребристыми лучами света, проникавшего сквозь щели ставен. В доме стоял запах старого дерева. Снаружи Анна уже открывала ставни, солнце ярко осветило помещение сквозь покосившиеся оконные рамы и треснутые стекла.

Комната, где находилась Бет, была довольно просторной и, по-видимому, служила гостиной и кухней одновременно. Чувствовалось, что прежние хозяева приложили усилия, чтобы придать ей уют: потолок был побелен, стены окрашены зеленой краской, этот цвет приятно сочетался с красновато-коричневым тоном примитивной деревянной мебели. Наиболее внушительно выглядели длинный стол в дальнем конце, табуреты, кресло, вырезанное из цельного ствола дерева, массивный платяной шкаф и высокий, от пола до потолка, встроенный в стену буфет. Дверцы обоих шкафов были украшены резьбой. В углу стояла древней конструкции кухонная плита, над которой вдоль стены располагались горшки и другая утварь. В целом в доме царил относительный порядок, не видно было толстых слоев пыли или длинных нитей паутины, как можно было ожидать. Это, по-видимому, объяснялось хорошей защищенностью от ветра, что особенно важно в зимнее время, поэтому в дом не проникало много пыли. Бет была бы вполне довольна неприхотливостью своего нового жилища, если бы не присутствие чего-то неуловимо загадочного в его атмосфере. Ей почему-то не хотелось пройти дальше, в другую комнату и тщательно осмотреть обстановку. Вместо этого она стояла в дверях и напрягала слух, словно ожидала, что деревянные предметы должны издавать какие-то звуки. Вошла Анна, и очарование рассеялось, если это можно было назвать очарованием. Она тоже молча остановилась, но не вслушивалась в тишину, а осматривала все, не скрывая волнения. Затем вдруг опомнилась, стала открывать дверцы и выдвигать ящики шкафов. Бет решила последовать ее примеру. Она потянула дверцы буфета и не удержалась от восклицания.

– В чем дело? – спросила Анна, подходя.

– Это кровать, – Бет заставила себя улыбнуться, хотя ею овладело беспокойство. – Кровать в стене…

– В самом деле, – улыбнулась Анна, заглядывая внутрь. – Ни постельного белья, ни матраца, – их, наверное, вынесли, когда убирали в доме. Те, кто здесь жил, возможно, подкладывали сено под голову вместо подушек, как крестьяне делают и сейчас.

Бет вернулась к открытой двери, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Что она разглядела внутренним зрением? Отчего возникло ощущение, что на кровати в стене лежит женщина, хотя глаз видит лишь голые доски? Все это – суеверия и глупость, просто она дала волю воображению.

– Вон идут слуги, – сказала Бет, не выдавая глубокого беспокойства, охватившего ее. Она надеялась, что Анна подумает, будто возвращение к двери было вызвано желанием убедиться в том, что сюда идут люди, вооруженные метлами, щетками и ведрами. Но Анна не обратила внимания на то, куда направилась Бет. Сама она прошла в соседнюю комнату и теперь осматривала ее. Бет присоединилась к кузине и увидела, что, судя по обстановке, это была спальня. Там стояли и комод, и умывальник, и широкая кровать, которая могла вместить шесть человек. Она решила, что будет спать на этой кровати, чтобы не испытывать ощущения, будто попала в ловушку и оказалась беззащитной перед лицом необъяснимой угрозы. Бет разозлилась сама на себя за эту слабость и, резко развернувшись, снова вошла в гостиную.

Анна давала инструкции полдюжине женщин, заполнивших дом.

– Здесь почти чисто, хотя, конечно, есть немного пыли и паутины. Надо помыть стены и мебель, отскрести шкафы, затем хорошо вымыть пол. Все должно сверкать свежестью, Окна маленькие, но их нужно открыть, чтобы все скорее высохло. Потом приходите в Нилсгаард, я передам матрац, белье и посуду. – А что делать с чердаком? – осторожно спросила одна из служанок; остальные переглянулись.

– Там ничего не трогайте. Это просто кладовка. Мисс Стюарт она не понадобится.

Служанки принялись за дело. Одни стали спускаться к заливу с ведрами, чтобы набрать воды, другие доставали большие кастрюли, чтобы согреть ее. Одна женщина заложила в печь сухую березовую кору и несколько поленьев, а Бет наблюдала за процедурой, понимая, что должна овладеть искусством обращения с железным чудищем, если придется самой готовить пищу.

– А где берут питьевую воду? – спросила она.

– Я покажу, – ответила Анна.

Недалеко от дома, как оказалось, наxодился маленький источник, бивший прямо из-под земли. Бет зачерпнула руками воду, она была холодной и кристально чистой.

– Я пойду на причал, распоряжусь, чтобы доставили багаж, – сказала она, вытирая руки платком. – И куплю продуктов.

Анна показала дорогу вдоль берега озера, и Бет пошла по узкой тропинке, которой не часто пользовались люди.

Когда она пришла к причалу, пароход уже отплыл. Ей удалось найти человека с повозкой, который согласился доставить ее вещи Услыхав, куда нужно везти багаж, он недоуменно уставился на Бет.

– В этом доме никто не жил лет пятьдесят, – заметил он.

– Мне говорили, – ответила Бет с вызовом. – Пожалуйста, обращайтесь осторожно с этим ящиком! – Там находились принадлежности для рисования. Но человек не хотел переключаться на другую тему:

– Это плохое место…

Бет притворилась, что ей ничего не известно.

– Дом сухой, не протекает, и для моих целей прекрасно подойдет.