Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

Затем она посмотрела на сидящего у камина мужчину. Это был лорд Винтроп. Даже Лайза знала, что мать Винтропа была незаконнорожденным ребенком дочери одного из дядей королевы и графа Мамфорда. Винтроп свирепо смотрел на Артура Терстонз-Кумеса, сына простого джентри. Затем здесь также находился Реджинальд Андервуд граф Холлоуэй — человек строгой военной дисциплины, обожавший муштру. Граф расположился в кресле напротив Винтропа. Холлоуэй был известен как сердцеед. Он наклонился вперед и следил за каждым движением Джослина. Чоук, иногда любивший посудачить, говорил, что Холлоуэй возмущался пристрастием Джослина к женщинам, особенно из-за того, что мисс Бетч оставила Холлоуэя из-за виконта.

Лайза разглядывала их всех, и ей было неприятно сознавать, что за внешним лоском, любезностью и вежливостью этих молодых мужчин стояли неприязнь, обиды, личные счеты. Она посмотрела на лорда Винтропа, который, не выдержав, сказал:

— Проклятье! Кумес, необязательно же всем демонстрировать отсутствие у тебя хороших манер. Ну посмотри, как ты держишь сигару!

Терстонз-Кумес, самый молодой из всех присутствовавших, затянувшись сигарой и выпустив дым в Винтропа, произнес:

— Ты всегда был невоспитанным, вшивый приятель, но сейчас мы уже больше не в полку, поэтому пошел ты в зад со своим снобизмом.

Джослин засмеялся. Холлоуэй встал и подошел к нему.

— Я видел тебя вчера в экипаже в парке, — сказал граф.

Все замолчали, ожидая продолжения. Опустив глаза, Джослин отпил виски.

— Следишь за мной, желаешь знать, чем занимаюсь и с кем встречаюсь? — спросил он.

Холлоуэй резко опустил свой бокал на стол, расплескав вино, и срывающимся голосом произнес:

— Не лги, негодяй, я же видел тебя с ней в парке.

Джослин тоже взял из коробки сигару и спокойно ответил:

— Мой дорогой граф, я никогда не лгу, особенно если дело касается женщин. Однако несмотря на то что я тактичный человек, я все же советую тебе заткнуться, ибо я за себя не отвечаю, а если ты подпортишь репутацию ни в чем неповинной женщины, я всю душу из тебя вытрясу.

— Бог мой! — покраснел от ярости граф. — Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь.

Артур Терстонз-Кумес захохотал:

— И я тоже хотел бы посмотреть…

— Пошли вы все… — огрызнулся Холлоуэй и, злобно посмотрев на Джослина, отпил из своего бокала.

Эшер Фокс отошел от камина, где он стоял все это время.

— Пожалуйста, старик, не принимай все так близко к сердцу! Ты что, не видишь, они это без злого умысла, просто смеются над тобой, тем более что ты сам завел их. А ты так обидчив! И вообще прекратим кидаться друг на друга, мы ведь все не в себе из-за смерти Стэплтона.

Холлуэй, пожав плечами, отвернулся от остальных.

— Странно все же умер Стэплтон, — сказал Терстонз-Кумес. — Однако за несколько дней до смерти он явно был чем-то расстроен. Пил больше обычного.

Повернувшись, Холлоуэй подтвердил это:

— Да, и в прошлом году мы потеряли старика Гарри Эйри и молодого Эллиота. Трудно вообразить даже, что они ходили в Уайтчепел, в эти трущобы. Какая глупость!

— У них совсем не было чувства приличия, — сказал лорд Винтроп. — Эйри был полусумасшедшим, ну а Эллиот… ведь все знают, каких он кровей.

Терстонз-Кумес побледнел и, ни к кому не обращаясь, произнес:

— Боже, лорд — а какой идиот!

Опустив руку на плечи Кумеса, Эшер Фокс, чтобы снять его раздражение, сказал:

— Ну, хватит, хватит. Мы все здесь взбудоражены смертью Стэплтона. На сегодня мы закончим все наши дела и можем расходиться. У нас достаточно работы по сбору голосов перед выборами. Нам сейчас не до того, чтобы нападать друг на друга. Помните, что-то подобное уже было в Крыму. Если мы и сейчас будем грызться между собой, то мы погибнем.

Терстонз-Кумес, указав бокалом на виконта, произнес:

— А вот старик Джос не погибнет. Он вымажется в грязи, по-пластунски проникнет в наши палатки и вспорет каждому горло.

Ухмыльнувшись, Джослин сказал, глядя на Кумеса:

— Ты будешь первым, парень.

— Сочту за честь, — ответил тот и поклонился.

Лайза отпрыгнула от двери, так как увидела, что мужчины поднимаются и направляются к выходу. Она отошла от парадной лестницы и из-за колонны наблюдала, как друзья виконта расходятся. Попрощавшись со всеми и отпустив Чоука и лакеев, виконт взбежал наверх по лестнице. Она услышала, как хлопнула дверь его комнаты, и пошла в комнату для прислуги, чтобы получить указания Чоука.

С усталым видом она направилась убирать библиотеку. На столе вперемешку стояли и валялись бокалы, рюмки, пепельницы. Все то время, пока она приводила комнату в порядок, она без конца повторяла те пять имен и фамилий, что были в записке. Чувствуя, что память может ее подвести, она решила записать их на листе бумаги. Подойдя к секретеру, она открыла его и взяла там чистый лист, перо и чернильницу. Она быстро сделала запись, закрыла

крышку секретера, сложила записку и сунула ее в рукав.

Опуская манжету на запястье, она вдруг услышала, что дверь открылась.

— Еще бы немного — и ты ушла.

В дверях стоял виконт, заткнув большой палец руки за пояс. Галстук его был сдвинут набок, запонок на рубашке не было. С тех пор как он приехал домой, он еще не стригся, и пучок отросших волос падал почти на глаза. Хотя он периодически отбрасывал мешавшие ему волосы, они упорно возвращались на свое место.

Когда он заговорил, Лайзу как будто пригвоздили к месту. В первые минуты она больше всего испугалась, что он видел, как она писала, а затем прятала записку, но, к счастью, он этого не заметил. Он вошел в комнату, закрыв плотно дверь, и направился к ней. Сердце ее упало, она лихорадочно думала, как выбраться отсюда. Дрожащими руками поставив последние бокалы на поднос, она схватила его и быстро пошла к выходу, но его рука легла ей на плечо и заставила ее остановиться.

Он взял у нее поднос и поставил его на стол. Лайза не знала, что ей теперь делать. Он схватил ее за руку, обнял за талию и притянул к себе.

Она пыталась вырваться, толкала его в грудь, но в глубине души понимала, что просто так он ее не отпустит. И даже в этой критической ситуации она не могла не удивляться настырности виконта, его несгибаемой воле в достижении желаемого. Может быть, он все-таки в чем-то подозревает ее? Она сделала какое-то немыслимое движение и выскользнула из его объятий. Но он догнал ее у двери и вновь преградил ей путь. В горле у Лайзы все пересохло.

Она не ожидала его увидеть, она не была готова к тому, что опять попадет в ситуацию, когда у него будет возможность овладеть ею. Она как будто вся онемела, и запретные, соблазняющие мысли затуманили ей голову. «Не убегай! Пусть он вновь прикоснется к тебе. Не только он дотронется до тебя, но и ты до него… Ты же этого хочешь!» Спаси Господи! Она хочет ощутить его, подчиниться ему. Неужели это для нее важнее всего, самое важное?!