Дженнифер Блейк - Запретные мечты

Салун «Эльдорадо» располагался в конце этого ряда. Сирена и Вард подъехали к коновязи. Сирена придерживала шаль, закрывавшую плечи, когда Вард помогал ей выйти из пульмана. При виде столь впечатляющей изнанки жизни она почувствовала жалость к самой себе. Что она здесь делает? Она никогда не принадлежала, не могла принадлежать к этому миру.

Вард взял ее под руку. Перед ней распахнулись широкие двери салуна. Ей ничего не оставалось, как войти туда вместе с Вардом.

Стоило Варду появиться в салуне, как один из барменов, чистивший в это время плевательницу, сразу обернулся в его сторону. Другой протирал стойку. Вытерев руки о фартук, они приветливо улыбнулись Данбару. Несколько посетителей тоже поднялись со своих мест, чтобы приветствовать Варда. На Сирену Вард, казалось, перестал обращать внимание. Он не подходил к ней, не пытался ее представить. И она была ему даже признательна за это упущение.

В глубине обширного зала находилась лестница с витыми перилами. Кивая знакомым, Вард направился к ней. Наконец, в очередной раз пообещав кому-то сыграть в карты, когда он вновь спустится, он позвал Сирену и стал подниматься на второй этаж.

Он быстро прошел по широкому холлу к застекленной двери, достал из кармана ключ, вставил его в замок и открыл дверь, затем обернулся и посмотрел на Сирену.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, нахмурившись.

Она стояла, скрестив руки на груди.

– Да, по-моему, да. – Она изобразила на лице улыбку. – Мне только немного трудно дышать.

– Это из-за высоты. Извини, я об этом не подумал. Ничего, тебе станет легче, когда привыкнешь.

– А тебе не кажется, что мне уже давно пора привыкнуть?

– Может быть, но последние три тысячи футов мы проехали ночью. Криппл-Крик находится на высоте десяти тысяч футов. Это тебе не две мили.

Вард задержался в дверях, пропуская ее в комнату. Сирена, не раздумывая, прошла вперед. Сейчас ей больше всего на свете хотелось поскорей присесть и отдышаться.

Она увидела гостиную, спальню и еще несколько комнат, расположенных в глубине. Обстановка номера показалась ей странной, своей тяжелой пышностью напоминавшей убранство гарема. Кругом – персидские ковры золотых, черных и красных оттенков. Волнистые шелковые занавески с бахромой сверкали на солнце. Сочетающиеся с ними по стилю портьеры закрывали дверь, ведущую из гостиной в спальню. На кровати с четырьмя колоннами лежало покрывало из такой же ткани. Вместо диванов стояли длинные низкие кушетки на львиных лапах, с широкими валиками и горкой подушек. Обитые кожей стулья были украшены золоченой инкрустацией. По всей комнате были разбросаны расшитые шали. На маленьком круглом столике стоял кальян. На другом – огромная медная урна с павлиньими перьями. Прямо перед входной дверью – слоновья нога, увенчанная мраморной столешницей, на которой возвышалась сверкающая ваза, наполненная фруктами.

– О боже! – послышался голос Варда. Потрясенный, он стоял посреди комнаты, недоуменно озираясь по сторонам.

– Ты… тут живешь? – удивилась Сирена.

– Да, кажется.

– Вард! Вард, ты вернулся! – неожиданно раздался чей-то крик в холле, и в комнату ворвалась женщина. Вард обернулся, она бросилась ему на шею. Откинув назад голову с каштановыми волосами под черной широкополой шляпой с фазаньими перьями, она прижалась к нему губами. На женщине был черно-белый дорожный костюм из фуляра, плотно облегавший ее полную фигуру. Поначалу Вард, казалось, отвечал на поцелуй, но потом поднял руки и, взяв женщину за запястья, освободился от объятий.

– Что-то ты сегодня рано проснулась, – сказал он, – или ты еще не ложилась?

На лице женщины появилась гримаса.

– Я собиралась проверить партию вина для моего заведения, ее доставили сегодня денверским поездом. Я даже не поверила, когда услышала, что ты приехал.

Хотела сама убедиться. Мне уже казалось, что ты никогда не вернешься!

– Ты же знаешь, это невозможно, Перли. Но как все это понимать? Что ты сделала с моими комнатами?

– Тебе не нравится? – обиделась женщина, опустив голову так, чтобы Вард мог видеть только поля ее шляпы. – Это привезли прямо из Нью-Йорка. Я подумала, тебе понравится, здесь ты будешь чувствовать себя персидским шахом.

– Ты слишком низкого мнения обо мне, – процедил он сухо.

– Ну, не будь таким противным! Почему тебе так нравится аскетическая скромность? Я хотела сделать тебе сюрприз.

Перли обернулась, чтобы еще раз оценить плоды своего труда, и взгляд ее наткнулся на Сирену. Она тут же перестала улыбаться и застыла, злобно глядя на девушку бледно-голубыми глазами.

– Тебе это удалось, – сказал Вард. Перли бесцеремонно оборвала его:

– Кто это? Что она здесь делает?

Вард приподнял бровь.

– Позволь представить тебе… – начал он с нескрываемой иронией в голосе.

– Черт возьми! – огрызнулась Перли. Она отошла от Варда и сейчас напоминала животное, встретившее на своей территории другое животное того же пола.

– Сирена, – проговорил Вард, становясь между женщинами. – Разреши мне представить тебе моего делового партнера. Ей нравится, когда ее зовут Перли.

– Здравствуйте, – спокойно кивнула Сирена. Женщина, видимо, не расслышала ее приветствия.

– Никакой я не партнер! – огрызнулась она, снова наградив Сирену ледяным взглядом. – Но ты еще не сказал, что она здесь делает.

– Мне захотелось узнать, насколько это тебя волнует, – усмехнулся Вард.

– Теперь знаешь? Если хочешь, чтобы я успокоилась, скажи: она приехала по делам или ты привез ее ради собственного удовольствия?

Вард посмотрел ей в лицо со столь явным отвращением, что ни Сирена, ни Перли не могли этого не заметить.

– То, что она здесь делает, – ответил он, – тебя не касается.

– Ты можешь отказываться от своей доли прибыли от публичного дома, но это не мешает тебе частенько туда наведываться! – бросила Перли, вновь смерив Сирену яростным взглядом.

– Так было раньше.

Толстый слой пудры и румян не смог скрыть бледности, залившей лицо Перли.

– Как благородно! Только не кажется ли тебе, уж если ты набрался наглости привести сюда кого-нибудь, что ты бы мог выбрать девочку и получше? Ей, похоже, не слишком хочется, чтобы ты с нею занимался, а потом, она, наверное, просто не умеет заставить обратить на себя внимание. Что ты с ней сделал? Украл и изнасиловал?

Побледнев, Вард направился к двери, которая оставалась открытой.

– Если не возражаешь, поговорим потом. Мы проделали долгий путь. Нам хочется немного отдохнуть.

Перли посмотрела на каменное лицо Варда и на густо покрасневшую Сирену. Приблизившись, она сорвала с девушки шаль, которой та прикрывала свои лохмотья.