Эйна Ли - Миром правит любовь

– Зачем вам надо было это делать, Маккензи? Вы все испортили.

– Роуз, ничто не может испортить наш поцелуй. Клочок мыльной пены размазался по ее щеке, и он нежно отер его пальцем.

– Этого больше не должно быть! Мне нравится проводить с вами время, Зак. Нам весело вместе. Но я не хочу, чтобы вы думали, что я стремлюсь к чему-то большему, чем обычная дружба.

– Я тоже думаю, что мы друзья, Роуз. – Он вытер лицо, взял из ее рук чашку для бритья и отставил в сторону.

– Тогда почему вы все время целуете меня?

– Боюсь, судьба определила мне быть мотыльком, слепо летящим на твое пламя. А теперь ответь мне на один вопрос. Кто научил тебя так здорово брить мужчин? И не пытайся уверять меня, что это твой отец.

На этот раз она долго боролась с собой, потом наконец прислонилась спиной к стволу большого дерева, как будто на что-то решившись.

– Только какой-нибудь недоумок может назвать Уэса Стар джеса мужчиной.

– Кто такой этот Уэс Старджес?

Она проглотила комок в горле, и он заметил горечь в ее взгляде.

– Я рассказывала вам, как умер мой отец. Ну вот, в ту ночь я и встретила впервые шерифа Уэса Старджеса. Он как раз принес новости об отце. По его сведениям выходило, что у отца была соучастница, женщина. Об этом сообщил ему свидетель. Я, конечно, попала под подозрение. Может быть, я ему понравилась, потому что он пообещал мне, что не будет втягивать меня в дело о грабеже, если я пойду с ним. Я не имела никакого отношения к этому ограблению, но мне нечем было доказать свою непричастность – меня просто подозревали заодно с отцом. Мне не хотелось садиться за решетку. Уэс был крупным и на вид симпатичным и к тому же оказался единственным человеком, проявившим ко мне хоть какое-то сочувствие. Я безумно в него влюбилась и пошла к нему. – Ее лицо словно окаменело. – Очень скоро я поняла, какой наивной дурочкой была. Он оказался грубым животным, которому нравилось причинять боль – мне или своим несчастным заключенным. Следующие два года моя жизнь была настоящим адом.

– Так почему же ты не сбежала от него? – тихо спросил Зак.

– Сначала меня удерживал рядом с ним страх тюрьмы. Потом я стала думать, что любая тюрьма будет лучше той жизни, какую я с ним веду, поэтому я начала от него убегать. Но он всегда ловил меня. Не то чтобы он меня любил – Господь свидетель, сколько у него было других женщин. Уэс держал меня при себе, чтобы наслаждаться своей властью надо мной. Он мучил меня не переставая.

– Так как же ты все-таки от него избавилась? – У него нервно дернулась челюсть, а глаза неотрывно смотрели ей в лицо.

– Со временем он стал особенно жесток, и один из его пленников задушил его до смерти прямо голыми руками. Иначе я не смогла бы так просто сбежать из Луизианы.

– Так, значит, это Старджес внушил тебе такое отвращение к представителям закона?

– Он был самым отвратительным, я думаю. Но другие, с которыми меня сталкивала судьба, вроде шерифа Блума например, тоже имели обо мне искаженное представление или делали выводы обо мне, исходя из обстоятельств дела, в котором я невольно оказалась замешана. Потом мне попалось на глаза объявление о наборе девушек Харви, и я увидела в этом возможность окончательно разделаться со своим прошлым. Конечно, с моим происхождением я бы никогда не смогла пройти через отбор, если бы не моя подруга Эмили. Она обучила меня манерам, которые мне было необходимо знать, а я научила ее, как выживать в том жестком окружении, к которому она не привыкла.

– Этот Старджес был твоим первым?

– Что – первым? – перепросила она.

– Первым мужчиной, который...

– Первым и единственным мужчиной. Думай, что говоришь, Маккензи! – гневно ответила она.

– Я не хотел тебя обижать, дорогая.

Интересно, сможет ли она когда-нибудь преодолеть эту горечь? У нее было все, чтобы сделать мужчину счастливым. Он решил, что подло бередить ее старые раны.

– Даже не знаю, чего это я разоткровенничалась с вами. Я даже Эми не рассказывала об Уэсе, а она моя лучшая подруга. Мне было очень стыдно.

– Тебе нечего стыдиться того, что выпало на твою долю. Она взглянула на него, слегка улыбнувшись:

– Зак, я знаю, вы хотите меня утешить, но все банальности мира не могут изменить положение вещей... Ну а как насчет вас, Маккензи? Как вы потеряли невинность?

– Я не из тех, кто целуется с женщиной, а потом рассказывает ей о соперницах.

– Я рассказала вам то, что не доверила и самой близкой подруге.

– Ну ладно, вы победили. Ее имя – Бобби Джо Доусон. Она была на три года старше, когда уговорила меня поиграть в маму и папу на доусоновском сеновале.

– Уговорила на что?.. – с иронией переспросила Роуз.

– Ну ладно уж, совратила меня. Мне было тогда всего четырнадцать.

– Значит, невинный маленький Зак Маккензи был совращен старой кокеткой.

Он хмыкнул:

– Я не говорил, что был тогда маленьким. Она рассмеялась:

– Поразительно, мужчины никогда не преуменьшают своих достоинств.

– Не хочу скрывать, это было восхитительно, но мои матушка и батюшка были не слишком счастливы, когда об этом разузнали. Правда, они не были изумлены. Дело в том, что они были вне себя от ярости. В тот раз отец в первый и единственный раз в жизни выпорол меня, а мама сделала и того хуже – не разговаривала со мной целую неделю. – Он усмехнулся своим воспоминаниям. – Мои родители никогда не вспоминают об этом случае, но остальная родня никогда не даст мне забыть его.

– А что случилось с Бобби Джо?

– Кажется, после того как она перепортила всех молодых парней в округе, Бобби Джо собрала вещички и отправилась осваивать новые пастбища.

– А вы когда-нибудь думаете о ней?

– До сегодняшнего дня и не вспоминал. Мы не можем все время жить прошлым, Роуз. Лучше оставить прошлое в прошлом.

– Это легче сказать, чем сделать, Зак. – Она поспешно вскочила на ноги. – Нам уже пора возвращаться. Мне нужно переодеться в форменное платье и возвращаться на работу.

Зак закончил одеваться, а она тем временем натянула чулки и ботинки. Когда они направились к коляске, он услышал винтовочный выстрел, и пуля взрыла пыль рядом с ногой Роуз.

– На землю! Падай! – завопил он и прыгнул на нее, повалив на землю. – Лежи и не двигайся, – приказал он, вытаскивая «кольт».

– Кому вздумалось в нас стрелять?

– Кто бы это ни был, ты – мишень для него. По звуку похоже на винтовочный выстрел, так что, видимо, стрелок прячется где-то вон на том обрыве.

– Кому вздумалось в меня стрелять?

– Одного парня можно подозревать наверняка. Джесс Тейт ненавидит тебя до глубины души.

– Но мистер Рейборн приказал ему оставить меня в покое.