Вирджиния Хенли - Неискушенные сердца

— И какая необходимость распутничать? Почему все мужчины такие? — Дамаскус вздернула изящный маленький носик.

— Ради Бога, Дамаскус, у тебя совсем нет чувства юмора, — укорила ее Александрия.

— Ты не права. Она вовсе не лишена чувства юмора, — рассмеялся Трой. — Не заметила, как она смешит Сессфорда?

— В последний раз тебя спрашиваю: что ты имеешь против Роберта Керра? — требовательно спросила Дамаскус.

— А я тебе повторяю снова и снова: причина в его ужасных рыжих волосах.

— Боже мой, Дамаскус. Ну какая ты несообразительная! — воскликнула Александрия. — Он же тебя подначивает!

Парис убрал руки с плеч Тэбби.

— Я тебе кое-что приготовил, — тихо сказал он ей. — Знаешь, когда ты получаешь подарок, у тебя глаза сверка ют, как аметисты.

Но сначала Парис раздал подарки всем остальным.

— О Парис! Духи! — воскликнула Дамаскус. — Если бы они были у меня вчера вечером, думаю, Роберт наверняка бы предложил…

— Что предложил? — засмеялся Парис.

Шеннон получила перчатки, а Венеция — расписной веер. Парис вручил подарки близнецам, которые тут же, едва он отвернулся, поменялись пакетами, даже не разворачивая их. Он отозвал Тэбби, и та послушно подошла к нему. Щеки ее заалели, когда она поймала его жадный взгляд на своей груди. Затем его глаза медленно поднялись к губам девушки и там остановились. Когда он отдавал ей небольшой сверток, их руки на мгновение встретились, и Тэбби ощутила мощный толчок в сердце. Ей следовало бы его ненавидеть, но она ничего не могла поделать с собой! Чтобы скрыть смущение, девушка быстро развернула симпатичный пакетик. Внутри было прелестное маленькое расписное зеркальце, цепочкой прикреплявшееся к поясу. Взволнованная, не успев подумать, она выпалила первое, что пришло в голову:

— Вы купили это или украли?

— Вот она, женская благодарность! Очень жаль, что твой тяжелый характер мешает тебе наслаждаться вещами и радоваться им, если они добыты не совсем праведным путем. Я привез тебе ванну и зеркало, в которое ты можешь смотреться в полный рост. Но, думаю, тебе лучше пользоваться ими у меня в комнате… — Ухмыльнувшись, он взял огромную коробку шоколада и отправился в Уайт-Тауэр.

— О, миссис Холл, я снова это сделала! — стонала Тэбби.

— Снова рассердила его светлость?

— Боюсь, что да. Он был в таком хорошем настроении! Мне надо было умолять его отправить меня в Эдинбург. Из-за того, что я не там, где мне следует быть, меня мучит чувство вины.

— Поучилась бы ты у кокберновских девиц управлять мужчинами! Сладко говорят, хлопают ресницами и вертят ими как хотят. — Сама миссис Холл пребывала в уверенности, что никто не выдерживает сравнения с ее подопечной.

— О, я знаю! Мне надо смотреть на него большими печальными глазами, просить, взывать к жалости, как и Подобает девушке в отчаянии. Завтра я попробую. Но как научиться следить за своим языком?..

— Знаешь, а мне тут нравится, — вздохнула миссис Холл. — Все такие веселые, кухня жарит и парит день и ночь, еда королевская и ешь сколько душеньке угодно. Нигде так слуги не едят, как здесь! — Она понизила голос. — Кстати, встретила я здесь одну женщину, и очень она показалась мне подозрительной. Миссис Синклер, ты ее сама увидишь. Худющая, волосы, как вороново крыло, а рот — ну чистая крысоловка! Она тут нянчится с какой-то инвалидкой. — Миссис Холл помогла — Тэбби раздеться, повесила ее наряд, взяла две щетки, украшенные серебром, и Принялась расчесывать длинные, густые золотисто-каштановые локоны.

— Эта миссис Синклер выспрашивала про тебя. Но, скажу прямо, ничегошеньки она у меня не выведала. — Миссис Холл не отступилась от волос Тэбби до тех пор, пока они не стали потрескивать. В отсветах свечей золотая грива переливалась и блестела.

— Вы очень добры ко мне, миссис Холл, вы ухаживаете за мной, как мать!

— Ну, с волосами закончили, можно и на боковую. Завтра тебе надо быть красивее всех! Ты ведь собираешься умаслить его светлость.

Парис решил сам испробовать ванну, прежде чем перенести ее в комнату Тэбби. Хм, ванна гораздо лучше, чем баня, усмехнулся он про себя. Можно помыться перед камином. Он вышел из воды и, увидев себя в зеркале в полный рост, замер. Ну и как он? Ничего себе? Мускулы на плечах и груди — крепкие. Он напряг мощные бицепсы и улыбнулся, заметив выступившую татуировку. Какой моряк устоит перед искушением завернуть в салон иностранного порта, где делают наколки? Парис пробежался пальцами по рисунку. Шотландский чертополох в полном цвету. Густые заросли рыжих кудрей с груди спускались к животу и ниже. Все еще мокрые волосы казались почти черными. Парис повернулся спиной к зеркалу и посмотрел на себя через плечо. Широкие мускулы спины сужались к талии и тазу. Увидев белые ягодицы, он рассмеялся — здорово отличаются от остального тела!

Он стоял и смотрел на себя спереди, уперев руки в бока, расставив ноги. Изумрудная серьга лихо свисала с уха, придавая ему сходство с пиратом.

Ноги — крепкие и сильные. На левой — красный шрам, след от удара мечом, протянулся от паха до колена. Подарок Гордонов, Может, завтра Тэбби так же, как и он сейчас, будет стоять перед зеркалом. Воображение быстро нарисовало вожделенную картинку: она выходит из ванны, встряхивает роскошной рыжей гривой и рассматривает красоту своего обнаженного тела. Она робко сделает шаг вперед, а потом станет пристально вглядываться в свое отражение. Плоть Париса взволновалась, и он тотчас увидел реальное и очень мощное воплощение этого волнения. Зеркала — удивительная вещь. Они наверняка обладают магией. А если его обнаженный образ появится в этом зеркале, когда Тэбби будет стоять перед ним? Интересно понаблюдать ее реакцию! Парис засмеялся над абсурдностью мысли и в последний раз посмотрел на себя. Боже мой, его голое жаждущее тело может до смерти испугать молоденькую девушку!

Глава 5

На следующее утро Тэбби поздно спустилась к завтраку. И едва она села за стол, как девушки принялись торопить ее. Не любящая тратить время попусту, Шеннон сказала:

— Сегодня Парис собирается взять тебя с собой. А у нас есть железное правило — никогда не заставлять его ждать. Он этого терпеть не может.

— Особенно если дело касается женщины, — добавила Венеция.

— А куда он меня повезет? — испуганно спросила Тэбби.

Они не ответили Дамаскус, очень заботящаяся о нарядах, сказала:

— Если Тэбби едет с Парисом, ей надо одеться получше, чтобы ему не было за нее стыдно. Нужен костюм для верховой езды.

— Похоже, что по размеру только вещи Шеннон ей подойдут — у них одинаковый бюст, — решила Венеция, день ото дня становившаяся все стройнее.