Конни Брокуэй - Игра в любовь

Он больше не пытался разубедить ее и сказал:

– Но как вы надеетесь сыграть эту роль? – Его физиономия неожиданно зажглась вдохновением. – Я мог бы...

– Вам не нужно ничего делать, брат Туссен, – заверила его она. – Я уговорю Дэнда Росса помочь мне.

– Дэнд? Здесь? Сейчас? – пробормотал он. У нее создалось впечатление, что она его очень смутила. Он поморгал, как будто стал плохо видеть. – Боже мой... Значит, это рука судьбы, – пробормотал он, перекрестив свое сердце. – Это суждено самой судьбой.

– Мне кажется, что судьба едва ли распоряжается приездами и отъездами Дэнда Росса, – сдержанно заметила Шарлотта. – Он прибыл, чтобы сообщить о пропавшем письме. Через несколько недель он должен вернутся во Францию. Но к тому времени мне больше не будет нужна его помощь.

– Он придет сюда? Чтобы увидеться со мной? – спросил Туссен.

– Нет. – Шарлотта покачала головой. – Он не знает даже, что вы являетесь его посредником.

Туссен смущенно улыбнулся.

– Ну конечно, не знает. Я... Просто мне... Видите ли, я помогал ему формироваться. – Последние слова он произнес с трогательной гордостью.

Шарлотта с интересом взглянула на него.

– Каким он был? – не удержавшись, спросила она. – Когда был мальчиком?

– Дэнд? – Туссен на мгновение задумался, погрузившись в воспоминания, которые были, наверное, приятными, судя по улыбке, блуждавшей на его губах. – Монахи называли его дьявольским отродьем. Он вечно делал то, что не должен был делать, удирал из спальни в поисках приключений, подбивал других мальчишек на всякие шалости, а потом, если их поймают, умел благодаря своему бойкому языку ускользнуть от наказания. Старый знаток целебных трав брат Фиделис обычно говорил, что для таких мальчиков, как Дэнд Росс, у Господа имеется специальный хлыст.

Да уж. В это ей было совсем не трудно поверить.

– А другие мальчики? – спросила она.

Туссен улыбнулся, и Шарлотта впервые заметила намек на тепло в его холодном взгляде.

– Рэм был таким же изысканным и сдержанным мальчиком, каким стал мужчиной. А Кит, – он наморщил лоб, – был так же силен в своих убеждениях, как и физически.

– Там был еще и четвертый, – сказала Шарлотта. – Тот, которого убили во Франции.

– Дуглас Стюарт, – кивнул Туссен, и на лице его отразилась невыразимая печаль.

– Кит сказал однажды, что Дуглас был их сердцевиной. Он цементировал их всех. Он, должно быть, был незаурядным человеком.

Туссен нахмурился, как будто вызывая в памяти образ, который соответствовал бы такому определению.

– Незаурядным? Ну-у, не знаю. Он был довольно умным мальчиком. Спортивным, как все они, но не самым лучшим в спорте. Гордым. Искренним. Правда, искренность едва ли является важным качеством для того, чтобы быть лидером.

Шарлотта никогда не слышала, чтобы Рэм или Кит говорили о Дугласе Стюарте иначе, чем с глубоким уважением.

– Не понимаю, – сказала она.

– Ну что ж, Рэм имел хорошие манеры и самообладание. Кит обладал силой и решительностью.

– А Дэнд?

– Дэнд был самым сообразительным. И имел обаяние. Но он имел и более темную сторону также, которую даже самые лучшие из них находили привлекательной. Дуглас же не имел... ничего. – Трудно сказать, что за странное настроение заставило Туссена разговориться, но оно так же внезапно прошло, как и появилось. – Ну довольно. Все это было и прошло и едва ли теперь имеет значение. Сейчас имеет значение то, что, судя по вашим словам, Дэнд готов помочь вам в осуществлении вашего плана. Каким образом?

При этих словах у Шарлотты вспыхнули щеки, и она была рада тому, что в душной комнатушке довольно темно.

– Брат Туссен, – сказала она – у вас и без того уже совесть неспокойна. Давайте не будем подвергать ее дальнейшему испытанию. Будьте уверены, что помощь Дэнда не причинит мне никакого вреда и лишь придаст правдоподобие тому, что я принадлежу к числу женщин, которых можно скомпрометировать, ничем не рискуя.

Туссен сердито нахмурился.

– Но, дитя мое...

– Я говорю о правдоподобии, брат Туссен, а не о достоверности.

Глава 6

Северная Шотландия,

Рождество 1788 года

– Не для того я спас тебя и не дал перерезать тебе горло, чтобы тебя пристрелила милиция. Не имеет значения, что говорит Джефф. Я своими глазами видел, как по большому северному тракту движутся походным маршем красные мундиры. – Человек с бычьей шеей и сальными волосами, приподнявшись на цыпочки, выглянул из-за густой живой изгороди, обрамлявшей дорогу. Ничего не увидев, он снова опустился на полную ступню и, оглянувшись, с двойственным чувством взглянул на мальчика. – Пора смываться отсюда, а я едва ли смогу далеко убежать, таща за собой парнишку. Было очень приятно быть твоим наставником и компаньоном, молодой джентльмен, но пришло время расстаться. – Он близоруко щурился и как будто улыбался. Только после месяца пребывания в обществе Тревора мальчик понял, что эта гримаса на его физиономии была самым сильным внешним проявлением привязанности, на которое был способен этот вор, контрабандист и, вполне возможно, убийца. – У тебя весьма ловкая рука для воровства и вскрытия замков, а это может пригодиться в будущем. Но не сейчас. Такие юные и деликатные парнишки, как ты... – Он не закончил фразу и покачал головой. – Жизнь грабителя с большой дороги тебе придется не по вкусу. Нет. Лучше отправляйся-ка ты в монастырь Сент-Брайд, чем ловить удачу здесь. Настоятель монастыря раз в две недели по средам проезжает этой дорогой из города. Скоро он должен появиться.

– Не хочу я идти в монастырь. Тревор кивнул:

– Ясное дело, не хочешь. Но тебе больше некуда идти, а отец настоятель не самый плохой из людей Божьих. К тому же в монастыре есть и другие мальчишки вроде тебя. Тоже сироты.

Мальчик не сказал ни слова.

– Знаешь, – задумчиво произнес Тревор, – ты мог бы сказать мне, кто ты такой, а я, возможно, отыскал бы людей, которые разыскивают тебя.

– Я уже говорил, – сказал, вздохнув, мальчик, – что я из династии Бурбонов, но поскольку твой приятель утопил всех, кто мог бы подтвердить мою личность, и оста вил меня без гроша и без документов, подтверждающих мои слова, мне придется еще долго оставаться в числе пропавших без вести.

– Ну ты и нахал, – фыркнул Тревор. – Именно это тебя и спасло. Ты смешил Черного Сэма своими россказнями о благородных джентльменах и дворцах, и он решил оставить тебя в живых. А что касается того, кто ты такой... ну что ж, если ты думаешь, что существует человек, которого ты сможешь найти, то ты, наверное, сделаешь это и без моей помощи.

– Ты хорошо ко мне относился, Тревор, – сказал парнишка. – Спасибо, что не убил меня.