Рексана Бекнел - Опасности любви

– Мисс Драйсдейл я займусь сам, – отрезал Айвэн.

Его друзья многозначительно переглянулись. Скука мгновенно слетела с лица Алекса, губы искривились в хитрой ухмылке.

– Выкладывай! За ней действительно имеет смысл приударить? Или ты просто хочешь насолить графине?

Айвэн задумчиво смотрел на товарищей. Они подружились еще детьми, в Берфорд-Холле, и без них он вряд ли бы пережил те адские годы. Эти трое были ему ближе, чем братья. Вместе они выпутались не из одной переделки, всегда помогали друг другу, а временами даже делились женщинами.

Но сейчас был не тот случай.

– С бабкой и ее интригами я сам как-нибудь разберусь. От вас требуется только одно: не давайте леди Валери скучать во время завтрашнего танцевального вечера.

– А как же мисс Драйсдейл? – настаивал Алекс, и в светлых глазах его поблескивало любопытство.

– А разве наставницы танцуют? – поинтересовался Джайлс, менее знакомый с запутанными законами света.

– Вообще-то нет, – заверил его Айвэн. – Но эта, похоже, танцует.

«И танцевать она будет под мою дудку!» – подумал он.

Коляску графа Уэсткотта подали около полудня. По городским меркам, было еще утро, ибо завтрак подавался не раньше десяти, а утренние визиты продолжались и после двенадцати.

Люси уже давно от всего этого отвыкла: к двенадцати она обычно кончала заниматься детьми и вела их на прогулку. Но раз подали коляску, значит, они едут кататься. Что ж, это даже интересно!

Жаль только, что граф Уэсткотт тоже едет. Он и так ее смущает, а тут еще приказал заложить открытый фаэтон, и они будут сидеть близко друг к другу, на одной скамейке. А чтобы соблюсти правила приличия, ей придется сесть между графом и леди Валери.

Перед завтраком Люси долго говорила с Валери об Айвэне Торнтоне и с облегчением поняла, что черноволосый красавец-граф ничуть не заинтересовал девушку. Скорее наоборот, он нагонял на нее страх. Стеснительной Валери он казался слишком развязным.

– Но у него двадцать тысяч годового дохода в ренте и еще больше в ценных бумагах, – напомнила Люси. – Очевидно, ваши родители считают его прекрасной партией. А разве вас эти деньги не прельщают?

Губы у Валери задрожали, в чудесных голубых глазах показались слезы.

– Умоляю вас, мисс Драйсдейл, не отдавайте меня ему на съедение! Он слишком… слишком… – Она передернула плечиками. – Я его боюсь. Мне кажется, он не испытывает ни малейшего уважения к женщинам.

Люси была с ней совершенно согласна. Заверив Валери в том, что сделает все возможное, дабы оградить ее от графа, она приготовилась к долгому и мучительному общению с Айвэном Торнтоном.

– По-моему, эта коляска слишком тесная, – начала она, едва он сел рядом с ней и взял в руки поводья. – Неужели в ваших конюшнях не нашлось ничего попросторнее?

– Но сегодня такая прекрасная погода. Фаэтон лучше, чем крытый экипаж.

Подстегнув пару чудесных лошадей, Айвэн посмотрел на нее через плечо; глаза их встретились, и сердце ее бешено забилось. А когда он, не сводя с нее глаз, подвинулся так, что коленом коснулся ее ноги, у Люси перехватило дыхание, и она почувствовала, что мучительно краснеет.

«Но ведь он именно этого и добивается, – напомнила она себе. – Хочет вывести меня из равновесия, выбить из колеи».

Но она не доставит ему этого удовольствия!

– Если уж вы настаиваете на столь тесном экипаже, то хотя бы сделайте одолжение: держите ваши… конечности подальше от моих.

– Конечности? – Айвэн злорадно усмехнулся, обнажая белоснежные зубы. – Ах, ну конечно. «Ноги» – это слишком грубо для утонченной леди. – Он слегка наклонился вперед и обратился к Валери, которая сидела ни жива ни мертва: – Леди Валери, вы ведь, кажется, росли с братьями. Скажите, какое слово вы обычно употребляете – «ноги» или «конечности»?

Люси почувствовала, как по телу Валери пробежала дрожь, и сжала девушке руку. Стеснительность Валери – лучшая защита от дьявольских чар графа. И все же Люси хотелось, чтобы Валери ответила достойно и поставила Айвэна Торнтона на место каким-нибудь коротким резким замечанием.

Но на это надеяться не приходилось. Молчание Валери затянулось, щеки ее раскраснелись, и, когда она до боли сжала руку Люси, та поняла, что отвечать придется ей.

– Лорд Уэсткотт, если вы и впредь намерены поднимать темы, смущающие леди Валери, то, думаю, нам лучше повернуть назад.

Они как раз проехали площадь, и Айвэн направил лошадей на Пиккадилли-стрит.

– Для начала я должен убедиться, что у моей кузины действительно утонченная натура, мисс Драйсдейл. Мы хоть и родственники, но едва знакомы. Однако мне почему-то кажется, что моя кузина – как, впрочем, и вы – предпочитает называть нижние конечности ногами. Но ежели леди Валери хочет, чтобы я называл их конечностями, что же, я исполню ее желание. Извольте: прошу прощения за то, что моя конечность вторгается на вашу территорию. – Усмехнувшись, он убрал ногу. – Ну что? Так лучше? Моя нижняя конечность более не касается вашей.

Все это было произнесено самым вежливым тоном, и Люси ни к чему не могла придраться. Глубоко вздохнув, она попыталась сосредоточиться на окрестностях.

День и в самом деле стоял прекрасный – как будто специально созданный для поездки в открытой коляске. Высокое голубое небо было разукрашено редкими светящимися белыми облачками. Легкий ветерок приносил с собой свежие запахи, и Люси была вынуждена признать, что прогулка доставляет ей удовольствие. Вот он, Лондон! Без смога и дыма!

Айвэн блестяще, как настоящий цыган, управлял парой гнедых. Лошади слушались его беспрекословно, и Люси вдруг поймала себя на том, что с восторгом рассматривает его руки. Сообразив, чем занимается, она смутилась и поспешно перевела взгляд на дорогу.

Пиккадилли-стрит вывела их на Парк-лейн.

– Вон там, с той стороны Грин-парка, – королевский дворец, – сказала Люси своей подопечной. – А вон там, впереди, видите фонтан? Это Гайд-Парк-Корнер, – добавила она, только чтобы не думать об Айвэне Торнтоне.

У Стенхоуп-Гейт движение стало оживленнее, но в ворота парка въезжали только фаэтоны, брички и ландо. Всадники неторопливо двигались по кругу, раскланиваясь со знакомыми; по пешеходным дорожкам прогуливались целые семейства с детьми и собачками.

Валери во все глаза смотрела вокруг. Люси вспомнила, как во время первого сезона она сама была потрясена, попав в этот парк. Здесь была целая выставка шелка и муслина, тесемок и ленточек, перьев и драгоценностей. Во второй сезон это ей уже здорово наскучило, а сейчас веселило. Сливки общества собирались здесь, чтобы, как дети, похвастать новыми игрушками.