Стелла Камерон - Дорогой незнакомец

– Мне ужасно досадно, – объявила Лили, на самом деле не ощущая, однако, никакой досады. Трепетное волнение боролось в ней со смятением от собственной дерзости. – В самом деле, я всегда делаю все возможное, чтобы продвинуть исследования нашего маленького Общества. Как вы можете упрекать меня за все мои старания?

– Мы должны остерегаться излишней увлеченности, – мягко заметила Розмари, подавая Лили изящную чашечку с блюдцем. – Безусловно, мы все преданны нашему делу, но мы не должны поддаваться влиянию того бессмысленного образчика поведения, которое собираемся исследовать. Во всех его проявлениях.

– Мужского поведения, – уточнила Лили, стараясь не выдать волнения, в которое ее приводила мысль о том, что должно произойти в рамках этого поведения.

Уложив скульптурные складки на своей юбке, Мирта картинно повернула голову, стараясь держать ее в таком ракурсе, в котором, как ей казалось, она смотрелась лучше всего.

– Ну, я не стала бы утверждать, что мужчины всегда ведут себя бессмысленно. Временами они бывают весьма милы.

– Когда у них есть на то основание, – мрачно сказала Лили. – А мы откроем самый сокровенный их секрет: что конкретно движет их… действиями?

– И как, – добавила Мирта, на минуту погрузившись в свои мысли. Ее улыбка стала отрешенной и мечтательной. – О, я надеюсь хорошенько разобраться с тем, что делает их столь мужественными.

– Мирта! – с досадой воскликнула Розмари.

– Браво, Мирта. – Еще выше задрав юбки, Лили, нахмурившись, оглядела большую дыру на одном из своих кремовых шелковых чулок. – Именно поэтому я и попросила мистера Оливера Ворса составить нам сегодня компанию.

Мирта испуганно вскрикнула.

Дверь отворилась, и в комнату влетела экономка Гудвина.

– Там к вам пришел джентльмен, мисс Розмари. Говорит, что он приглашен.

– Проводи его сюда, – сказала Розмари, сдерживаясь, пока служанка не вышла. Но как только та скрылась за дверью, она в панике прижала ладони к щекам и прошептала: – Ты сделала это, Лили! Что же нам теперь делать? Что мы ему скажем?

Как раз в этот момент джентльмен вошел в гостиную.

– Добрый день, Оливер. – Сердце Лили заколотилось, как и обычно даже при самом мимолетном взгляде на него. – Мы очень рады, что вы смогли к нам присоединиться. – Она с ужасом и восторгом почувствовала, что не в состоянии делать что-либо, кроме как любоваться этим незаурядным человеком.

Оливер, как всегда безукоризненно одетый, сначала склонился над ручкой Розмари, потом Мирты и пробормотал какие-то приветствия. Когда он отошел от Мирты, она так и осталась стоять на месте, словно изваяние, продолжая держать руку на весу.

– Добрый день, Лили. – Легкая тень набежала на его только что лучившееся приветливостью лицо. Если бы она не знала характера этого человека, его цветущая красота показалась бы ей дьявольской. Он приблизился к ней, но не взял ее руки. – Довольно прохладный день выдался. К счастью, апрельские ливни уже начались, однако в этой комнате, на мой взгляд, цветов больше, чем снаружи.

Лили не нашлась что ответить на эту неожиданно поэтическую речь и хранила неловкое молчание. С видимым усилием Оливер оторвал взгляд от ее лица и перевел его на ее ноги. Ее слишком оголенные ноги. На ее очень ветхие чулки.

Лили тоже взглянула на них.

Оливер кашлянул.

– Я вижу, вам холодно.

Она опустила юбки, порывисто вскочила и, пытаясь скрыть свое смущение за суровостью, надулась.

– Не желаете ли чаю, мистер Ворс? – спросила Розмари, изо всех сил стараясь исполнять роль хозяйки светского салона. Он продолжал испытующе смотреть на Лили.

– Нет, спасибо, мисс Гудвин.

– Может быть, что-нибудь покрепче?

– Нет, спасибо, мисс Гудвин.

Лили подумала, что она ни у кого не встречала таких светло-золотистых глаз, как у Оливера. И даже когда он не улыбался, возле чуть приподнятых краешков его рта вырисовывались ямочки.

– Прошу вас, не стесняйтесь, мистер Ворс, – расхрабрилась тем временем Розмари. – Я знаю, джентльмены любят время от времени выпить что-нибудь горячительное.

Боковым зрением Лили улавливала колыхание бледно-зеленых юбок Розмари.

– Спасибо, – в третий раз произнес Оливер, и выражение его лица смягчилось. Постепенно губы его расплылись в улыбке. – В настоящий момент вполне всем доволен, мисс Гудвин. Чего еще может желать джентльмен, если он находится в компании очаровательных дам?

Он имеет в виду ее? Нет, он просто отдает дань вежливости, ничего больше. Какая она глупышка. Он просто ведет себя по-мужски. Это всего лишь часть одного целого, но огромная часть, та самая, о которой она говорила всего несколько минут назад. Ей нужно получше сосредоточиться. Словами они прокладывают путь для достижения своих целей, возникающих у них всякий раз, когда они находятся в женском обществе.

Любезность во имя достижения своих тайных целей.

И она мгновенно попала в эту ловушку!

– Ну вот и началось, – провозгласила она на всю комнату. – Это как раз то, что я наблюдала.

Он казался озадаченным.

– А что вы наблюдали?

Лицо Мирты – замечательный образчик притворного ужаса – маячило за левым плечом Оливера. Но в каждом ее жесте сквозил восторг от этой захватывающей игры.

– Я наблюдала, что, несмотря на суровую не по сезону погоду, с цветами ничего страшного не случилось, – сказала Лили. – Спасибо, что вы пришли. Надеюсь, у нас состоится оживленная дискуссия.

Очевидно, Розмари так переполошилась, что забыла, что Оливер отказался от чая. Она принесла ему до смешного миниатюрную чашечку и указала на маленький позолоченный стульчик на тоненьких ножках. Ноги Оливера в его безупречно пошитых брюках представляли для Общества чрезвычайный интерес.

– Папа как-то сказал, что иногда очень полезно наблюдать привычки иностранцев, – сказала Лили, с некоторым беспокойством заметив, как заскрипел под Оливером стул, когда он опустился на крошечное сиденье.

– Профессор Эдлер чрезвычайно любознательный человек, – сказал он, чувствуя, что хлипкий стульчик под ним вот-вот рассыплется.

– Да, мне приходят на ум его слова о том, как редко у нас бывает возможность обсудить наши внутренние дела с людьми иной культуры.

– Как это верно замечено.

– Естественно, папа не имел в виду этих жалких потуг нашего Общества. – На самом деле ее отец пришел бы в ужас, узнай он о ее вопиющем поступке – о том, что она пригласила его секретаря на женское сборище. – Но он так подробно рассказывал мне о своей теории о пользе сравнений, что я решила, что такой случай нельзя упустить.

– Действительно, – пробормотал Оливер.