Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– О чем же вы собираетесь говорить, чтобы я не заскучала и не задремала, лорд Сильвердейл?

– О нас с вами, – быстро ответил тот. – Я хотел бы поговорить о том, что случилось в Лондоне, леди Ханна. Только за этим я и приехал в Баррен-Уичи и почти напросился на обед: еще раз принести вам свои искренние извинения. Признаться, мне потребовались время и вся моя храбрость, чтобы приехать сюда. Я не забыл ваших слов: ведь вы грозились собственноручно надавать мне по физиономии, а потом бросить на растерзание собакам...

– Я была сердита на вас.

– Но теперь вы не держите на меня зла? Я надеялся получить прощение... Ведь вы все же пригласили меня на обед в замок.

– Вы получили приглашение только потому, что смотрели так умоляюще... и было неловко перед другими. Ну хорошо. Я простила ваше недостойное поведение, но не хочу, чтобы вы пытались ухаживать за мной снова.

– Но это выше моих сил! – Сильвердейл завладел руками леди Ханны и пустил в ход все свое очарование. – Я люблю вас, леди Ханна. С первой же нашей встречи мое сердце принадлежит вам безраздельно! Да, я совершил непростительную ошибку, но раз уж вы по доброте душевной согласились забыть о ней, умоляю, дайте мне еще один шанс, и я попытаюсь завоевать ваше сердце!

– Лорд Сильвердейл все еще надоедает леди Ханне, – заметила миссис Тофер.

– Вы так думаете? – задумчиво спросил Мэллори.

– Конечно! Посмотрите на нее!

– Именно это я и делаю, кузина Эмили, и я прекрасно вижу, что она позволяет лорду Сильвердейлу держать ее ладони в своих – должно быть, он не так уж ей неприятен.

– Она просто не хочет устраивать сцену прилюдно, – решительно заявила миссис Тофер. – Уж я-то прекрасно знаю, что если бы не светские условности, наша Ханна с удовольствием съездила бы этому господину кулаком по носу! О! – Жена сквайра спохватилась и прижала ладонь к губам. – Я не хотела сказать, что она на это способна, а просто... просто... Ох!

– Как интересно! – протянул маркиз, едва сдерживая смех. – Должно быть, у них с братом много общего. Бериник сломал мне нос одним ударом. Нет-нет, не надо ничего отрицать, кузина Эмили. Знаете, мне нравится, что есть на свете девушка, которая знает, как обойтись с надоевшим кавалером. Думаю, мне действительно стоит присоединиться к ним. Прийти на помощь Сильвердейлу, так сказать, пока его нос еще цел. А как по-вашему, мне ничто в этом случае не грозит?

– Ну что вы!

– Тогда прошу меня простить, – пробормотал Мэллори, поднялся с кресла и решительно направился к Ханне и Сильвердейлу.

Поистине необыкновенная девушка. Он сразу это понял. Но как избавить ее от авансов Слая?

– Ну наконец-то, – прошептал Гейзенбн на ушко жене, – твоя мама сказала что-то дельное, и Мэл направился к леди Ханне. Я уж думал, мы проведем остаток вечера, наблюдая, как этот ловелас пытается ее обольстить.

– Обольстить? – удивленно переспросила Энн, поправляя выбившийся из прически локон.

– Ты разве не замечала? Все женщины об этом говорят. Перед очарованием его голубых глаз ни одна не может устоять.

– Ни одна?

– Ни одна из тех, кого я знаю.

– Мартин, ты ездил в Лондон один-единственный раз. А лорд Сильвердейл годами вращается в свете. Наверняка нашлись женщины, которые не поддались его очарованию. Но об этом он, разумеется, старается не вспоминать.

– Надеюсь, Ханна не клюнет на его приманку, – задумчиво произнес Мартин. – Знаешь, дорогая, они с Малом чудесная пара. Пока тебе не пришла в голову замечательная мысль познакомить их, я представить себе не мог, что кто-то подойдет Мэллори.

– Но почему? Ведь когда-нибудь он все равно женится.

– Ты так думаешь? Сам-то он как раз уверен в обратном. Особенно после того, как стало понятно, что его братья Гарри и Джеймс вполне могут позаботиться о продолжении рода и будет кому передать титул.

– Люди женятся не только для того, чтобы передать титул!

– Теперь я это понимаю, милая. Но Мэлу с юности внушили эту мысль. И вообще, он предпочитает лошадей. А женщинами никогда не увлекался, считая их глупыми и слабыми созданиями.

– Это не так!

– Я знаю, милая, знаю. И он с готовностью признал, что ты совершенно особенная, исключение из правил. Вспомни – ты ведь встречала в обществе его мать и сестер. И если бы тебя окружали подобные им особы, чтобы ты думала о женщинах?

– То же, что и Мэллори, – со вздохом ответила Энн. – Но ведь Ханна не похожа на его сестер.

– Надеюсь, что не похожа. Ты знаешь ее лучше, чем я. И я искренне надеюсь, что Мэл найдет женщину, которую полюбит по-настоящему. Потому что... потому что лучше этого нет ничего на свете, Энни!.. Только как же он сможет узнать леди Ханну ближе, если лорд Сильвердейл все время рядом и целиком завладел ее вниманием?

– Для этого есть мы, Мартин. Ты, я, мама и папа. И мы просто обязаны ему помочь!

– Ты заметил? – спросил герцога лейтенант Эллиот, тайком наблюдая за Мэлом, направлявшимся к леди Ханне.

– Нет, – ответил Бериник. – Я разговаривал со сквайром. Ты уверен?

– Абсолютно, – коротко кивнул лейтенант. – У него задрожали руки, словно он припадочный. Ему даже пришлось поставить бокал и прижать ладонь к столу.

– И это случилось, когда мы начали обсуждать убийство Мэг?

– Да, он был вне себя от волнения.

– Может, он знал какую-нибудь девушку, погибшую такой же ужасной смертью.

– А может, это он и убил ее?

– Нет.

– Ты не можешь быть в этом уверен, Бериник?

– После того как Ханна и Дейви Ланкастер проводили его до Тофер-Хауса, он не выходил до следующего дня. Энн заверила Ханну, что знает это наверняка.

– Но он мог приказать убить ее кому-то из своих слуг.

– С таким же успехом, Эллиот, можно сказать, что бедная девочка влюбилась и следовала за тобой в обозе с одного поля битвы на другое, пока не надоела бравому драгуну. И ты убил ее. А потом явился сюда и сказал, что находился ночью в дороге.

Наступило молчание. Герцог опустил голову и провел ладонью по волосам, взъерошив их.

– Я не должен был этого говорить, Джозия. Я знаю тебя с детства. Вы с братом всегда были достойными людьми.

– С чего ты взял? Решил так потому, что мы были не против подраться на твоей стороне, когда начинался спор, настоящий ты циклоп или нет?

– Именно так.

– Ты не прав. Воспоминаний детства недостаточно, чтобы снять с меня подозрения. Я, знаешь ли, повзрослел. Война сильно меня изменила. И никто не сможет подтвердить, что я провел ночь в дороге.

– Никто?

– Ну разве что тебе удастся разговорить мою лошадь.

– Я не хочу даже думать об этом!

– Не сможешь не думать.

– Ханна тебя любит.

– Возможно, вскоре она полюбит кого-нибудь по-настоящему, – кивком головы Эллиот указал на Ханну. Она едва сдерживала смех, слушая стоявшего перед ней лорда Мэллори, а Сильвердейл, по-прежнему сидевший у ног девушки, укоризненно качал головой. – Смотри, Мэллори рассмешил ее, а Сильвердейл злится.