Мэдлин Хантер - Секреты обольщения

Розалин вскипятила воду для чая. Когда она сняла обертку с гуся, он был еще теплым. Должно быть, он купил его в деревне или в ближайшем городке.

– Вы проявили необычные спокойствие и сдержанность при известии об оскудении вашей земли, – заметил Кайл. – Я рад, что это вас не расстроило.

Розалин накрыла скатертью кухонный стол и кроме гуся положила сыр и хлеб.

– Очень скоро ни эта земля, ни арендная плата не будут иметь для меня значения. Я недолго буду в них нуждаться. И все же благодарю вас за то, что вы проделали ради меня такую работу.

Когда они сели за стол, Кайл слегка хмурился.

– Вы не спросили меня о послании вашей кузины.

– Господи! Верно. Какая оплошность с моей стороны! Умоляю вас, скажите, что мне передала Алексия.

– Она сказала, что у нее разрывается сердце от мысли о письме вашего брата и что ей больно, оттого что она не может быть с вами. Она сказала также, что вы должны получить письмо от жены лорда Эллиота и что она надеется, что вы примете предложение леди Федры воспользоваться ее лондонским домом.

– Я получила письмо. Алексия надеется ускользнуть и тайком навестить меня, если я воспользуюсь этим домом. Может быть, в последний раз…

Пока они ели, Брадуэлл погрузился в свои мысли. Он был ее гостем, и Розалин проявляла к нему внимание. Да и не обращать на него внимание было бы невозможно. И все же его молчание давало ей возможность представлять приключения в солнечной стране, которые она предвкушала пережить через несколько месяцев.

– Сегодня вы выглядите много счастливее, мисс Лонгуорт.

– Думаю, поэтому я представляю более приятное зрелище.

– Конечно. И все же равнодушие к своему будущему, ваш отказ задумываться о сложностях, связанных с землей, отсутствие интереса к вестям от кузины… Я не имею права вмешиваться в ваши дела, и все же ваше сегодняшнее настроение меня беспокоит больше, чем печаль, в которую вы были погружены, когда я вас видел в последний раз.

– Вам не стоит обо мне беспокоиться, мистер Брадуэлл. Если я выгляжу немного легкомысленной и равнодушной к частностям своей теперешней жизни, то только потому, что надеюсь в скором времени покончить с этой жизнью, скандалом и своим одиночеством. Я приняла решение, мистер Брадуэлл. Я уеду отсюда навсегда.

Лицо Брадуэлла стало мрачным. Он некоторое время смотрел на нее с тревогой, потом откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и пронзил ее прямым взглядом.

– Нет, не уедете. Я вас остановлю.

– Вы не можете меня остановить. Это мое решение.

– Это решение подсказано дьяволом.

Теперь его сдержанная сила вырвалась наружу и охватила Розалин силой урагана.

– Я прекрасно понял вашу печаль и ее причину. Я поговорю с вашей кузиной и лордом Хейденом. Мы найдем для вас место, где вы сможете отдохнуть и оправиться, где вы будете вдали от этой деревни и чертовых сплетен. Через несколько недель вы поймете…

– Мистер Брадуэлл, пожалуйста… – Она подняла руку, пытаясь заставить его замолчать. Он ужасно заблуждался. – Мистер Брадуэлл, ваше заключение в корне неправильно и слишком мрачно. Это ошибка. Я вовсе не печалюсь. Я не собираюсь ничего делать себе во вред. Если вам так показалось, то это неверно. Я просто уезжаю. На континент. Но прежде чем уеду, я дождусь письма от друга.

Он замолчал и некоторое время сидел очень тихо. Потом посмотрел в окно возле стола, созерцая что-то, не видное ей.

– Вы говорите, на континент.

– Да. В Италию.

– Кто этот друг?

– Разумеется, это вас не касается.

Но он не обратил внимания на ее ответ, будто не слышал.

– И оставите сестру? И кузину?

– Мы уже потеряны друг для друга.

– И на что вы собираетесь жить?

– Со мной все будет хорошо. Можете только порадоваться за меня, что у меня появился шанс обрести иную жизнь. Это гораздо лучше, чем заживо похоронить себя в этом доме. Это правильное решение. Единственный выбор, который предлагает мне будущее.

Брадуэлл обратил к ней взгляд. Странная близость, возникшая между ними, потонула в напряженности его взгляда. В нем не было дружеской фамильярности. Кайл был мужчиной, а она женщиной, и он слишком много знал о ней.

Внезапно ее охватило возбуждение. Кровь ее воспламенилась. То же самое она почувствовала в поле, перед тем как он ее поцеловал. Она почувствовала себя уязвимой и полной ожидания, и это ее смущало.

– Две женщины, путешествующие вместе? По Италии? Это недальновидно и небезопасно. Кто вас защитит? По крайней мере у вашего друга есть слуги?

Розалин не собиралась отвечать. Его помощь в ту ночь не давала ему права допрашивать ее.

– Этот друг не женщина? Да? – Он попытался скрыть свое неодобрение. На лице его отразилось не осуждение, а беспокойство. – Кто бы это ни был, в конце концов он вас бросит. И что с вами случится за границей? Что, если намерения этого человека еще хуже, чем у Норбери? На континенте у вас даже нет кузины, к которой вы могли бы обратиться.

– Это не любовник. Это человек совсем другого рода.

– Так скажите, кто это.

– Я его знаю очень хорошо. Я знаю, что с ним буду в безопасности. Это совсем не то, что вы думаете.

Пристальное внимание Брадуэлла смущало ее. Наэлектризованный воздух между ними, казалось, потрескивает.

– Это не единственный выход, – сказал Кайл. – Если вы не едете в надежный дом к надежному будущему, то выбор неправильный.

– Но там лучше, чем здесь!

Эти слова вырвались у нее как шипение. Его упорное, несогласие раздражало ее. Сегодня она была так счастлива, а теперь его прагматизм разрушил это настроение.

– Это не единственный выбор.

– Неужели? Может быть, вы привезли мне еще какие-нибудь новости? Отпущение грехов от архиепископа Кентерберийского, королевы или патронессы «Олмака»? Может быть, Алексия прислала мне известие о наследстве, оставленном неизвестным богатым родственником?

– Будь я волшебником, я бы наворожил для вас все это. Но и без волшебства по крайней мере половину этого вы можете получить. Вы можете обрести надежность и уверенность. Вы снова будите с сестрой и кузиной и сделаете огромный шаг к восстановлению своей репутации.

В ночь аукциона он не подавал ей ложных несбыточных надежд. И ее разочаровало то, что он подал их теперь.

– То, что вы только что описали, сэр, и есть настоящее волшебство. Не стоит рисовать прелестные сентиментальные картинки, пытаясь заставить меня отказаться от моих планов. Ваши заверения оскорбительно покровительственны и жестоки.

– Не в моих правилах рисовать прелестные соблазнительные картины, и я никогда этого не делаю, мисс Лонгуорт. Я человек, создающий карты настоящих дорог, чтобы по ним могли ездить настоящие повозки. Я делаю чертежи домов, где смогут жить люди. Все, что я описываю, может принадлежать вам. Вам только нужно выйти замуж за состоявшегося респектабельного человека. – На губах его появилась полуулыбка. – Например, за такого, как я.