Патриция Хэган - Безумная страсть

- Господи, да я знаю, что он болен! - вскричала девочка, энергично тряся головой. - И все это знают… Вот почему никто и не хочет даже заходить к нему. Вы только поглядите, что он с вами сделал!…

- Да ничего он со мной не сделал! - Эйприл поняла, что почти выкрикнула эти слова, и попыталась успокоиться. Понизив голос, она продолжала: - Я же говорю - он больной человек, Менди. Мой отец сам не понимает, что пытается сделать. Наверное, он вообще ничего не помнит. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом, ты поняла?

Менди кивнула. Эйприл с трудом доплелась до деревянного стула и села. Девочка подала ей одеяло, и Эйприл завернулась в него.

- Что вы теперь собираетесь делать, мисс Эйприл? - спросила Менди, усаживаясь напротив и ставя фонарь на стол. - Что вы собираетесь делать с вашим отцом?

Эйприл глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ее всю трясло.

- Не знаю. О Господи, Менди, я не знаю! Несколько минут прошло в полном молчании, наконец Менди приняла решение:

- Посидите здесь, а я тем временем позову Бьюфорда. Не можем же мы вот так сидеть и ничего не делать!

Эйприл устало кивнула, и девочка помчалась за камердинером.

Через несколько минут в кухне появился Бьюфорд, он не проронил ни слова, лишь с участием поглядел на Эйприл. Менди снова опустилась на стул и тихо спросила:

- Хотите, я принесу вам одежду?

- Пусть вначале Бьюфорд отведет отца в его комнату, - распорядилась Эйприл.

Подняв глаза, она внимательно посмотрела на маленькую негритянку.

- А тебя, Менди, я попрошу на рассвете отнести записку Олтону.

- О Боже, мисс Эйприл, не собираетесь же вы говорить маста Мозли о том, что здесь произошло? Да он убьет вашего отца и даже не посмотрит на то, что тот не в себе!

- Нет, Менди, я ничего не скажу Олтону. И ты тоже не говори.

Эйприл сама удивилась, с каким спокойствием проговорила эти слова. Решение пришло к ней быстро и неожиданно. Так порой солнце нежданно выходит из-за туч после грозы.

- Скажи, что я хочу встретиться с ним сегодня в полдень.

Глаза Менди горели от возбуждения.

- Вы собираетесь встретиться с ним на конюшне, а потом убежать и выйти за него замуж? Это я должна ему передать, да?

- Просто скажи, что я хочу с ним встретиться. Но подальше от дома. Ты знаешь лодочный причал на реке?

Менди многозначительно кивнула, гордясь тем, что участвует в таком важном, секретном деле.

- Я встречусь с Олтоном там. - Эйприл взяла девочку за руку. - Скажи-ка, Менди, могу я доверять тебе?

Она смотрела на негритянку умоляющим взглядом, пытаясь по ее лицу угадать, что у той на уме.

- Да, мэм, конечно. О Господи, ну конечно, можете!

- Хорошо. Я собираюсь бежать с Олтоном и выйти за него замуж. Это единственный выход. Я не могу больше оставаться здесь. Если папа поймет, что с ним творится, то наверняка убьет себя. Надо действовать, и действовать быстро!

- Значит, вы хотите, чтобы я пошла к маста Мозли. А что еще я должна сделать?

- Поможешь мне уложить вещи, совсем немного. Потом, когда я уеду, ты должна отправить письмо папиному брату мистеру Джеймсу Дженнингсу, который живет в Миссисипи. Надо попросить его приехать и проследить за тем, как идут здесь дела. Только Он способен помочь папе не потерять Пайнхерст. И еще дядя Джеймс должен решить, отправлять ли папу в больницу. А пока мне нужно уехать, и как можно скорее, иначе я тоже сойду с ума!

Эйприл хотелось выплакаться, но слезы не шли. Итак, единственное, что она может предпринять в данных обстоятельствах, это бежать. Конечно, негоже сваливать на Менди столько поручений, но доверять Поузи опасно. Эйприл понимала, что старая экономка сама может сбежать из Пайнхерста. А Менди слишком молода и то, что происходит вокруг, воспринимает как увлекательную игру.

- Так ты запомнила - Джеймс Дженнингс, - повторила она. - Я все ему подробно напишу. Может быть, он и не приедет, не знаю… Они никогда не были уж очень близки с моим отцом. Я видела дядю Джеймса всего один раз - он приезжал на похороны нашего деда. Тогда нам с Ванессой было по десять лет.

Эйприл печально покачала головой. Плечи ее совсем поникли. На пороге кухни показался Бьюфорд. Вид у него был удрученный.

- Я отвел хозяина в спальню, - доложил он печальным тихим голосом. - Ваш отец даже не помнит, где был, мисси. Бредет как потерянный и все время что-то бормочет себе под нос. Все удивляется, почему это мисс Лорена не позволила ему… - Тут старый негр совсем смешался и умолк, глядя в пол.

- Да-да, я знаю. - Эйприл поплотнее закуталась в одеяло. - Как ты думаешь, его надо… изолировать?

- Я могу запереть мистера Дженнингса снаружи, но вы ведь знаете своего отца. Уж если ему взбредет в голову выбраться из комнаты, так ничто его не удержит!

- Может быть, ты побудешь сегодня здесь, в холле? - предложила Эйприл. - А на ночь попроси сменить тебя какого-нибудь надежного слугу, которому ты доверяешь.

- Слушаюсь, мэм.

По голосу Бьюфорда чувствовалось, что он чрезвычайно расстроен болезнью своего хозяина, и Эйприл была ему за это благодарна. Отослав верного слугу спать, она обернулась к Менди.

- А ты не боишься идти на конюшню к мистеру Мозли? Надо пойти очень рано, прямо на рассвете…

- Ой, что вы, мэм! - По лицу Менди было видно, что она не то что не боится, а даже радуется предстоящему приключению. - Я все сделаю, как вы сказали, а потом вернусь и помогу вам уложить пещи. А до тех пор могу остаться у вас в спальне, если пожелаете…

- Нет, не нужно. Я не боюсь. Бьюфорд побудет с папой, а ты возвращайся к себе и поспи хоть немного. Да и я, пожалуй, пойду лягу…

Очутившись в своей комнате, Эйприл подошла к окну и долго, бесконечно долго всматривалась в расстилавшийся перед ней пейзаж. Поля и холмы Пайнхерста… Увидит ли она их снова? Кто знает… Возможно, когда-нибудь ее отец выздоровеет. Впрочем, этого может не случиться, а значит, она никогда не вернется в родной дом.

Опустив глаза, Эйприл увидела у себя на пальце бриллиантовое кольцо с рубинами и изумрудами, которое отец подарил ей несколько месяцев назад. Нет, кольцо Эйприл с собой не возьмет. Ведь убегая из дома, она тем самым отказывается от наследства.

Небо на востоке окрасилось нежным золотисто-розовым светом. Солнце восходит… Вот уже и ранняя пташка запела где-то в лесу. На птичнике задорно заголосил петух. «Начинается новый день. Он даст начало чему-то новому… а чему-то положит конец», - с болью в сердце подумала Эйприл и решила, что первым делом надо спрятать кольцо. Но не в доме, только не в доме. Вдруг янки все же сумеют завладеть Югом и войдут в Монтгомери? Рисковать нельзя. Надо спрятать эту семейную реликвию там, где ее никто не сможет найти.