Лиза Клейпас - Мой верный страж

Морган осторожно поднял ее с пола и, опустив на постель, расправил простыни и одеяла. Подойдя к прикроватному столику, он налил немного бренди в бокал с вытравленными по матовому фону листьями.

— Это вам не помешает, — заметил он, протягивая ей бокал. — От подобных снов так просто не избавишься. Некоторые из них кажутся до такой степени реальными, что просыпаешься с криком. Такова участь всех, кто побывал в лапах у смерти.

Он говорит со знанием дела, мысленно отметила Вивьен, отхлебывая бренди.

— А вы были на волосок от смерти?

— Раз или два.

— Как это случилось?

— Не в моих правилах обсуждать свои подвиги. — Ироническая улыбка тронула его губы, смягчив резкие черты. — Если сыщик начнет хвастаться, он погиб для дела. Все его силы уходят на изобретение лихо закрученных баек. Так что не вводите меня в искушение.

— Я все равно узнаю, — пообещала Вивьен. Она сделала большой глоток бренди, чувствуя, как приятное тепло растекается по жилам и успокаивает расстроенные нервы. — Миссис Баттонс говорит, что опубликовано несколько грошовых романов, повествующих о ваших похождениях.

— Вздор, который годится только на растопку, — фыркнул он. — В моем доме вы не найдете подобной чепухи.

— Напрасно вы так думаете. Слуги, как я поняла, их коллекционируют.

— Вот черти, — пробормотал Морган, немало удивившись. — Совсем свихнулись. Не верьте ни единому их слову.

— Кажется, я вас смутила, — не без удовлетворения отметила она и склонилась над бокалом, пряча улыбку.

— И кто это вам наплел? Миссис Баттонс? Нет, наверное, кто-нибудь из горничных. Я оторву им головы, чтобы отбить охоту к сплетням.

— Слуги гордятся вами, — сказала Вивьен в восторге от того, что нашла способ поддеть его. — Послушать их, так вы легендарная личность. Спасаете богатых наследниц, расследуете безнадежные дела…

— Что за чушь! — У Моргана был такой вид, словно она подшучивает над ним, а не цитирует отзывы его восторженных поклонников. — По большей часта я веду расследования для банков. У меня слабость к этим почтенным учреждениям, точнее к вознаграждениям, которые они назначают. Сэр Росс и мои коллеги но сыску охотно вам скажут, что самое подходящее место для моего сердца — это сейф с наличными.

— Пытаетесь убедить меня, что вы не герой? — констатировала Вивьен.

— Разве ваш опыт общения со мной в течение последних двадцати четырех часов свидетельствует об обратном?

По некоторому размышлению она задумчиво ответила:

— Вы, разумеется, не безупречны — едва ли такое вообще возможно, — но вы делаете добро, рискуя при этом собственной жизнью. А значит, вы герой, даже если лично я вас не одобряю.

— Вы не одобряете меня, — тупо повторил Грант.

— Нет. Я считаю, что вы не должны платить за услуги такой женщины, как я.

Это замечание развеселило и в то же время озадачило его.

— Ну и ну, Вивьен, — насмешливо протянул он, — высказывание совсем не в вашем духе.

— Вот как? — Она теребила краешек простыни. — Не имею ни малейшего представления, что именно в моем духе. Но чем больше я узнаю о себе — вашими заботами, — тем больше удивляюсь: зачем вам или кому-либо другому желать моего общества. Я ведь не слишком приятная особа, не так ли?

В комнате повисло тягостное молчание. Морган не сводил с нее испытующего критического взгляда, словно ученый, получивший неожиданный результат эксперимента. Затем, не сказав ни слова, повернулся и направился к двери. и Вивьен решила, что он уходит. Однако он взял стоявший на боковом столике поднос и вернулся к кровати.

— Ваш ужин, — сообщил он и, поставив поднос ей на колени, аккуратно разложил съехавшие к краю серебряные приборы. — Я нес его наверх, когда услышал, как вы упали.

— Вы принесли мне ужин? — спросила Вивьен, недоумевая, почему он не поручил этого слугам.

— Я искал повод, чтобы извиниться перед вами, — сказал он и отрывисто добавил:

— Сегодня вечером я вел себя непозволительным образом.

Вивьен тронуло его ворчливое, но искреннее — как подсказывала ей интуиция — раскаяние. Он мог не уважать, даже осуждать ее, и тем не менее считал нужным извиниться, когда был не прав. Может, он не такой уж людоед, как ей показалось.

Она воздала должное его честности:

— Вы лишь сказали правду.

— Но мог проявить больше чуткости при этом. Меня, при всем желании, не назовешь дипломатом.

— Мне вообще не следовало сердиться на вас. В конце концов вы не виноваты, что я…

— …прекрасная и обворожительная женщина, — закончил он.

Вивьен вспыхнула и потупилась, нервно комкая разложенную на груди салфетку. Она не находила себя ни прекрасной, ни обворожительной и тем более не ощущала себя опытной куртизанкой.

— Благодарю вас, — с трудом вымолвила она. — Но я совсем не та, за кого вы меня принимаете… по крайней мере в настоящее время я ею не являюсь. Я ничего не помню. И не знаю, как вести себя с вами.

— Пусть это вас не беспокоит, — перебил ее Морган, садясь на стул. Он казался расслабленным и небрежным, однако не сводил с нее глаз. — Ведите себя, как вам угодно. Никто не собирается заставлять вас делать то, чего вы не хотите, — и меньше всех я.

Вивьен глубоко вздохнула и встретила его взгляд.

— Значит, вы не будете настаивать, чтобы я…

— Нет, — тихо сказал он. — Я уже говорил, что не побеспокою вас в этом смысле. Пока вы не пожелаете сами.

— А если я не пожелаю никогда? — еле слышно прошептала Вивьен, сгорая со стыда.

— Выбор за вами, — заверил ее Грант. Озорная усмешка изогнула его губы. — Но берегитесь. Вы можете не устоять перед моей привлекательностью.

В крайнем смущении, Вивьен устремила взгляд на стоявшую перед ней еду: мелко нарезанное куриное мясо, горку приправленных сметаной овощей и ломтик сливочного пудинга. Она взяла с подноса булочку и откусила крошечный кусочек. Прожевать его и проглотить оказалось непосильным делом.

— Это ведь ваша спальня? Я хотела бы перебраться в комнату для гостей, если можно. Мне неприятно лишать вас собственной постели.

— Оставайтесь здесь. Я хочу, чтобы вам было удобно.

— Комната просто великолепная, но кровать чересчур велика и… — Вивьен замялась, не решаясь признаться, как остро ощущает его присутствие, даже когда его нет рядом. Запах и свойственная Гранту аура мужественности окружали ее со всех сторон, витали в воздухе. — Я бывала здесь раньше? — внезапно осведомилась она. — В вашем доме… в этой комнате?

— Нет. Вы впервые гостите у меня.

Значит, когда они были близки, догадалась Вивьен, они встречались у нее или в другом месте. Она была слишком растеряна, чтобы расспрашивать о деталях.