Мэри Гилганнон - Возлюбленная леопарда

– Но я так странно себя чувствую. – Астра одернула лиф платья. – Я никогда не носила ничего прилегающего.

– Перестань дергать! Камиза в вырезе выглядит достаточно скромно. Не бойся, не вывалишься.

«Это как раз то, чего в самом деле нужно опасаться», – с беспокойством подумала Астра. Спереди платье было зашнуровано так туго, что груди переваливались через край; и хотя льняное нижнее одеяние совершенно скрывало их от нескромных глаз, она чувствовала себя полураздетой. Астра посмотрела вниз и пожалела, что зеркало недостаточно велико, чтобы оценить по достоинству длинные, колоколообразные рукава и пышную юбку с длинными полами, затем погладила пальчиками блестящий розовый бархат, мягкий, как лепестки розы.

Девушка еще раз повернулась перед зеркалом и пристально вгляделась в свое лицо под белой накидкой с аккуратным золотым венцом. Белая материя придавала ее голубым глазам еще большую глубину, щеки от волнения пылали румянцем. Даже самой себе она показалась хорошенькой.

– Если нагляделась, надо отправляться. Отец уже ждет.

– А ты не хочешь посмотреться в зеркало?

– Уже нет времени. В любом случае я совершенно довольна своим нарядом. Этот туалет был создан для моей тетки, которая долгое время пребывала при дворе короля Людовика. У самой королевы нет одеяния прекраснее.

Астра улыбнулась, в восхищении глядя на украшенное золотыми и черными ромбами пышное платье подруги. В золотом головном уборе, усыпанном жемчугом, Маргарита выглядела безупречно.

– Лучше, если бы папа не сопровождал нас, – пробормотала Маргарита, когда они выходили из спальни. – Он всегда вгоняет меня в краску своими бесконечными рассказами о боевом прошлом! – Маргарита округлила глаза.

– Я подозреваю, что после Тэдбери он больше никогда не отпустит нас одних. Маргарита кивнула.

– Что за несчастье! Надо было обо всем рассказать самой, как только мы прибыли в Равенсмор. Сэр де Шилхэм преподнес тот эпизод так, будто мы соблазнили молодых людей заехать в лес, чтобы… Я почти уверена, что он таким изощренным способом пытается вывести папу из себя.

Девушки вышли из покоев и присоединились к придворным, собравшимся в Расписном зале, где король и королева приветствовали гостей перед трапезой. Появился лорд Фитц Хаг и своей впечатляющей фигурой вселил в Астру некоторую уверенность. Но когда подошла ее очередь приветствовать поклоном августейшую чету, девушка настолько смутилась, что смогла лишь слегка кивнуть королю Генриху и королеве Элеоноре.

Королева была просто прелестна – с прекрасными темными глазами и отменно чистой, кремовой кожей, однако несколько тяжеловесная нижняя челюсть позволяла догадываться о недюжинной силе воли, которой обладала эта женщина, несмотря на свою нежную хрупкость. Король оказался мужчиной среднего роста и достаточно плотного телосложения, с рыжевато-коричневыми волосами, обрамлявшими удлиненное, с правильными чертами лицо. Самой примечательной деталью его облика было нависающее над правым глазом тяжелое веко, отчего все лицо выглядело несколько сонным.

– Что за очаровательная, прелестная девушка, – произнесла королева Элеонора, глядя на растерянную Астру.

– Не могу не согласиться с вашим величеством, – откликнулся лорд Фитц Хаг. – Леди Астра выросла в монастыре и одно время намеревалась принять обет.

– Это правда, дитя мое? – спросил король. – Ты действительно хотела стать монахиней?

Астра кивнула.

– Что же заставило тебя отказаться от такой почтенной стези?

Астра не знала, как отвечать. Поговаривали о чрезвычайной набожности короля Генриха. Будет ли монарх доволен, узнав, что она не нашла в себе сил целиком посвятить жизнь служению Господу?

– Думаю, что такая красивая и привлекательная девушка, как леди Астра, лучше послужит Богу и своему королю, если выйдет замуж и создаст семью, – пришел на выручку лорд Фитц Хаг, увидев, что его подопечная молчит. – Не так ли, ваше величество?

Король улыбнулся.

– Конечно, быть женой и матерью – достойный путь для всякой молодой женщины. И теперь, когда леди Астра приехала ко двору, мы считаем своим долгом проследить, чтобы она удачно вышла замуж. Не так ли, моя дорогая? – Король пылко сжал руку супруги.

Королева кивнула и обернулась к нему с ответной улыбкой, и Астра поняла, как они искренно преданны друг другу.

К счастью, церемония представления Астры королевской чете длилась недолго. Они с Маргаритой прошли в холл и присоединились к обществу в Большом зале, где были накрыты обеденные столы.

– Король, кажется, очень тобой заинтересовался, – шепнула Маргарита подруге, когда они протискивались сквозь толпу придворных. – Но это не помешает твоим планам. Большинство рыцарей горят желанием доставить Генриху удовольствие в надежде получить благодарность в виде поместья или другой собственности. Попав к королю в фавор, ты станешь еще желаннее.

– Но я вовсе не старалась как-то особенно понравиться королю, – запротестовала Астра. – Моим монастырским воспитанием я больше обязана бедности, чем собственному благочестию. Я и вправду не понимаю, почему король обратил на меня внимание.

– На него сильное впечатление производят скромность и смирение. Кроме того, король ведь мужчина… – беззастенчиво подмигнула Маргарита. – Уверена, он не остался равнодушным и к твоему женскому очарованию.

– Это просто глупость! Ты целыми днями только и болтала о том, что я украду сердце любого мужчины при дворе. Теперь я смотрю и вижу вокруг множество благородных и прекрасных женщин. Я и представить себе не могу, что кто-нибудь заметит меня среди них.

Маргарита снова подмигнула и засмеялась.

Они заняли места за длинным, стоящим на козлах столом, и слуги немедленно принялись носить им еду. Невиданные блюда выдерживали сравнение только с изысканной пищей, которую Астре довелось отведать в Равенсморе. Ей то и дело приходилось спрашивать Маргариту о кушаньях, которые появлялись как из рога изобилия. Что это за щедро посыпанное специями мясо – дичь или говядина? А вон те нежнейшие потроха – куриные или гусиные? Цапля, павлин, дикий кабан составляли лишь малую толику незнакомой снеди. Напоследок подали сладкий крем и засахаренные фрукты. Астра благоразумно решила вовремя остановиться. Она отложила столовый нож, развернулась на сиденье и принялась разглядывать гостей.

Ее взгляд скользил по роскошным дамским платьям – переливающийся поток розового и голубого, темно-красного и фиолетового, блестящего золотого и глубокого зеленого заполнил зал королевской трапезной; десятки различных фасонов и оттенков оживляли ее, как яркие бабочки расцвечивают весенний луг. Мужчины выглядели чрезвычайно торжественно, чуть ли не театрально. Немногие из них, отдавая предпочтение черным и серым костюмам, подчеркивали богатство одеяния украшениями и изысканной отделкой из серебра или золота.