Пегги Уэйд - Сильнее всего

Сотни различных аргументов готовы были сорваться с ее языка, опровергнуть его хладнокровное суждение, но Ребекка заставила себя промолчать. Как поколебать его устоявшиеся взгляды на жизнь? Разумеется, она не собиралась сдаваться. Адаму нужна ее помощь. Ему отчаянно нужна она, Ребекка, и его слова только подтверждают это.

Подойдя к окну, девушка встала на колени на красную бархатную подушку на каменной скамье и посмотрела вниз.

– Я и не представляла, что мы забрались так высоко. Где мы?

– В восточной башне. Это одна из старых частей первоначальной постройки, которую мой прадед сохранил, когда перестраивал замок Керрик. – Адам присел рядом с ней. – Мы поднялись не так уж высоко. Так кажется потому, что мы находимся прямо над скалами.

Она с усмешкой спросила:

– И для чего использовалась эта комната?

В трех маленьких нишах комнаты стояли деревянные и жестяные ящики. Адам наклонился и взял деревянную шкатулку. Открыв крышку, он вынул оттуда медную подзорную трубу.

– Первоначально, когда башня только была построена, отсюда наблюдали за подступами к замку. Позднее здесь в грозовые ночи стал сидеть человек со свечами и лампами, сигналя кораблям, чтобы те не разбились о скалы. А еще ходили слухи, что контрабандисты тоже пользовались услугами таких постов. Ребекка криво усмехнулась:

– Вы хотите сказать, что в благородный род Керриков затесался контрабандист?

Адам игриво поднял брови:

– Фамильная история может быть очень занимательной, не так ли? – Протянув подзорную трубу, он предложил ей: – Взгляните.

Показывая, как держать трубу, Адам оказался около ее плеча. Жар его тела проник через ткань платья к ее коже. Его знакомый, приятный запах, почему-то напомнивший Ребекке миндаль, щекотал ее ноздри и вызывал воспоминание о яблоках с пряностями. Заставив себя забыть о глупостях, Ребекка сфокусировала внимание на черных тучах, скрывавших горизонт, и беспощадных волнах, обрушивавшихся на берег. Снова вспыхнула молния, и она вздрогнула.

Адам довольно засмеялся.

Ребекка уже собиралась испепелить его взглядом, но, мельком взглянув в трубу, воскликнула:

– Смотрите, корабль!

Он посмотрел в направлении ее пальца на большую тень в море. Маленький фонарь на носу корабля был едва различим сквозь дождь и туман.

– Так и есть.

– Вы думаете, он разобьется о скалы?

– Нет, он достаточно далеко. Эти берега сложны для опытных моряков и в ясный день, и они знают, что лучше держаться подальше. Только дурак осмелится причаливать здесь в такой шторм.

Она наблюдала за судном и металась так же, как корабль в волнах. Рядом с ней Адам после долгих поисков обнаружил и вытащил на свет жестяную коробку. Заинтригованная, Ребекка положила подзорную трубу обратно в шкатулку и, когда Адам сел на скамью, заглянула через его плечо. Около двадцати пяти миниатюрных деревянных солдатиков лежали на дне коробки. Схватив одного из них, Ребекка стала с интересом его рассматривать. У крошечного человечка была зарубка на шее. Она снова заглянула в коробку. Ни одна фигурка не походила на другие. Один солдатик держал меч и щит. У другого бедняги не было руки. Они показались Ребекке удивительно привлекательными.

– Это ваши?

Адам взял одного солдатика и кивнул.

– Понимаете, эта комната была моим собственным полем битвы. – Он протянул ей фигурку, которую держал в руке, – деревянную лошадь. – Это была моя личная армия. Я играл с ними дни напролет.

– Вы сами их сделали?

– Некоторых. Отец подарил мне первый набор на мой седьмой день рождения, когда сказал, что пора подумать о мужских занятиях. Сразу после этого я и сам начал вырезать их. Годами с помощью друзей я пополнял коллекцию. По-моему, того, без руки, вырезал Мак.

– Мак?

– Да, честный малый и хороший друг.

Ребекка вытащила из коробки еще нескольких солдатиков и лошадок, чтобы получше рассмотреть.

– Они похожи на шахматы.

– Да, – кивнул Адам. – Между шахматами и войной много общего.

Отложив одноногую лошадку, Ребекка уселась, подобрав под себя ноги.

– Адам, а вы когда-нибудь задумывались о какой-нибудь другой карьере, кроме военной?

Очевидно, стараясь выиграть время, чтобы обдумать ее вопрос, он вынул шерстяное одеяло из другой ниши и накинул ей на плечи, позволив своим рукам задержаться на ее затылке. Вспышка пламени, казалось, прошла от его пальцев через одеяло и ткань платья к ее коже.

Адам поставил ногу на скамью, локтем оперся о колено и обхватил рукой подбородок. Другой рукой он схватился за железную раму окна. Мысленно Адам вернулся на несколько столетий назад.

– Мои предки защищали короля и страну, начиная с прапрадеда, который спас королеву Анну от убийцы. Он был ее верным слугой до самого отречения от престола. Она наградила его за преданность этой землей. Так прапрадед стал первым графом и образцом, которому следуют все Керрики.

– Но разве вы никогда не мечтали стать художником или путешественником? Или, может быть, актером? – Адам выглядел совершенно сбитым с толку, поэтому Ребекка добавила: – Не знаю, кем конкретно, но кем-нибудь, а не военным?

– Мое будущее было предопределено в день моего рождения. Я знал, что буду служить моему королю и моей стране, как это делали до меня мои предки.

Ребекка молчала, задумавшись о его семье. Честь и гордость, очевидно, были неотъемлемыми качествами этого рода.

– Я не понимаю, почему мужчины обязательно должны сражаться... Или почему женщины позволяют, даже поддерживают это.

– У нас вряд ли есть выбор, – ответил Адам. Он изучал лицо девушки в свете свечи. О Боже, как она прекрасна! В ее глазах мерцало смущение, и он видел, что она говорит больше для себя, чем для него.

Он перешел к другому окну и стал смотреть на грозу – западное крыло замка скрывала пелена дождя.

– Я сомневаюсь, что мы полностью понимаем себя. Есть много причин – свобода, власть, деньги, справедливость. Для меня все проще – так всегда поступали мои предки. Мы поклялись в верности королю и в преданности стране. Мы делаем то, что должны.

– Почему тогда не взять женщин на войну? Без сомнения, мы способны на преданность.

Адам расхохотался абсурдности ее идеи.

– Может быть, потому, что вы сообразительнее многих из нас, мужчин. – Увидев, что Ребекка нахмурилась, он подошел к ней и сел рядом. Его охватило внезапное желание обнять ее. Он скрестил руки на груди. – Мужчинам нужно, чтобы женщины оставались дома, рожали детей и растили сыновей, которые станут новыми солдатами. Где-то всегда найдется тот, кто захочет иметь то, что есть у другого, и всегда будет тот, кто захочет помешать этому. Войны неизбежны.