Ширл Хенке - Невеста на продажу

Рис улыбнулся.

— Мы получили картину из самого Денвера.

— Натурщица, должно быть, небесное создание… а, может быть, как раз наоборот, исчадие ада…

— Я приобрел картину на аукционе в магазине Лоринга. По-моему, это очень удачное приобретение для салу на.

— Объявление, которое вы поместили в моей газете, тоже оказалось вполне удачным. Вы человек в моем вкусе. Рис Дэвис. Думаю, нас роднит кельтское происхождение.

Рис рассмеялся.

— Я валлиец, а не ирландец, но меня воспитывала суровая старая дама, сестра Фрэнсис Роуз О'Хэнлон. В том приюте с нами воспитывался задира по фамилии Маньон — Эван Меньон. Есть ли у вас родственники в Нью-Йорке?

Худощавое лицо Майка осветилось проказливой улыбкой, а в карих глазах запрыгали заразительные смешинки. Он почесал затылок, обдумывая ответ.

— Это был здоровый, сильный парень?

— Вот именно.

— Тогда определенно он не является моим родственником, — ответил Меньон, показывая на свое худосочное тело, одетое в помятые брюки и пожелтевшую хлопчатобумажную рубашку, в буквальном смысле слова залитую чернилами. — Во мне пять футов и четыре дюйма. Я самый высокий представитель за всю историю этого рода Меньонов. Что заставило вас прийти в газету «Плейн Спикер» в такое прекрасное утро. Рис? — он жестом указал на видавший виды ящик с типографским шрифтом, который стоял у стены рядом с очень старым ручным печатным станком. — Могу ли я надеяться на то, что вы и дальше будете помещать у нас объявления? Мой наборщик придет на работу, как только протрезвеет. Знаете ли, работа — это проклятье пьющего класса.

— Поскольку выпивка — часть моего бизнеса, то я надеюсь, ваш служащий проводит свое свободное время в заведении «Голая правда». Но на сей раз я пришел не по поводу объявления, а за информацией.

Проницательные глаза Меньона оценивающе осмотрели Риса.

— И что же вас интересует?

— Не что, а кто, — Рис помолчал, собираясь с мыслями о том, как описать свое приключение в холодной воде.

— Я имею в виду женщину… даму. Настоящую леди.

Майк усмехнулся.

— Здесь, на Западе, кто из них не величает себя настоящей леди, молодой человек?

— Нет, это особая дама. Я столкнулся с ней вчера, к северу от города. Она читает вашу газету и знает, как меня зовут, поэтому она живет где-то поблизости. Примерно вот такого роста, — он показал на уровень своего плеча, — стройная, с золотистыми волосами и глазами цвета морской пены. Зовут ее Виктория.

— Вы говорите так поэтически, видимо, здесь пахнет любовью. Забудьте о ней. Виктория Элизабет Лафтон уже помолвлена. Чарльзу Эверетту осталось жениться на ней.

— Он высокий, крепкий, с темными волосами и самодовольной физиономией? — мрачно вопросил Рис.

— Да, и ярый республиканец, — торжественно провозгласил Майк. — А его будущий тесть еще похлеще, Ему принадлежит крупнейший банк в Старлайте. Много лет назад он женился на денежном мешке, жена его с востока Америки. Она из клана Лоджей, обитающих в Массачусетсе. Поскольку вы воспитывались в приюте Нью-Йорка, вы можете не знать, что это значит…

— Сестра Фрэнсис Роуз посоветовала мне прочитать кое-какие книжонки. Поэтому я в курсе, Майк, — огрызнулся Рис. — Мне известно, кто такие Лодаси. Значит, ее отец — владелец банка Стоддард Лафтон. Я познакомился с ним месяц назад — в самый первый день моего появления в этом городе. Он предлагал мне работу, — Рис ухмыльнулся. — Майк, на следующей неделе я пришлю вам новое объявление.

Небрежно насвистывая, он повернулся, намереваясь уйти.

Виктория Элизабет Лафтон… Ей идеально подходило такое имя. Он так сосредоточился на мыслях о ней, что чуть не столкнулся с приземистой, полной женщиной, которая входила в это время в помещение редакций. Поддержав хорошо одетую матрону с розовощеким круглым лицом. Рис подчеркнуто извинился, церемонно сняв шляпу:

— Прошу прощения, мадам. Я не ушиб вас?

— Ну что вы, сэр! Вы до меня даже не дотронулись, а я из тех людей, которые могут выдержать довольно сильный натиск, Майк может это подтвердить, — добавила она, поворачиваясь к низкорослому ирландцу и приветствуя его.

— Разве вы не стыдитесь появляться в общественном месте с такими людьми, как я, Лаура Эверетт? — лукаво спросил даму Майк, увлекая ее в свой промозглый кабинет.

— Майк, довольно пустопорожней болтовни. Я принесла объявление о ежемесячной встрече членов моего садового клуба, — она протянула ему лист бумаги и опять посмотрела на Риса.

— А кто этот симпатичный проказник?

— Вы поразитесь, — шепнул ей редактор. — Он даже еще более низкого пошиба, чем я.

— Я не склонна верить изобретенным людьми химерам, — ответила она, а ее танцующие голубые глаза оценивали дорого одетого незнакомца.

— Я Рис Дэвис, мадам. Боюсь, что Майк прав.

Я владелец салуна.

— А вы думаете, я борюсь за воздержание? — заметила она с улыбкой, от которой несколько приподнялись уголки ее рта. К удивлению Риса, дама протянула, ему руку в безукоризненно чистой перчатке и представилась:

— Я Лаура Эверетт. Вдова Джекоба, — с гордостью добавила она.

— И невестка Чарльза Эверетта, — криво ухмыльнулся Майк.

— Пожалуйста, не настраивайте против меня моего деверя, мистер Дэвис, — проговорила она.

— Я никогда не позволю себе так недостойно поступить с дамой, — ответил Рис, церемонно приподнимая ее руку в знак теплого приветствия.

Лаура Эверетт от души рассмеялась, и ее полное тело заколыхалось от смеха, затряслись седые завитушки волос, заколебался подол шелкового платья в полоску…

— Вы мне уже нравитесь, мистер Дэвис. Насколько я понимаю, вы уже встречались с моим деверем Чарльзом?

— Боюсь, надежды вашего деверя стать лихим наездником превосходят его возможности. Фаэтон Чарльза перевернулся на мосту через реку Анкомпарг. Он потерял управление лошадьми, когда отправился на прогулку вместе с Викторией Лафтон.

Лаура ахнула.

— Так вот что произошло! Хедда ужасно перепугалась, когда Чарльз привез Тори домой промокшей насквозь и укутанной в одеяло. Думаю, это слегка подмочило ее репутацию, — с сожалением добавила она.

— Его репутацию это подорвало еще сильнее.

Проклятый осел мог угробить девушку. Она чуть не утонула, а сам он даже не промок! — покраснев, Рис быстро добавил:

— Простите, что я говорю все это, миссис Эверетт!

Она отмахнулась.

— Фи! Я могу легко догадаться, кто спас Тори, вытащив ее из реки. Она ведь завернулась в ваше одеяло, не правда ли, мистер Дэвис?

— Да, мадам, в мое. И я намерен получить его обратно, — подмигнул он. Притронувшись к краю шляпы, он вежливо простился с ней и с Меньоном, пожелал им всего хорошего и ушел.