Кристина Додд - Рыцарь надежды

— Ты можешь избежать подобной участи.

— Избежать? — Он нахмурился. — Так ты думаешь, что я предал корону?

— А разве это не так?

— Нет!

Эдлин слышала такой ответ и раньше, и звучал он столь же твердо. Она произнесла как можно убедительнее:

— Да, как раз то же самое мне говорил и Робин. Он заявлял, что он не предатель, но защитник прав баронов против тирании короля. — Ее рот скривился в презрительной усмешке. — Но принцу Эдуарду почему-то так не казалось. В прошлом году Симону де Монфору удалось захватить короля, и он, недолго думая, воспользовался этим в полной мере. Генрих III стал в его руках пешкой в этой страшной игре. Король издавал декреты, и принц Эдуард ничего не мог сделать, чтобы освободить своего отца. Поэтому, когда один из командиров войск принца отправил Робина, как своего пленника, в Лондон, Робина вздернули во искупление грехов Симона де Монфора и для утоления гнева наследника престола. Принц конфисковал все земли Робина и все его состояние в пользу королевской казны. А в назидание всем остальным, чтобы никому не было повадно поднимать мятеж против королевской власти, Эдуард выгнал жену Робина вместе с малолетними детьми на улицу без средств к существованию, предоставив им самим заботиться о себе. Умереть или выжить — на то Божья воля.

5.

Выслушав ее отчаянный монолог, Хью помолчал немного и, очень четко произнося слова, как будто Эдлин могла их не расслышать, сказал:

— Я не восставал против короля.

— Ну, конечно, нет. — Она усмехнулась, чтобы лишний раз позлить его. — Только поэтому Уортон и боится, что вас обоих обнаружат. Только поэтому ты предпочитаешь прятаться здесь, в то время как королевские воины лечатся в монастырской больнице. — В ее голосе послышались саркастические нотки, и наконец она перешла к главному: — Ты боишься, что солдаты принца Эдуарда обнаружат тебя и казнят…— тут голос ее предательски задрожал, — как Робина.

— Это не так! — Хью только возражал ей и явно не собирался ничего объяснять.

— Тогда почему ты не призовешь своих товарищей? Почему ты не соглашаешься отправиться в больницу, где монахини смогут предоставить тебе куда лучший уход? Почему?! — Теперь уже она настойчиво допрашивала его.

— Я не могу позволить себе, чтобы меня видели в таком беспомощном состоянии. К тому же существуют наемные убийцы…

Что он возомнил о себе? Что он стоит во главе войск короля?! Она прикрыла рукой рот, чтобы скрыть улыбку. Уж не сошел ли он, часом, с ума? Да, и такая мысль мелькнула у нее.

Но Хью с серьезным видом вглядывался в ее лицо, а потом спросил:

— Ты ведь уже приняла какое-то решение, правда? Никто не указывал тебе, как поступить?

Она покачала головой.

— Очень хорошо. Но Эдлин, графиня Джэггер, вряд ли разумно мерить всех мужчин одним аршином.

Вот как! Он рассердился?! До этого Хью казался ей таким бесстрастным, а сейчас, увидев, как он недовольно поджал губы, Эдлин восторжествовала. Все мужчины одинаковы — они словно маленькие мальчики, которые требуют еще не заслуженного ими уважения. Она положила его голову к себе на колени, так, как будто он был одним из ее сыновей, Паркеном или Алленом, и сказала:

— Ну вот. Выпей-ка это.

Он обиженно оттолкнул кружку и, помолчав, произнес:

— А ты не хочешь узнать, почему я отказался отправиться в вашу больницу?

— Если тебе так хочется, то расскажи, — неохотно уступила она.

— Потому что я всегда знал, что ты единственная, кто сможет вылечить меня.

Он положил свою ладонь поверх ее руки, крепко прижав ее к гладкой поверхности кружки. Мозоли его оказались такими жесткими, что даже царапали ее нежную кожу. Она почувствовала, как он круговыми движениями поглаживает пальцами ее руку.

Голос его зазвучал проникновенно:

— Даже когда смерть стояла совсем рядом, я слышал твой голос и чувствовал, как твоя сила переходит в меня и не отпускает в тот холодный мир, куда я уже почти ушел.

— Так ты меня слышал? — У нее перехватило дыхание.

— Только поэтому я и пил отвратительные снадобья, терпел, когда на мою рану накладывали компрессы из сорняков, ел каши и прятался под грудой старых тряпок, как только кто-нибудь приближался к этой хижине. — Он взял ее руку с кружкой, поднес к губам и стал пить, являя полное послушание. — Потому что все это велела делать мне ты.

Она состроила гримасу, от изумления утратив контроль над собой. Он слышал ее?! Слушал? Когда?!

— Что-то не так? — спросил он. — Ты выглядишь так, словно разгрызла жука.

— Я… — она судорожно искала какую-нибудь подходящую отговорку. — Ах, это тонизирующее питье отвратительно пахнет! — Конечно, не Бог весть что, но все лучше, чем глупо молчать.

— На вкус оно еще хуже, — справедливо заметил Хью. Он кончил пить и наконец выпустил ее руку. Задумавшись, он спросил: — Тебя выкинули из твоих владений совсем без ничего? Тебя вместе с твоими детьми?

— Да. — Ей очень хотелось уйти, но прежде она должна была выяснить кое-что еще. — Когда ты чувствовал приближение смерти, ты понимал, о чем я с тобой говорила?

— Это неважно. — Он отмахнулся от ее вопроса, не проявив ни малейшего любопытства. Ему, видите ли, это было неважно. — Сколько у тебя детей?

— Два мальчика, — ответила она и настойчиво заявила: — А я думаю, что это важно.

— Ты так думаешь? — Он внимательно и чуть насмешливо посмотрел на нее и взялся рукой за подбородок. — Как интересно!

Ради всех святых, Эдлин вовсе не собиралась привлекать его внимание к этому! Получилось как-то неудачно, и она попыталась исправить ошибку:

— Наверное, это действительно неважно. — Тут она нерешительно улыбнулась. — У меня два сына, Паркен и Аллен. Я не знала, что делать, когда пришли солдаты принца и вытолкали нас на улицу, не разрешив взять с собой ничего. У нас осталась только та одежда, что была на нас в тот момент.

— Значит, солдаты принца… — задумчиво протянул он. — Они причинили тебе какой-нибудь вред?

— Ты имеешь в виду, не изнасиловали ли они меня? — О, Боже, как неохотно она вспоминала тот страшный день! — Нет. Командир отряда имел строгое предписание, и он следовал ему. Хотя держался при этом крайне надменно и насмехался над нами, толкнув меня в грязь и отправив туда же все, что хоть чем-то напоминало о графе Робине. — И она стояла там, среди груды флагов и гобеленов с гербами лорда Джэггера, держа мальчиков за руки. — Он сделал все, чтобы подготовить замок для нового лорда.

— Для кого?

— Я до сих пор не слышала, чтобы кто-то получил в награду замок Джэггер.

— Я знаю, кому он точно не даст его в награду, — сказал Хью.

— Кому? — довольно безучастно спросила она.