Линси Сэндс - Любовь слепа

– Я рад, что вы захотели прийти, – сказал Эйдриан, и Кларисса расслабилась, узнав его голос. Ей следовало бы догадаться, что он не станет дожидаться, пока она будет блуждать в темноте одна, пытаясь найти его.

Кларисса улыбнулась, когда он взял ее за руку и повел ее по дорожке. Она сказала:

– Вашей матушке удалось избавить меня от Лидии.

– Я вижу. – Она чувствовала, что он улыбается.

– Вообще-то я удивлена, что она это сделала, – призналась Кларисса. – Но... мой скандал, похоже, совсем не беспокоит ее.

– Ах да, ваш скандал, – пробормотал Эйдриан. – Вы должны рассказать мне об этом.

– Разве вы еще о нем не слышали? – с тревогой спросила Кларисса. – Ваша матушка сказала, что она слышала, и я надеялась, что это означает, что вы тоже знаете о нем.

– Я знаю, что говорят люди, но мне бы хотелось услышать эту историю от вас.

– О! – Кларисса вздохнула. – Что ж, тут в общем-то нечего рассказывать. Я гостила у тети, и вдруг приехал слуга и сказал, что мне нужно вернуться домой. Я уехала из города со слугой, потом мы остановились в гостинице, и там были капитан Филдинг с сестрой. Они сказали, что мой отец в беде и прислал их, чтобы отвезти меня на север, так что нужно опять садиться в карету для еще одного долгого путешествия. Когда мы остановились в следующий раз, капитан Филдинг пошел на встречу с моим отцом, по крайней мере так он сказал, и вернулся со словами, что мой отец хочет, чтобы я немедленно вышла замуж, что ему нужно мое наследство от отца моей матери, чтобы спасти доброе имя семьи. – Она прервалась, чтобы объяснить: – Понимаете, я получу его только когда выйду замуж, а папа, по его словам, был в долгах.

– И капитан Филдинг предложил себя, чтобы помочь вам спасти семью, – сухо сказал Эйдриан.

– Да. Я думала, что он ужасно добр, до тех пор, пока позже не узнала всю правду. – Кларисса скорчила гримаску. – Как бы то ни было, это означало еще один долгий переезд в Гретна-Грин, чтобы пожениться, за которым последовала еще одна поездка. Несмотря на скандал, который это вызвало, на самом деле все было довольно скучно.

– Вы считаете, что похищение и свадьба – это скучно? – удивленно спросил Эйдриан.

Кларисса пожала плечами:

– Ну, это вряд ли было похоже на свадьбу. Мы стояли перед кузнецом и парой других людей, сказали «да», и – бац! – дело сделано.

– А первая брачная ночь? – спросил Эйдриан.

Кларисса нахмурилась. В его голосе было напряжение, которое она не совсем понимала.

– Не было никакой первой брачной ночи, В противном случае мы не смогли бы аннулировать брак.

– Вы хотите сказать, что он даже не пытался?..

– Он подходил ко мне с этим, но мы так много ездили и я была так измотана... – Кларисса пожала плечами и опустила голову, чтобы спрятать порозовевшие щеки. Она чувствовала смущение и неловкость от таких расспросов. – Он не заставлял меня. Он оставил меня в покое и ушел спать в другую комнату.

Напряжение в его руке, на которую он положил ее руку, вдруг исчезло, и Кларисса с любопытством взглянула на Эйдриана, опять жалея, что не может видеть его лица.

– Я рад, – сказал он и быстро добавил: – Дело не в том, что я бы винил вас или думал о вас хуже, если бы брак был осуществлен. Я просто рад, что этого не произошло.

Кларисса обдумала его слова и вздохнула:

– Все остальные в свете считают, что брак был осуществлен, разве не так?

– Похоже, эта мысль господствует. Хотя ваш отец поступил правильно, забрав вас домой в деревню, чтобы избежать скандала, боюсь, ваше исчезновение позволило злым языкам говорить, что брак все-таки был осуществлен. Некоторые утверждали, что вы остались в деревне, чтобы родить и растить ребенка от этого брака.

Кларисса в ужасе повернулась к нему:

– Они в самом деле так думают?

Ей показалось, что Эйдриан нахмурился, но она не была уверена до тех пор, пока он не сказал мрачно:

– Возможно, мне не следовало говорить вам все это.

– Нет, я рада, что вы сказали. Лучше знать, с чем я имею дело. – Она вздохнула. – Единственная проблема в том, что я не знаю, как бороться с такими сплетнями.

– Боюсь, такого способа нет, – тихо сказал он. – Полагаю, единственное, что тут можно сделать, – это игнорировать их и не тревожиться о том, что думают люди.

– Разве это возможно? – грустно спросила Кларисса.

– Не знаю. А для вас имеет значение, что они думают? Вы так весело рассказывали о нелепых ситуациях, в которые попадали с тех пор, как у вас забрали очки, что я был уверен, что вас не беспокоят такие глупости.

– Чаще всего это действительно так, – призналась она. – Я знаю, что случилось, а что нет. Я знаю, что я за человек. Мне было трудно только когда люди перешептывались обо мне так, что я могла это слышать. – Кларисса криво улыбнулась. – Я бы скорее предпочла, чтобы они говорили эти вещи мне в лицо, потому что тогда я могла бы оправдаться.

Эйдриан сжал ее руку, лежащую на его локте, потом остановил Клариссу.

– Мы пришли.

Кларисса посмотрела вперед и, прищурившись, увидела небольшую поляну, на которую он привел ее. На земле что-то лежало, большой квадрат с разноцветными мазками. Одеяло, догадалась она, и на нем, похоже, что-то стоит.

– Пикник? – неуверенно предположила Кларисса. Эйдриан усмехнулся и провел ее вперед, чтобы усадить в углу одеяла.

– Да. Я вспомнил, как вы говорили, что ваша мачеха не позволяет вам есть и пить на таких приемах и вы всегда остаетесь голодной. Я подумал, что могу исправить это. У нас тут мясо, сыр, хлеб, фрукты и вино.

Кларисса смотрела на расплывчатые предметы вокруг нее, и слезы наполнили ее глаза, еще сильнее затуманивая зрение. Она сказала, что скучает по книгам, и он нашел возможность почитать ей. Она обмолвилась, что не может ни есть, ни пить в гостях, и он устроил ей пикник.

Невероятно тронутая его чуткостью и заботой, Кларисса решила, что Эйдриан наверняка самый добрый мужчина на свете.

– И... – Он театральным жестом вытащил что-то светлое, и Кларисса сконфуженно заморгала, пока он не сказал: – Ваш нагрудник, миледи. Чтобы предотвратить любые случайности, которые могли бы выдать нас. Вы смело можете представить, что я один из ваших слуг, и надеть его при мне. Помочь вам завязать?

Кларисса изумленно открыла рот, а потом расхохоталась, ее слезы высохли раньше, чем успели пролиться. Эйдриан определенно был самым чудесным из мужчин. Он сумел рассмешить ее и в то же время оставался таким внимательным. Она замерла, позволяя ему завязать на ней нагрудник.

– Это не совсем детский нагрудник, – объявил он, пристроив его вокруг ее шеи. – Это одно из кухонных полотенец, но это было лучшее, что я смог найти за такой короткий срок.