Трейси Энн Уоррен - Моя пылкая любовница

— Сомневаюсь, что даже министерство иностранных дел уже в курсе дела, — язвительно добавил Итан. — Знаешь, пожалуй, ты при случае должен мне рассказать, как это тебе удается так вовремя получать столь конфиденциальную информацию. У тебя что, есть знакомые среди контрабандистов или, может, шпионы?

Рейф улыбнулся, молча открыл резную шкатулку атласного дерева, стоявшую на столе, и предложил другу сигару. Потом спросил:

— Ты уверен, что он сегодня утром купил акции? Как только слух об этой потере разнесется, компания «Кратчер и сыновья» будет разорена.

Итан наклонился вперед, выбрал сигару и серебряным ножичком обрезал ее.

— Совершенно уверен. Сам видел, как он приобрел акции на семьдесят пять тысяч фунтов. А когда вышел с биржи; то потирал руки и радостно хихикал, решая, что купит раньше — упряжку серых рысаков и новую карету или охотничий домик в Шотландии. Говоря его словами, скоро он будет «богаче принца-регента».

— Ирония в том, что так оно и было бы, если б те суда смогли зайти в порт. Ну а поскольку этого не случится, он очень скоро окажется банкротом, отдавшись на милость кредиторам. А когда не сможет расплатиться, его швырнут в долговую тюрьму, и будет он наслаждаться не самыми уютными апартаментами тюрьмы Флит.

— Учитывая его настоящие преступления, мне кажется несправедливым, что он ограничится только долговой тюрьмой. Этот мерзавец должен болтаться в петле, как он того и заслуживает.

«А кто вынесет приговор мне?» — подумал Рейф. Может, и ему суждено гореть в преисподней? Не за совершенные грехи, а за те, что он не сумел предотвратить. Даже сейчас его терзало чувство вины и горечь за то, что случилось с Памелой. Бедная, милая, красивая Памела, случайно ставшая пешкой и ни в чем не повинной жертвой извращенной игры другого мужчины.

Пусть виски заглушит эту горечь. Рейф осушил стакан и встал, чтобы налить себе еще.

— Следующим будет Мидлтон? — спросил Итан. Услышав это имя, Рейф сжал кулаки. Бертон Сент-Джордж, самый отъявленный мерзавец из этих четырех.

— Нет. Его я приберегаю напоследок. Когда с ублюдком будет покончено, я позабочусь, чтобы он узнал, кто повинен в его крахе. Я долго терпел, могу подождать и еще немного. Андерхилла судьба уже настигла, а теперь и Чаллонера тоже. Следующим будет Херст, а последним… Мидлтон.

Он буквально выплюнул это имя, словно не мог выдержать его на языке. Наливая добрую порцию виски в свой стакан, Рейф пытался успокоиться.

— Будь поосторожнее, — произнес Итан, встав с кресла и подходя к камину.

Сделав еще один глоток, Рейф поставил почти полный стакан на поднос.

— Постараюсь учесть твое замечание.

Итан вернулся к своему креслу и плюхнулся в него.

— Я слышал, завтра ты встречаешься с какой-то весьма соблазнительной вдовушкой. Думаю, тебе не помешает быть в отличной форме.

На этот раз Рейф посмотрел на него по-настоящему сердито.

— Мне казалось, Ганнибал уже научился держать язык за зубами. Похоже, мне опять придется с ним серьезно побеседовать.

— Не волнуйся. Он едва упомянул об этом и решительно отказался назвать ее имя. — Итан снова медленно затянулся сигарой. — И ты, конечно, тоже не захочешь меня просветить, да?

Рейф заметил поддразнивающий взгляд друга и успокоился, поняв, что его и Джулианны тайна не пойдет дальше этой комнаты.

— Нет, ни под каким видом. И буду тебе очень благодарен, если ты вообще забудешь об этой леди.

Весси вскинул золотистую бровь:

— Ну надо же! Должно быть, она совершенно особенная, раз уж ты ее так оберегаешь!

Особенная? Да, Джулианна Хоторн и вправду особенная, и даже более того. При мысли о том, что скоро он ее снова увидит, Рейф напрягся всем телом. Он представил себе, как будет восхитительно, когда она начнет извиваться под ним. Ее пьянящий аромат остался в сознании, как сильный наркотик, а на языке ощущался ее вкус, теплый и ароматный, как мед.

Поняв, куда завели его мысли, Рейф остановился и резко тряхнул головой, прогоняя грезы.

Глава 7

Когда Джулианна вошла в дверь дома на Куин-сквер, Рейф ее уже ждал и приветствовал таким ошеломительным поцелуем, что пульс у нее заскакал, как камешек по безмятежной глади озера.

Он медленно, мучительно оторвался от ее губ.

— Давай-ка снимем с тебя этот плащ и шляпку, — пробормотал он низким бархатным голосом.

И, не дожидаясь согласия, расстегнул накидку, сдернул ее с плеч и бросил на перила, слишком нетерпеливый, чтобы аккуратно вешать в шкаф. Потом снял с головы бархатную шляпку и пристроил ее на резное украшение там же, на перилах, так, что изумрудно-зеленые ленты шляпки болтались, как вымпелы. Джулианна сняла перчатки и отдала их Рейфу. Нетерпеливо положив их, он продел ее руку в свою и повел вверх по лестнице.

Шагая рядом с ним, Джулианна трепетала.

«Как все похоже сегодня, и все-таки какая огромная разница», — думала она.

В первый свой визит в этот дом она чувствовала себя очень скованно. Внутри у нее все переворачивалось от волнения, и только преданность семье вынуждала ее оставаться верной своему обещанию.

Но сегодня не было ни страха, ни сомнения. Они вместе вошли в гостиную, в воздухе которой витали сладкие и пряные ароматы.

Джулианна втянула ноздрями воздух и улыбнулась. Горячее вино с пряностями.

Рейф очень заботлив, подумала она, заметив небольшой медный кувшин, стоявший на решетке камина, чтобы его содержимое не остыло. Рядом стояли два изящных резных серебряных кубка, так и дожидавшихся, чтобы их наполнили. Кинув взгляд в сторону спальни, она увидела, что и там все подготовлено: уютно горит огонь, одеяло и простыни на кровати отогнуты.

«Боже милостивый, я его хочу!» Впервые в жизни она ждала, когда сможет лечь в постель с мужчиной, по-настоящему хотела всех тех интимных вещей, которые он будет с ней, вытворять, которые они будут делать друг с другом — в постели, средь бела дня!

От этой мысли у нее закружилась голова.

— Как прошло твое утро? — любезно поинтересовался Рейф, отпуская ее руку.

«Мое утро?» Зачем он спрашивает о таких скучных вещах, когда можно затащить ее в спальню и бросить на кровать? Может, думает, что ей опять нужно помочь расслабиться? В конце концов, это всего лишь вторая их встреча.

Он подошел к камину.

— Утро прошло чудесно, — ответила она, глядя, как Рейф наливает вино в кубок. — Я занималась обычными делами.

— Какими же?

— О, ничего особенного. Завтрак и утренние рутины. Сегодня, к примеру, я встречалась с экономкой, чтобы посмотреть меню на неделю и поговорить о делах прислуги. И немного рукодельничала.