Дженнифер Эшли - Незабываемые ночи

Мак хмурым взглядом встретил подбежавшего к нему Беллами.

— Где, черт возьми, мои картины?

— В вашем экипаже, милорд. Я вывел экипаж с лошадьми из конюшни.

— Мне кажется, ты заслужил повышения жалованья, Беллами. — Внутри у Мака словно что-то отпустило. — Ты, случайно, не прихватил одну из моих рубашек, а?

— В экипаже, милорд. Полный комплект одежды.

— Ты замечательный человек, — похлопал его по плечу Мак. — Неудивительно, что ты победил всех своих противников.

— Подготовка, милорд. — Беллами посмотрел на дом и клубившийся над ним дым, на переполненную людьми улицу, на пожарных, заливавших водой стены. — Что мы теперь будем делать?

Мак засмеялся, потом смех перешел в кашель.

— Мы залезаем в экипаж, который ты так предусмотрительно подготовил, и находим место, где можно переночевать. Мне кажется, я знаю, куда ехать.

Изабелла перегнулась через перила, где несколько часов назад ее целовал Мак, и, дрожа, плотнее запахнула халат.

— Мортон, что, в конце концов, происходит?

Звуки голосов, доносившихся снизу, не смолкли, и Мортон не отвечал. Изабелла стала быстро спускаться по ступенькам и, не дойдя до последней, остановилась в изумлении.

Все домашние Мака — Беллами, повар, лакеи и две служанки — шли друг за другом к черной лестнице, возбужденно рассказывая что-то Мортону и другой прислуге Изабеллы.

— Вам надо было видеть его, мистер Мортон, — сказала служанка, которую звали Мэри. — Его светлость был похож на героя из журнальной статьи, когда выносил нас на улицу и вел по крыше.

Изабелла сложила руки у рта и крикнула:

— Мортон!

Из столовой с высокомерным видом вышел Мак и широко улыбнулся Изабелле. Рубашка была расстегнута до пояса, килт местами прогорел, лицо перепачкано сажей, рыжеватые волосы подпалены.

— Прошу простить меня, ваша светлость, — сказал Мак, нарочито подчеркивая лондонское просторечие. — Не могли бы вы изыскать возможность и приютить меня и мой цыганский табор?

Глава 7

На Маунт-стрит опять кипит веселье, поскольку рыжеволосая леди устроила по поводу окончания сезона бал, который длился весь день и всю ночь. Лорд и леди опять ворковали и целовались, среди приглашенных замечены самые блистательные персоны страны, включая старшего брата лорда, достопочтенного герцога. Тем временем отец леди, грозный пэр, проводит время за чтением нотаций на тему сдержанности и скромности.

— Мак, что, черт возьми, случилось? — застыв на лестнице, спросила Изабелла.

Мак смотрел на нее, продолжая улыбаться, но глаза темнели от гнева. Мортон повел всех, включая Дэниела, к черной лестнице. Дверь за ними захлопнулась, и звуки голосов стали тише.

— Кто-то поджег верхний этаж моего дома. Пожарным удалось потушить огонь, и он не успел разрушить весь дом, но верхние этажи сильно пострадали.

— А твоя студия? — широко распахнула глаза Изабелла.

— Сгорела. По крайней мере я так думаю. Пожарные не позволят мне вернуться туда.

— И там все сгорело? — Изабелла почувствовала, как болезненно сжалось сердце. — Абсолютно все?

— Да. — Взгляд Мака смягчился. — Все сгорело, мне очень жаль.

Изабелла тяжело сглотнула, спазм перехватил горло, и она вытерла слезы, покатившиеся из глаз. Как глупо, сердито подумала она про себя. Зачем лить слезы над тем, что там сгорело, когда Мак и его люди спаслись?

— Твоя прислуга, конечно же, может оставаться здесь, — справилась с волнением Изабелла. — Я, не стану выгонять их на улицу.

— А как насчет хозяина, ваша светлость? — Мак положил руку на перила лестницы, неуютно чувствуя себя в своей потрепанной одежде. — Неужели его можно выставить на улицу?

— Тебе по средствам снять номер в отеле.

— Меня в таком виде не примет ни один отель, дорогая. Мне надо срочно принять ванну.

Изабелла мгновенно представила Мака в своей большой ванной комнате лежащим в ванне и напевающим какую-то шотландскую песенку. Мак всегда пел в ванне. По какой-то странной причине от этой мысли у нее забурлила кровь.

— Кэмерон в городе, — начала предлагать варианты Изабелла.

— Да, но он поселился в отеле «Ланем». Та же проблема.

— Даже представить себе не могу, что в Мейфэре у тебя нет больше друзей, которые могут приютить.

— Мои друзья сейчас в деревне, занимаются верховой ездой или охотятся. Или уехали в Париж или в Италию писать пейзажи.

— А дом Харта? Там всегда можно остановиться.

— На дворе — полночь, я никого не хочу поднимать среди ночи. — На губах Мака вновь появилась вульгарная ухмылка. — Боюсь, ты моя последняя надежда, дорогая.

— У тебя плохо получается врать. Я только надеюсь, светские газеты не станут писать, что ты сам устроил пожар, чтобы найти повод явиться сюда.

— Я задушу их, если они это сделают. — Улыбка исчезла с лица Мака. — Сэл и Мэри едва не погибли в огне.

— Я знаю. — Изабелла вздрогнула, ощутив всю трагичность ситуации. — Ты никогда не отличался жестокостью.

— О, я могу быть жестоким, дорогая. Даже не сомневайся. — Мак стал подниматься к ней по ступенькам, от него пахло едким дымом. — Того, кто сделал это, не волновало, что всего в десяти футах от места возгорания спали две девушки. Он не думал, что могли пострадать и другие люди, — гневно сверкал глазами Мак. — Кем бы ни был этот человек, он не знает смысла слова «жестокость». Но уверяю тебя, любовь моя, он его узнает.

Мак пел в ванне.

Ванная комната была построена в доме Изабеллы прежним владельцем. Ее втиснули между передней и задней спальнями на втором этаже, из каждой спальни сюда вела дверь. К ванне и раковине была подведена вода, которая подавалась насосом из бака в подвале.

Изабелла застыла перед камином, уцепившись руками в подлокотники кресла. Полчаса назад она слышала, как Мак вошел в ванную комнату, они с Беллами о чем-то тихо поговорили, потом она услышала, как ванна стала наполняться водой. Наконец Мак погрузился в нее, Беллами ушел, и послышалась песня в исполнении Мака.

Изабелла никак не могла заставить себя лечь спать, пока за дверью ее спальни Мак принимал ванну. Она будет сидеть и ждать, пока он не удалится в свою спальню и в доме опять не воцарится тишина.

— Как это прекрасно, да прекрасно, быть главарем пиратов…

Баритон Мака затих, и Изабелла услышала плеск воды. Наверное, накупался, черт подери. Сейчас он встанет из ванны, с его мокрого тела будет капать вода, пока он дотянется до полотенца.