Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

— Думай что говоришь, Реджинальд, — пробурчал Тоби, нахмурившись.

— Пожалуй, я все-таки возьму еще кусочек. — Изабель протянула слуге тарелку. — Спасибо, Джеймисон.

Сэр Тоби внимательно посмотрел на девушку и с удивлением отметил, что та нисколько не сконфузилась. Она необыкновенно быстро освоилась в кругу его близких — стала как бы членом семьи. А ведь большинство других молодых леди не знали бы, куда деться от стыда, если бы их здоровье или гастрономические пристрастия обсуждались прилюдно. Изабель, похоже, ничего не имела против, и даже бестактные шуточки Реджинальда ее не смущали. Казалось, тот факт, что она стала объектом добродушных, хотя и грубоватых, шуток, только радовал ее. Более того, она уже знала слуг и обращалась к ним по имени.

И все же мать была права — Изабель действительно стала немного слишком бледной. Однако по-прежнему была потрясающе красивой — как всегда.

— Возможно, вы слишком устаете, — сказал Тоби, прикоснувшись к ее руке. — Подготовка к свадьбе, еженедельные посещения больницы и эти заседания общества Августы со смехотворно длинным названием…

— Никакое оно не длинное, — возразила старшая сестра Тоби. — Очень даже простое название. «Общество сторонников устранения необходимости использования детского труда для чистки труб и дымоходов».

— Не лукавь, это еще не все название. — Реджинальд отправил в рот кусочек картофеля. — Тоби прав, этому названию нет конца. К тому времени как название вашего общества произнесут для записи в протокол, пора уже закрывать собрание. Как там оно называется полностью? «Общество сторонников устранения необходимости использования детского труда для чистки труб и дымоходов путем поощрения внедрения новых методов очистки труб и улучшения условий жизни детей…» — и так далее, до бесконечности.

Августа строго посмотрела на мужа:

— Я отказываюсь выслушивать подобные претензии от самого многословного в Англии адвоката.

— Каким бы ни было название этого общества, — вмешался в перепалку Тоби, — мне кажется, что Изабель, возможно, стоит повременить с участием в его заседаниях, а также с посещением больницы. Повременить до тех пор, пока не закончится наш медовый месяц.

— Нет-нет, — запротестовала Изабель. Она со стуком опустила на тарелку вилку. — Я не могу от этого отказаться. Эти несчастные дети, Тоби… Неужели вы не понимаете?

— Я все понимаю. Понимаю, что вы готовы трудиться до самозабвения и здоровье любого из этих несчастных ставите выше собственного здоровья. Но если вы сами не хотите о себе заботиться, то мне придется принять заботу о вашем здоровье на себя. И поверьте, я буду настаивать.

Августа смотрела на брата с веселым удивлением.

— Тоби, ты говоришь как самый настоящий домашний тиран. Тебе так не кажется?

— Ты называешь меня тираном из-за того, что я озабочен здоровьем своей будущей жены?

— Тоби просто так шутит, — сказала Изабель. — Он знает, как важно для меня участие в благотворительности.

— Да уж… — со вздохом пробормотал Тоби. Он прекрасно знал, что проклятая благотворительность была для Бел превыше всего. Вот уже несколько недель она отказывалась от всех развлечений, находя удовольствие только в посещении сирот и сборе пожертвований. Он подозревал, что и подготовка к свадьбе не доставляет ей удовольствия. Решив сменить тему разговора, Тоби повернулся к матери и спросил: — А как дела в поместье?

— Как обычно. — Леди Олдридж подала знак слугам, чтобы убрали со стола. — Все хорошо, кроме одной мелкой, но досадной неприятности.

— Назвать эту неприятность по имени? — со смехом осведомился Реджинальд.

— Что же на этот раз натворил мистер Йорк? — спросил Тоби.

— О, речь идет о прокладке оросительного канала. Еще в прошлом году он дал свое согласие на проведение работ. А теперь, когда документы составлены, он отказывается их подписывать. Совершенно невыносимый человек. Я знаю, что он делает это только для того, чтобы меня позлить. Тоби, тебе придется с ним поговорить.

— Конечно, я с ним поговорю, мама.

— Он всегда хорошо к тебе относился, — заметила леди Олдридж. — Хотя я никогда не могла понять, по какой причине.

Тоби усмехнулся и отложил вилку.

— Ведь ты же все прекрасно знаешь, мама.

— Да, конечно… — Леди Олдридж тяжело вздохнула. — Просто этот человек ужасно упрям.

Арчибальд Йорк, владевший землями, граничившими с поместьем Олдриджей в графстве Суррей, был знаменит своей прижимистостью и склонностью к сутяжничеству, и он явно гордился тем, что считал себя заклятым врагом Олдриджей.

Поскольку же муж леди Олдридж умер слишком рано, улаживать отношения со строптивым соседом приходилось ей самой. Со временем эта вражда переросла в привычку, и ни одна из сторон, похоже, не желала от нее избавляться. Но, как ни странно, Тоби всегда испытывал большую симпатию к этому человеку. В отрочестве его постоянно тянуло к этому острому на язык, язвительному старому холостяку. Они с ним проводили немало времени на конюшне у Йорка и часто вместе рыбачили на местной речушке, протекающей по границе двух участков. И сосед неизменно вызывал у Тоби восхищение своим упорством — казалось, цель его жизни состояла в том, чтобы доказать леди Олдридж, что он, Йорк, никогда не станет плясать под ее дудку. И всякий раз, когда мать отчитывала юного Тоби, он искал утешения и приюта у непокорного и гордого соседа.

— А кто такой этот мистер Йорк? — спросила Изабель.

— Мой друг, — ответил Тоби.

— Мамин враг, — одновременно с братом сказала Августа.

— Он всего лишь сосед, — возразила леди Олдридж. — И он не стоит того, чтобы мы так долго о нем говорили. Давайте побеседуем о чем-нибудь более приятном.

— Ах, Августа, — оживилась Бел, — у меня есть кое-какие соображения по поводу буклетов для общества. Моя невестка Софи… — Она умолкла на полуслове и потупилась.

Несколько секунд все молчали. Наконец леди Олдридж проговорила:

— Да, мы знаем Софию, дорогая.

— Да-да, конечно… — пробормотала Изабель, бросив на Тоби виноватый взгляд.

Он заставил себя улыбнуться и кивнул:

— Продолжай, дорогая, мы слушаем.

— Так вот, София согласилась нарисовать портрет маленького Питера Джефферса для иллюстрации буклета. Мы должны сделать так, чтобы бедственное положение детей-трубочистов обрело человеческое лицо, чтобы несчастье таких, как Питер, тронуло сердца потенциальных жертвователей. Августа, вы согласны со мной?

— Я думаю, что идея замечательная, — ответила сестра Тоби. — Не могла бы Софи… ваша невестка сделать набросок ко времени очередного заседания?