Шеннон Дрейк - Неповторимая любовь

— Правда? — прошептала она.

Слоан обвинил ее в нежелании вынашивать этого ребенка, даже в умышленной попытке избавиться от него.

А теперь случилось самое страшное, да еще в первую брачную ночь…

Она потеряла ребенка, которого поклялась любить и лелеять…

— О, Джеймс! — в отчаянии прошептала Сабрина. Она перестала сдерживать слезы, сплошным потоком струящиеся из-под ресниц.

— Ну-ну, довольно, детка, с вами все будет в порядке! Вы еще молоды, как заря; у вас впереди десятки лет, чтобы обзавестись целым выводком детишек!

— Для меня важнее всех был этот ребенок! — всхлипнула Сабрина.

— Все дети важны, — мягко возразил Джеймс. — Но никому из смертных не дано отменять волю Божию — нам остается лишь смириться с ней… Вас хотят видеть родные, а мне пора.

— Подождите! — воскликнула Сабрина, когда лекарь поднялся. — Постойте, Джеймс…

Он пожал ей руку.

— Детка, ваш муж не ложился спать всю ночь. Я велел ему покинуть комнату, и теперь он сидит внизу, волнуется и ждет. Сейчас рядом с вами должен быть он.

— Но я…

Джеймс отпустил ее руку и, прежде чем Сабрина успела остановить его, скрылся за дверью. Сабрина прикусила нижнюю губу, искренне желая провалиться сквозь землю. В замке насчитывалось множество тайных ходов, и сейчас Сабрине хотелось навсегда заплутать в их лабиринте.

Она попыталась сесть, но головокружение заставило ее вновь откинуться на спину и закрыть глаза. Она вела отчаянную борьбу с обступающей ее со всех сторон темнотой, а когда вновь открыла глаза, у кровати сидел Слоан. Он был одет в рубашку, бриджи и сапоги, но рубашка была застегнута лишь на половину пуговиц — должно быть, в спешке он забыл об остальных. Волосы растрепались, он казался олицетворением мрачности.

Сабрина почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Ни глаза, ни выражение лица Слоана не выдавали его мысли. Он наверняка считал Сабрину виновной в гибели не родившегося ребенка и досадовал на то, что выкидыш у нее случился после свадьбы, а не до нее.

— Слоан… — прошептала Сабрина.

— Все хорошо. Ты скоро поправишься, — прозвучал хриплый голос.

— Слоан, я не…

— Я был слишком жесток к тебе, ждал от тебя слишком многого, особенно если учесть обстоятельства…

— Что? — растерянно выговорила Сабрина.

— Прости, Сабрина. Мне очень жаль…

— Слоан, по-твоему, во всем виноват ты?

— Это известно только Богу, — отозвался он и провел кончиками пальцев по ее щекам. На миг в его глазах вспыхнуло пламя. — Я уж боялся, что потеряю не только ребенка, но и тебя, но Джеймс меня успокоил.

Опустив ресницы, Сабрина кивнула:

— Мне уже лучше, только… — Она сделала паузу. — Слоан, я знаю: ты уверен, что я мечтала избавиться от этого ребенка. Твоего ребенка. Возможно, в первые несколько минут, в состоянии паники, когда я осознала, что произошло… да, в то время мне хотелось избавиться от него. Но я поклялась тебе, что…

— Сабрина, — перебил он с усталым вздохом, — мне известно, что свадьба стала для тебя ударом. Ты не выдержала его и потеряла ребенка. Если кто и виноват в этом, так это я — потому, что безжалостно настоял на поспешном браке.

В его голосе прозвучала неподдельная горечь. Сабрина ощутила болезненное отчуждение: еще никогда Слоан не казался ей таким чужим, как в этот момент, но почему, она не знала. Она уснула в объятиях Слоана, а поздно ночью проснулась от боли — опять-таки в его руках. Рядом с ним она ощущала спокойствие и уверенность, а теперь ей вдруг стало одиноко. Да, он настоял на браке, но лишь из-за ребенка. А теперь ребенок погиб.

— Ты наверняка быстро добьешься развода, если пожелаешь, — пробормотала она.

Он приподнял бровь и скривил губы в сдержанной усмешке:

— Развода?

— Да, если захочешь, — подтвердила она, ежась под его пристальным взглядом. Она не могла смотреть ему в лицо, каждую минуту боялась заплакать. Она отвела взгляд. — Ребенок погиб, Слоан…

— Договариваясь заключить брак, мы решили, что он будет настоящим. Несмотря ни на что.

— Да, но тогда все было иначе. Ты совершил достойный, благородный поступок, пожертвовав своей свободой. А теперь я не вправе удерживать тебя…

— Нет, дорогая, свободы жаждала ты, а не я. Но мне и вправду очень жаль, Сабрина, особенно потому, что я не могу и не хочу дать тебе свободу.

— Слоан!

— Нет, — бесстрастно отрезал он.

— Но я…

Он резко встал.

— Не волнуйся, — сухо успокоил он. — Я понимаю, тебе понадобится время, чтобы прийти в себя. А может, не только тебе, но и нам обоим. Мне пора на родину, а ты должна набраться сил перед долгим и трудным путешествием.

— Ты согласен оставить меня… здесь?

— Да, с твоей сестрой и Ястребом. Через месяц они возвращаются в Америку, к тому времени ты поправишься. Я редко бываю в форте, но если приедешь, то любой из солдат покажет тебе мой дом.

Сабрина непонимающе смотрела на него, удивляясь, почему гибель ребенка причинила ей столько страданий, — ведь боли она уже не чувствовала. Но гораздо больнее было слышать о том, что Слоан уезжает.

Сабрина не хотела видеть его, не желала выходить за него замуж, а теперь…

Он покидал ее. Об этом она и мечтала — остаться одной, как следует поразмыслить…

Но о чем? О будущей жизни? Слоан и слышать не желает о разводе. Он не вернет ей свободу.

— А если я… не вернусь в Америку? — шепотом спросила она.

Слоан мрачно улыбнулся и вновь провел ладонью по ее щеке.

— Ты вернешься потому, что дашь мне клятву.

— С какой стати? — задыхаясь, возразила она. Слоан склонился над ней.

— Если понадобится, я снова переплыву через океан и разыщу тебя. Имей в виду, тот день, когда ты решишься нарушить клятву, станет для тебя последним счастливым днем в жизни. — Он выпрямился и взглянул на нее в упор. — Ради Бога, Сабрина, не испытывай мое терпение. Я и без того изо всех сил пытаюсь примириться с обстоятельствами и быть честным с тобой. Я дам тебе время, но не более: предупреждаю, отныне ни один из нас не может уклониться от брака.

— Не может уклониться… — повторила Сабрина.

— Вот именно. Итак, решено. Я даю тебе время, я оставляю тебя здесь. Но ты вернешься на родину вместе с сестрой и Ястребом, а через три месяца у нас появится собственный дом. — Он встал. — Договорились?

— Слоан…

— Сабрина, ты поняла меня?

— Да, да! Я вернусь вместе с сестрой и Ястребом.

— Поклянись.

— Разве клятвы вырывают угрозами?

— Я жду, Сабрина.

— Хорошо, клянусь, — с досадой выпалила она. Долго так продолжаться не могло. Никогда еще она не испытывала такой боли и смятения.

Ей хотелось, чтобы Слоан поскорее уехал. И чтобы он остался.