Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

В апреле прошлого года князь Юрий был приглашен горожанами Изборска на торжественное освящение храма Спаса Преображения.

Изборск был важным центром псковского влияния на соседей и вторым городом псковской земли. Псковичи и изборяне совместно защищались от немецких захватчиков, помогали друг другу и в прочих, городских делах. Поэтому взаимные поездки в дружеские и близко расположенные города были делом обычным, и Юрий Витовтович выехал в Изборск с небольшой дружиной, боярами и священниками. В городе его встретили с большим почетом, песнями и цветами.

Храм, подготовленный к освящению, был окружен со всех сторон народом. Священники города и псковские гости сразу же приступили к торжественному обряду. Главный городской священник отец Илларион в блиставшем золотом одеянии, окруженный одетыми в добротные греческие платья певчими, произнес красивую речь по поводу славного события. После него выступил, стоя рядом с ним, псковский священник, отец Иоанн, который с радостью передал изборянам слова поздравления от «псковских бояр, святой церкви и черного люда». – Сюда приехал даже наш князь, – говорил он, – чтобы поддержать вас, славные изборяне, в такой радостный день! Ведь известно, что мы всегда с вами и в радости, и в горе!

В этот момент раздался какой-то шум, и толпа, плотно обтекавшая святой храм, внезапно расступилась. – Что там случилось? – спросил на неплохом, лишь с небольшим акцентом, русском, князь Юрий Витовтович.

Через образовавшийся в толпе проход к нему приближался тяжелой, но быстрой походкой окольчуженный городской стражник. Задыхаясь от волнения и жары, он снял с себя на бегу тяжелый железный шлем и, добравшись до князя, не обращая внимания на рассерженных священников, громко сказал: – Немцы, славный князь! Они нагло ворвались в недалекую деревню! Там идет беспощадный грабеж! Они привыкли безнаказанно разорять наши волости! Скоро и до нас доберутся!

– И много врагов? – спросил, волнуясь и краснея от мысли о возможном сражении, молодой князь.

– Сотни три, княже! – кивнул головой изборский стражник. – Все едут конно! Скорей всего, они хотят захватить пленников, разорить деревни и быстро умчаться восвояси!

– Зачем ты портишь нам святой праздник?! – возмутился отец Илларион. – Неужели вы сами не можете отогнать этих разбойников? А князь, как ты видишь, занят! Вот кончится праздник…

– Сколько у вас воинов на страже? – поднял брови князь Юрий, сделав знак священникам не сердиться. – Неужели не будет три сотни?

– Три сотни будет, – пробормотал изборский воин. – Но ведь не пошлешь всех сразу, оголив город?!

– Ладно, славный воин, – улыбнулся разгорячившийся князь. – Иди к своим стражникам и подготовь две сотни бойцов! Передай мои слова воеводе! А я сейчас же подведу к воротам больше полусотни моих людей. Но смотри, чтобы все были на лошадях! Мы преподадим этим немцам достойный урок!

– А может, пойдете после освящения, княже? – буркнул мрачный, раздраженный отец Иоанн. – Мы тем временем соберем ополчение и подготовим лучников. И нечего идти в сражение без должной разведки!

– Это будет только легкая прогулка, святой отец! – усмехнулся Юрий Витовтович. – Мне не терпится немедленно покарать тех злодеев! Вы сами, без меня, освятите этот дивный храм, а наша победа увенчает общую радость!

– Ну, тогда иди, княже, – улыбнулся отец Иоанн, – но смотри, не лезь в опасность, очертя голову! И попридержи свою молодую горячность! Нечего подвергать угрозе свою жизнь! Будь осторожен!

– А ты, Хвалец, – обратился к изборскому стражнику отец Илларион, – беги к нашему тысяцкому, Олеху Твердиславичу, и пусть он сам ведет своих воинов! Надо беречь нашего князя! А вы хорошо знаете все повадки бесстыжих немцев!

Князь быстро вскочил на подведенного к нему слугами коня и поскакал к городским воротам. За ним едва поспевала неготовая к походу дружина. А стражник Хвалец, с трудом втиснувшись в седло своей такой же здоровенной, как и он, лошади, совсем отстал.

У ворот псковского князя встретил сам воевода, он же изборский тысяцкий Олех Твердиславович. Рослый, широкоплечий, седовласый военачальник не спешил. – Погоди, славный князь, – весело сказал он высокому, но худенькому и румяному Юрию Витовтовичу. – Надо степенно, по-мудрому, созывать воинство, чтобы не упустить ничего важного!

– Нам нельзя медлить! – рассердился князь. – Ты сам – в одной сорочке и легких штанах! А где твои доспехи? Тем временем немцы выжгут все посевы и уведут наших смердов в тяжелую неволю!

Пока они разговаривали, к ним приблизился прискакавший, наконец, грузный воин Хвалец. – Я готов идти на врагов! – пробормотал он из-за княжеской спины. – Но не хочу слезать с лошади! Еле взобрался!

– Ну, тогда ладно! – кивнул головой изборский воевода. – Собирайтесь, ребята, и надевайте боевые доспехи!

Воины, стоявшие подле закрытых на засов огромных, обитых железом городских ворот, засуетились. Одни побежали в башню за доспехами, другие – звать остальных воинов. Лишь через час перед городскими воротами столпились пешие, одетые в броню или кольчуги изборские воины. Еще с полчаса ожидали прибытия коней, на которых прискакали из военных конюшен слуги-конюхи. Наконец, ополчение было готово к выезду. Поход возглавил молодой псковский князь Юрий Витовтович со своим отрядом в полсотни копий. Рядом с ним ехал изборский разведчик, сообщивший в свое время о появлении в окрестностях Изборска немцев.

Князь, выехав за ворота, глянул вперед. С одной стороны он видел отдаленный лес, с другой – скалы, многочисленные валуны и небольшой дымок, стлавшийся откуда-то из-за нагромождения камней. – Что-то не видно этих немцев? – задумчиво сказал он. – Неужели ускакали? Далеко еше?

– Надо пройти версты четыре, княже! – сказал молодой разведчик. – Они вон там, где стелется дымок, – он вытянул руку. – За теми валунами, где стоит убогая деревня! Мы предупреждали смердов о немецкой угрозе, но эта белоглазая чудь не верит словам! А сейчас там хозяйничают немцы и жгут их избы!

– Тогда вперед! – вскричал с горячностью князь Юрий. – Мы покажем этим злобным немцам, как грабить несчастный люд! Пусть же наши лютые враги найдут беспощадную смерть на этих черных камнях! – И все воинство, повинуясь словам своего князя, быстро устремилось вперед на врага.

Немцы тем временем безжалостно грабили избы нещастных туземцев. Их военачальник, молодой рыцарь, сидел на мягком походном стуле и спокойно наблюдал, как солдаты, одетые в длинные белые льняные платья с большими черными крестами на груди сновали взад-вперед, вынося из изб мешки с зерном, домотканое полотно и даже деревянную утварь: посуду, скамьи, столы. Все это складывалось на большие походные телеги, предназначенные для перевозки военной добычи. Неподалеку, у огромного валуна стояли, охраняемые слугами, немецкие лошади, числом до полутораста.