Сычев К. В. - Роман Молодой

Это, в самом деле, был татарский разъезд, но не хана Тохтамыша!

– Стойте! – вдруг раздался вместо привычного «салям» окрик рослого чернобрового воина, лицом татарина, подъехавшего со своим отрядом к русским и говорившего на едва понятном, ломаном татарском языке. – Куда и зачем вы едете? Говорите!

Князь Роман поднял руку, изобразив на лице недоумение от необычного татарского говора, и остановил свою дружину. Выехав вперед, он приблизился к незнакомому татарскому военачальнику. – Салям галяйкюм! – сказал он, вглядываясь в мрачное смуглое лицо татарского воина. – Я – черниговский князь Роман! Мы везем ордынскому государю обычную дань! Пропусти нас, славный воин! Мы не враги, а друзья!

– Вагаляйкюм ассалям! – небрежно кивнул головой суровый военачальник. – Судя по говору, ты неплохо знаешь язык татар Белой Орды! Так ты едешь к хану Тохтамышу?

– Да, к нему! – кивнул головой князь Роман. – Мне надо доставить ему «выход» за нынешний год! Я едва не опоздал…Государь будет недоволен!

– Это хорошо, что ты везешь свою дань! – улыбнулся, наконец, знатный татарин. – Это добро пригодится моему повелителю Тимуру, величайшему полководцу и хану над всеми ханами! Что там у тебя за товар? Серебро ли? Золото?

– Серебро и мягкая рухлядь! – сказал, с трудом сдерживая волнение, князь Роман.

– Тогда собирайся и скажи своим людям, что мы поедем к нашему славному государю Тимуру! – молвил татарский военачальник, подняв перед собой ладонь правой руки. – Теперь вы – мои пленники! И не вздумайте сопротивляться! Вы не справитесь с нашими могучими воинами, а только зря потеряете жизни!

– Я и не думал сражаться с вами, могучий воин! – сказал, чувствуя в груди какой-то холод, князь Роман. – Я сам не один раз хотел увидеть славного царя Темир-Аксака!

– Темир-Аксака? – усмехнулся знатный татарин. – Это так вы называете нашего повелителя? Что ж, имя неплохое, почетное…Тогда пошли, если ты такой смелый! Скоро ты увидишь повелителя!

Роман Михайлович поднял руку и подал знак своим людям следовать за татарами.

– Чьи же эти татары, княже? – спросил подъехавший к нему воевода-боярин Влад Изборович. – Я почуял неладное в его речи…Ты заметил, что он говорит как-то по-другому?

– Заметил, Влад, – кивнул головой князь Роман. – Это не Тохтамышевы татары, а другие – самого Темира-Аксака! Теперь я вижу, что слухи подтверждаются! Нет сомнения, что теперь наш «выход» достанется новому царю – Темиру…Пошли же!

Целых два дня, без отдыха и пищи, черниговцы, окруженные со всех сторон степными воинами, ехали на восток. Иногда они меняли курс и следовали немного северней.

– Орда же теперь в другой стороне? – думал измученный долгой тряской князь Роман. – Неужели мы идем на рязанскую землю?!

Он уже не смотрел по сторонам и не слушал разговоры своих бояр, ехавших рядом. Перед его глазами проплывали бесчисленные воинские отряды легкой и тяжелой конницы, сновавшей взад-вперед по пути, в ушах стояли бесконечные выкрики «салям», которыми обменивался с другими военачальниками пленивший его чернобровый татарин.

Даже когда в ноздри усталого, обессилевшего и постаревшего князя ударил острый запах гари, он даже не пошевелился.

– Смотрите, это горит рязанский Елец! – вскричал, оживив дремавших дружинников, Влад Изборович. – Вот и добрался могучий царь до рязанской земли! Горе несчастному Олегу Иванычу!

В самом деле, вскоре перед глазами князя Романа и его дружины предстал пылавший со всех сторон, источавший густой черный дым, небольшой русский город. Удивительно было, что треск пламени слышался почти за версту, но к этому шуму не примешивались крики несчастных горожан… – Значит, царские воины перебили всех русских людей, – с горечью подумал Роман Михайлович, качая седой головой.

В этот миг татарский военачальник остановился и, развернувшись, подскакал к русскому князю. – Я вижу, потешный урус, – весело сказал он, – что ты уже не в силах сегодня идти к моему повелителю! Вы – слабые, урусы! Совсем исхудали без отдыха…Ладно, я пошлю вас в юрты моих людей, чтобы вы покормились и отоспались. Но завтра – берегись – пойдешь к самому государю! И если тебе дорога жизнь, тогда встань перед ним на колени и соблюдай должное почтение! И еще скажу тебе, коназ-урус, – татарин улыбнулся, – что я совсем не хочу тебе зла! Я вижу, что ты – добрый человек! Поэтому я дам тебе дружеский совет: говори государю только правду! Пусть лучше это будет грубость или неприятная правда, но только не ложь! Повелитель не прощает лжи, но правду всегда терпит! Понял?

– Понял! – пробормотал не веривший своим ушам Роман Михайлович. – Я так хочу увидеть славного государя, что ничего не боюсь! Я уже стар, чтобы дрожать за свою жизнь…Мне жаль только моих верных людей…Среди них есть и молодые. Но скажи мне свое имя, славный воин.

– Я – Ахмат, нукер государя! – весело сказал татарский военачальник. – А зачем тебе мое имя?

– Вот почему, славный Ахмат, – тихо сказал князь Роман. – Я хотел попросить у тебя разрешения, чтобы мои люди могли поставить наши походные палатки и приготовить еду из наших скудных припасов! И незачем беспокоить ваших людей, отнимая их еду, если у нас есть все необходимое? А завтра, после отдыха, я приду, как ты сказал, в шатер вашего повелителя…

– Но смотри, чтобы не пытались бежать! – задумчиво промолвил Ахмат-мурза. – Я поставлю возле вас охрану. Также не прячьте никуда серебро и мягкую рухлядь! И никому ничего не давайте! Теперь это – имущество нашего государя! Понял?

– Понял, могучий Ахмат, – сказал, посветлев лицом, князь – Я очень благодарен тебе! – Он оглянулся и поднял руку, подзывая к себе воеводу, а когда тот подъехал, тихо сказал: – Сходи-ка, Влад, к Бобко Яричу и пусть он быстро принесет мою красную калиту!

– Что ты приказал своему слуге? – буркнул Ахмат-мурза, глядя с подозрением на русского князя.

– Сейчас ты все увидишь! – ответил Роман Михайлович. – А вот и мой человек! – Он оглянулся, видя, как Бобко Ярович нахлестывает своего коня, приближаясь к нему. – Давай-ка, мой верный Бобко! – князь широко зевнул, протягивая руку за небольшой сумкой, которую держал в руке его дворецкий. – Вот тебе, славный мурза, этот подарок! – князь достал из калиты тяжелый золотой браслет византийской работы. – Я хотел подарить эту вещь своему верному другу, но вижу, что только ты достоин этой красоты за свою доброту! Носи этот золотой наручник и вспоминай меня! Он сохранит твое здоровье на долгие годы и отведет от тебя злобу твоих врагов!

– Рахмат тебе за такой чудесный дар! – вскричал, блеснув очами, довольный татарин. – Я вижу, что не зря полюбил тебя по дороге! Ты добр и щедр, коназ-урус! И не горюй за потерянное золото! Теперь у тебя есть надежный друг! Отныне ты мне не враг, а славный кунак!