Джейн Арчер - Родники любви

Вымотанный за последние дни, Джимми спал. Жалко было его будить, и она оставила мальчика там, где он лежал. Зажгла бра и направилась в дальний конец магазина. Взяв с рабочего стола толстую бледно-голубую шаль, она укрыла Джимми.

Даже в рванье, с перепачканным лицом и взлохмаченными волосами, он выглядел очень симпатичным. И таким одиноким. Как Дрэйк. Она улыбнулась. Почему она сейчас подумала о нем? Дрэйк, конечно же, не был беззащитным ребенком. У него в Техасе ранчо, он независим. И никто ему не нужен. Прямо как Джимми. Но Джимми был очень уязвим, хотя и старался не подавать виду.

Не стоит думать о Дрэйке Дэлтоне как о нуждающемся человеке. Такому сильному, как он, никто не нужен. И она в том числе. Он хочет разрушить ее бизнес, и она должна об этом помнить. И думать только о себе и людях, которым она нужна.

За дверью послышался шум. Селена удивленно посмотрела в окно, увидела в темноте Дрэйка и открыла дверь.

– Спасибо. А то у меня заняты руки. – Дрэйк нес две чашки в одной руке и чашку и бумажный пакет в другой. Селена взяла у него пакет, обратив внимание, какими мозолистыми были его руки. Она вдруг представила, как он прикасается этими пальцами к ее нежной коже. Эта мысль ее потрясла, и она быстро отогнала ее.

Дрэйк посмотрел на Джимми, улыбнулся и пошел вслед за Селеной.

– Проще связать теленка, чем тащить все это.

– Спасибо. – Она взяла у него чашку и поставила на стол.

Он поставил остальные.

– Наверное, надо разбудить Джимми.

– Запах пирожков уже сделал это. Можешь убедиться.

Дрэйк оглянулся. Джимми потянулся, выбрался из-под шали и, протирая глаза, направился к ним.

Селена разорвала пакет, волшебный аромат стал еще сильнее, и вдруг она почувствовала, что умирает с голоду. Дрэйк принес еще два стула, и они сели.

Джимми потянулся к чашке с кофе, но Дрэйк подвинул к нему другую.

– Вам молоко, молодой человек.

Джимми не возражал. Он принялся за пирожки, останавливаясь только для того, чтобы отхлебнуть молока. Дрэйк смотрел на него, и на его губах появилась довольная улыбка.

– Хорошо, что ты догадался взять молоко. Сейчас Дрэйк был не таким, как вначале: добрее, внимательнее. Он ей слишком нравился.

– Джимми надо расти. На ранчо мы поили бы его молоком и утром и вечером. Он вырос бы высоким и сильным.

– А на что похожа корова? – Джимми с интересом посмотрел на Дрэйка.

– Знаешь, корова… Ну, они бывают разные.

– С ними опасно? – Джимми даже перестал жевать.

– С некоторыми – да. Защищая своего ребенка, мать может намотать твои кишки себе на рога. Поэтому надо ездить на лошади и возить с собой лассо. Чтобы поймать корову, ее сначала надо заарканить и связать.

У Джимми загорелись глаза.

– Ты настоящий ковбой? Дрэйк кивнул:

– Это тяжелая работа.

– Конечно, – ответил Джимми. – Наверное, поэтому ковбои такие грубые. Может быть, я тоже стану ковбоем, когда вырасту.

– Я думала, что хочешь стать моряком. – Мальчику не стоило выбирать для подражания человека, который скоро уедет.

– Это я тоже хочу. – Глаза Джимми восхищенно блестели. Дрэйк засмеялся:

– Приканчивай молоко, коллега. Тебе нужно быть сильным, чтобы связывать бычков.

– Хорошо. – Джимми быстро допил молоко. Дрэйк хотел закрыть «Любовные снадобья». Теперь вот Джимми им восхищается. Селена была уязвлена этим техасцем и боялась его. Если она не будет осторожней, у нее могут быть неприятности. Она поднялась из-за стола.

– Джимми, по-моему, тебе пора спать. Утром ты будешь себя чувствовать намного лучше.

– Мне уже лучше. – Джимми вытащил Младшего Джо и погладил его. – Джо хочет стать ковбоем.

– Могу поспорить, из него выйдет толк. – Дрэйк поднялся. – Но ковбои тоже должны отдыхать.

Джимми встал, посмотрел на Дрэйка, медленно кивнул и убрал Младшего Джо в карман.

– Хорошо. И ковбои всегда помогают леди, да?

– Да.

Селена смотрела на них, и ей казалось, что в глазах Дрэйка стоят слезы. Нет, конечно, это ошибка. Он был всего лишь грубым, развязным ковбоем.

– Мисс Селена, я помогу вам утром. – Джимми стоял перед ней, гордо выпрямившись.

– Спасибо, Джимми. Как раз над нами – маленькая комната. Там кровать, на которой иногда спит Роза. Думаю, там тебе будет удобно.

Джимми кивнул, по-прежнему не сводя глаз с Дрэйка.

– О кей, парень. Пошли тебя укладывать; – Дрэйк посмотрел на дверь.

– А ты тоже останешься здесь? – с надеждой спросил Джимми.

Дрэйк взглянул на Селену.

– Нет, Дрэйку есть, где ночевать. Здесь нет больше комнат.

Она взяла лампу.

– Но здесь столько места.

– Завтра утром я вернусь. – Голос Дрэйка стал хриплым, словно он и правда думал о том, не провести ли ночь с Селеной.

Она подошла к ведущей на лестницу двери, такой низкой и маленькой, что ее почти не было заметно. Поднявшись наверх, она поставила лампу на столик у кровати и расправила одеяло, сшитое еще бабушкой. Этот рисунок: белые точки, звездной пылью разбросанные по темному фону, очень нравился старой женщине. Когда Селена заходила в эту комнату, ей казалось, что бабушка незримо присутствует рядом.

Она оглядела маленькую комнатку, в которой хранила травы и уже выполненные заказы. Здесь было просто и уютно.

Джимми вошел следом, огляделся и, одобрительно кивнув, сел на кровать. Скинув ботинки, он посмотрел на взрослых.

– Утром мы тебя искупаем. – Она подумала, что бабушка сделала бы это в первую очередь, но на сегодня с него и так достаточно новых впечатлений.

Джимми нахмурился и посмотрел на прислонившегося к стене и разглядывающего комнату Дрэйка.

– Я не буду раздеваться при женщине! Дрэйк рассмеялся.

– Я погашу лампу, – сказала Селена, направляясь к двери.

– Спокойной ночи, Джимми. – Оставив дверь приоткрытой, она повернулась к Дрэйку. – Я хочу поговорить с тобой.

Дрэйк прижал палец к губам, показывая, что не хочет, чтобы их слышал Джимми, и указал на ведущую вниз лестницу.

Глава 8

Дрэйк оглядел комнату Селены, служившей ей одновременно спальней и гостиной. У двери стояла софа, обтянутая зеленым шелком. Над ней в массивной золотой раме висела написанная маслом картина, изображающая закат над океаном, а рядом с ней – несколько павлиньих перьев. У софы, на маленьком ночном столике лежала раскрытая книга. У стены шкаф с книгами.

В другом конце комнаты – кровать под алым покрывалом с зелеными и розовато-лиловыми цветами, рядом окно с узорчатыми занавесками. У другой стены помещались гардероб и маленький столик, покрытый платком в тех же розовато-лиловых тонах и с бахромой. На нем лежали расческа, щетка и другие необходимые женщине вещи. На полу цветастый ковер.