Лаура Кинсейл - Робкая магия

— Что с вами? — спросил граф.

Его голос доносился как будто издалека. Фаэтон остановился, и Родди, подняв голову, взглянула на графа, едва узнавая его. Она была не в силах произнести хотя бы слово. Граф повторил вопрос, с тревогой глядя на свою спутницу, изменившуюся вдруг в лице. Родди не знала, как объяснить ему, что с ней! Отведя глаза в сторону, она вдруг увидела кобылу. Животное лежало на траве у подножия холма.

Родди указала на нее, и граф обернулся.

— Помогите, — сдавленным от боли голосом прохрипела она.

Граф удивленно посмотрел на свою спутницу и нахмурился.

— Вам плохо? — спросил он. Родди покачала головой.

— Не мне, а кобыле.

Граф снова взглянул туда, где лежала кобыла, чертыхнулся и, выйдя из фаэтона, зашагал к больному животному. Родди, собравшись с силами, двинулась за ним.

Животное лежало на боку у подножия холма, вытянув ноги. Боль несколько притупилась, но Родди знала, что вскоре начнется новый приступ.

— Приподнимите ее голову, — распорядился граф, и Родди тут же повиновалась ему.

Кобыла вздрогнула от страха, когда Родди опустилась рядом с ней на колени. Однако у Родди был большой опыт общения с лошадьми, и она сумела быстро успокоить встревоженное животное ласковым голосом.

— У нее начались роды, жеребенок идет вперед ногами, — сообщил граф, и Родди снова показалось, что его голос звучит откуда-то издалека. — Надо заставить ее встать.

Родди находилась в полном оцепенении. Не понимая, что происходит, она взглянула на графа, который уже успел снять рубашку. Его торс был перепачкан кровью. Кобыла заржала и зашевелилась. Родди всхлипнула, почувствовав новый приступ мучительной боли.

Фэлен схватил ее за руку и заставил встать на ноги. Резко повернув Родди лицом к себе, он прошипел, не сводя с нее горящих глаз:

— Не вздумайте потерять сознание. Вы не должны поддаваться слабости. Слышите?

Родди кивнула.

Фэлен заколебался, прежде чем отпустить ее, как будто опасался, что она упадет. Родди собрала последние силы и попыталась улыбнуться.

— Все в порядке, — задыхаясь, прошептала она. — Давайте поднимем ее.

И им удалось это сделать. Используя рубашку Фэлена в качестве веревки, они с помощью силы и уговоров подняли кобылу на ноги. Фэлен заставил лошадь идти, а когда она попыталась снова лечь, сильно ударил ее по крупу палкой.

Он был непреклонен в достижении своей цели. Когда удары палкой перестали помогать, он стал неистово вопить и размахивать руками перед мордой испуганной кобылы. Родди шла рядом, едва переставляя ноги. Она не сомневалась, что, если остановится, Фэлен и к ней применит палку, чтобы заставить идти дальше.

Они шли и шли. Боль то накатывала на Родди, то отступала. Казалось, что эта пытка будет длиться вечно. Кобыла испытывала родовые муки. Схватки становились все сильнее. Несмотря на свой огромный опыт ухода за лошадьми и работы в конюшнях отца, Родди впервые в жизни присутствовала при подобных трудных родах. Она понимала, что жестокость Фэлена оправданна. Необходимо было дождаться нужного момента, а потом уже помочь кобыле быстро разрешиться от бремени.

И вот этот момент наступил. Кобыла жалобно заржала и упала. Родди почувствовала дикую боль во всем теле и, закрыв глаза, закусила нижнюю губу, стараясь не закричать. Она ощущала во рту солоноватый привкус крови. В ноздри ей бил запах лошадиного пота. Кобыла тяжело дышала. Внезапно она пронзительно заржала, и в этот момент Фэлен что-то крикнул. Голоса животного и человека слились воедино, и Родди не смогла разобрать слова Фэлена. Боль во всем ее теле сменилась слабостью, и Родди поняла, что все закончилось. По ее лицу текли слезы.

Родди шатало из стороны в сторону точно так же, как и новорожденного жеребенка, которого Фэлен вытирал своей рубашкой. Смертельно усталая, она наблюдала за его действиями. Закончив ухаживать за жеребенком, Фэлен подошел к сидевшей на земле у морды кобылы Родди и помог ей подняться на ноги. Они отошли подальше от лошади и ее детеныша, чтобы не тревожить их звуком своих голосов.

Родди оперлась о плечо Фэлена, ей было трудно идти, колени подкашивались. Только теперь Родди заметила, что ее платье было измято и измарано. Прижавшись щекой к обнаженной груди Фэлена, Родди следила за трогательной сценой. Кобыла встала и, подойдя к жеребенку, стала разглядывать и обнюхивать его.

Боль отошла на второй план. Теперь животное было охвачено любопытством. Маленькое существо, пахнущее ею самой, вызывало интерес у лошади. Она начала лизать новорожденного, время от времени опасливо поглядывая в сторону людей.

— Спасибо, — пробормотала Родди, разглядывая мыски своих перепачканных грязью ботинок.

Фэлен искоса посмотрел на нее, и ей показалось, что уголки его рта насмешливо дрогнули.

— Я думал, что вы упадете в обморок, — признался он. Она снова потупила взор.

— Вы испортили сапоги. Боюсь, вам придется теперь выбросить их.

Он наклонился и взглянул на свою щегольскую обувь.

— Да, одни убытки, — согласился он. — Это же можно сказать и о моей рубашке.

Жеребенок попытался встать на тонкие ножки, но тут же упал. Фэлен улыбнулся.

— А чьи это лошади?

— Не знаю.

Ее ответ рассмешил Фэлена.

— Вы просто чудо, мисс Деламор. Я не устаю поражаться вам. Вы ощущаете то, что чувствует лошадь, не правда ли?

Кровь отхлынула от лица Родди.

— С чего вы взяли? — испуганно спросила она.

— Эта история с моим жеребцом в Ньюмаркете. А теперь еще и кобыла, которую мы едва спасли… Я знавал одного человека, у которого был такой же дар. Вы узнали о страданиях кобылы задолго до того, как увидели ее.

— Что за чушь! Конечно, нет, — попыталась возразить Родди. — Я…

— Не лгите! — перебил ее Фэлен. Родди попыталась обмануть Фэлена.

— Мне просто стало нехорошо. Может быть, я отравилась лососем, а потом еще эти волнения… Сейчас мне намного лучше.

Фэлен внимательно посмотрел на свою спутницу. Родди выдержала его пристальный, испытующий взгляд. Фэлен долго задумчиво молчал, а потом на его губах заиграла насмешливая улыбка.

— Несмотря на недомогание, вы держались молодцом, — похвалил он.

Родди улыбнулась ему в ответ.

— Я боялась, что, если я не выполню ваше распоряжение, вы побьете меня палкой.

Фэлен кивнул.

— Я так и сделал бы, — согласился он. Нагнувшись, Фэлен сорвал травинку и стал жевать ее, однако через секунду выплюнул. — Дикая пшеница. Как она могла здесь посеяться?

Родди посмотрела на стебель, который он держал в своей ухоженной руке, перепачканной сейчас грязью и кровью. Он, не раздумывая, пожертвовал своей дорогой белоснежной рубашкой ради спасения жизни чужой кобылы. Фэлен, несомненно, хорошо знал, как ухаживать за лошадьми, он наверняка был опытным заводчиком.