Барбара Картленд - Любовь и страдания принцессы Марицы

– Я сделаю все, что в моих силах, Фридрих, – пообещала Марица. – И спасибо за то, что я и завтра могу поехать кататься.

Когда принцесса выпорхнула из комнаты, сердце ее пело, и она с трудом верила, что еще раз испытает подобное счастье. Переодеваясь, Марица думала о том, что лорд Эркли приоткрыл ей волшебный мир, доселе ей неведомый. У нее было такое чувство, что он протянул ей руку и помог выбраться из болота уныния, в котором она тонула.

– Он удивителен! Совершенно удивителен! – шептала принцесса сама себе. Она начала считать часы и минуты, оставшиеся до нового свидания с лордом Эркли.

Переодеваясь с помощью Хоукинса, лорд Эркли думал о Марице, о выражении ее глаз, когда он рассказывал ей о таинственном мире.

"Откуда я мог знать, что именно это она и хотела слышать? – удивленно думал он. – Как пришли мне в голову такие слова? Ведь я никогда раньше не думал об этом!"

И все же он, как и Марица, думал об очаровании тумана, которым было окутано озеро, красоте сосен и мерцании чистой воды у них под ногами.

"Как она непохожа на всех женщин, которых я раньше знал!"– признался он себе, надеясь, что она и завтра сможет совершить с ним прогулку.

– Вам записка от его величества, милорд, – нарушил молчание Хоукинс.

– Что он пишет?

– Его величество просит вас зайти к нему, когда он вернется в отель.

Лорд Эркли взглянул на часы.

– Он уже должен быть в номере. Вы сказали ему, что я ездил верхом?

– Да, милорд.

Лорд Эркли взял шляпу и трость.

– Я сейчас же иду к его величеству.

Он вздохнул, сейчас ему больше всего хотелось прочитать письма и газеты. Но королю нужно его видеть, его величество будет очень раздражен, если его не окажется рядом.

Проходя по коридору в другой конец отеля, Эркли почему-то вспомнил усмешку принца Фридриха, когда он назвал короля погонщиком, и о том, что сэр Кемпбелл-Беннерлен находит общество короля очень скучным. Это все было правдой, но тем не менее все, кто служил королю, делали это от чистого сердца и с удовольствием.

Король был один в номере, и лорд Эркли знал, что его величество ждет его.

– Доброе утро, Эркли, – сказал он. – Я слышал, вы ездили верхом.

– Да, ваше величество.

– Один?

По тому, как был задан вопрос, лорду Эркли стало ясно, что король уже знает ответ. Лорд, однако, сделал вид, что ничего не понимает.

– Принц Фридрих попросил меня сопровождать принцессу Марицу, – объяснил он. – Я же не мог ему отказать.

– А вы не поняли, почему вас об этом попросили?

– Нет, ваше величество.

Лорд твердо решил, что кто бы и что бы ни думал о принце, Марица должна быть вне всяких подозрений.

Король улыбнулся:

– Принцесса чрезвычайно привлекательна. Еще в детстве она была очень хороша, и можно только представить, как бы она расцвела, если бы с ней рядом не было этого пьяницы.

Лорд Эркли согласился, но счел за лучшее промолчать. После недолгой паузы король добавил:

– Сядьте! Вы имеете представление, зачем Эхардштейн позавчера был в Мариенбаде? И зачем он был у принца Фридриха?

– Да, ваше величество.

– Правда? – удивленно спросил король. – И зачем же?

– Я могу ошибаться, ваше величество, но я думаю, что, во-первых, немецкое командование интересует, какие сведения я привез из Германии, во-вторых, они еще не уверены в гостеприимстве вашего величества по отношению к французскому флоту в Синтхеде.

Это событие действительно произошло только несколько недель назад и действительно по инициативе короля. Незадолго до разгрома немцев в Танджере одно из подразделений французского флота было официально приглашено в Синтхед. Приглашение, конечно, было принято, и через две недели первый морской лорд адмирал Фишер начал строить планы относительно посещения гостями Атлантического флота Бреста.

После всех неприятностей, вызванных поведением немцев в Марокко, король сам занялся разработкой программы, которая была бы основным доказательством англо-французской дружбы.

Англия и Франция не были еще официальными союзниками, но, подобно Англии и России, сближались все больше и больше.

Никогда еще на Британских островах не принимали иностранных моряков так, как принимали офицеров и матросов с шести французских крейсеров и шести миноносцев под командованием адмирала Гайара. Они встали на якорь в Портсмуте в первую неделю августа, когда лорд Эркли был в Германии. Он слышал, что король посетил французские корабли. В его честь офицеры дали завтрак, где его величество поднял тост за Францию и за своего доброго друга президента.

Не было ничего удивительного в том, что немцы пришли в крайнее замешательство от всего происходящего и еще больше, чем раньше, начали опасаться, как бы за их спиной не был подписан какой-нибудь секретный пакт.

– Адмирал фон Сенден тоже в Мариенбаде, – продолжал лорд Эркли. – Предполагается, что он проходит здесь курс лечения!

– Я слышал, – сказал король. – Как вы думаете, почему он приехал в то же время, что и вы?

– Я думаю, это простое совпадение, ваше величество.

– Я им не доверяю, как не доверяю и своему племяннику, – произнес король.

Лорд Эркли подождал. Он знал, что король все тщательно обдумывает и сопоставляет факты.

– Я боюсь, – сказал он наконец очень спокойным голосом, – что генеральный штаб вынудит Вильгельма развязать войну. На него будут сильно давить. У него не хватит мужества завладеть ситуацией, он малодушно подчинится требованиям военной верхушки. Война разразится не по его воле, а из-за его слабости.

– Вы действительно так думаете? – спросил лорд Эркли.

– Мне бы очень хотелось ошибаться, – ответил король. – Видит Бог, никто не хочет войны, но надо смотреть правде в глаза, Эркли.

– А в чем заключается правда?

– В том, что кайзер возомнил себя величайшим монархом на земле и считает своим божественным предназначением сделать Германию владычицей мира.

Вздохнув, лорд Эркли сказал:

– Только вы, ваше величество, можете помешать исполнению этих планов.

– Я был бы счастлив это сделать, – задумчиво произнес король, – но меня очень волнует, что ждет мир после моей смерти.

Глава 5

Джозеф вошел в гостиную, где его ожидала Марица.

– Его королевское высочество заснул, принцесса.

– Вы уверены, что я ему не понадоблюсь, Джозеф?

– Да, ваше королевское высочество. Сегодня доктор активно потрудился. – Он помолчал, потом, вздохнув, добавил: – Но боюсь, ваше королевское высочество, никакой доктор не принесет ему большой пользы.

– Я тоже это понимаю, Джозеф, – ответила Марица, – и все же, если его королевское высочество верит в лечение, ни в коем случае нельзя его прекращать.