Барбара Картленд - Стрелы любви

– Что же случилось? – спросила Мелисса. Миссис Мидоуз отвернулась.

Не в моих правилах обсуждать хозяев, – отрезала она, но, не выдержав, все же ответила: – Мы и сами толком не знаем, мисс. Его светлость был помолвлен с прекрасной милой девушкой. Его светлость безумно любил леди Полину и казался таким счастливым.

– Она… она умерла? – тихо спросила Мелисса.

– Нет, нет, ничего подобного, – отозвалась миссис Мидоуз. – Нам просто объявили, что свадьбы не будет, а его светлость отправляется в путешествие.

– Что же у них произошло? – задумчиво спросила Мелисса, обращаясь скорее к самой себе.

– Что бы ни произошло, слугам об этом не рассказывали. Прошло два года, и его светлость вернулся в Олдвик-холл – но это был словно другой человек. Никто больше не слышал, чтобы он шутил или смеялся.

Миссис Мидоуз отвернулась и, подойдя к окну, поправила шторы.

– А теперь, мисс, я покажу вам спальный покой его светлости. Он здесь, рядом.

Женщины вышли в коридор, и экономка открыла следующую дверь.

– Эту спальню считают самой большой достопримечательностью во дворце, – заметила она.

– Почему?

– Потому что в этой комнате жил принц Карл, когда скрывался от приспешников Кромвеля. Республиканцы ворвались во дворец, но он успел убежать через потайной ход.

– Как интересно! – воскликнула Мелисса. Она огляделась вокруг, словно ожидала, что почувствует все еще витающий в воздухе дух мятежа и опасности.

Просторная спальня о трех окнах была отделана дубом, от времени приобретшим пепельный оттенок. Мелиссе бросился в глаза балдахин с занавесями тяжелого красного шелка, со сверкающим наверху гербом Олдвиков. Резные столбики балдахина сверкали позолотой. Вдоль стен располагалось несколько столиков с мраморными крышками и резными позолоченными ножками. Мелисса едва взглянула на них: ее взор властно притягивала кровать – поистине королевское ложе, достойное своего хозяина. Покрытая тяжелым покрывалом, она, как и вся обстановка комнаты, казалась немыслимо роскошной и в то же время – достаточно строгой.

Спальня его светлости восхитила Мелиссу больше всех остальных парадных покоев. Быть может, оттого, что здесь спал герцог, при одной мысли о котором у нее перехватывало дыхание и начинало сильнее биться сердце…

– Из этой комнаты, – продолжала тем временем словоохотливая миссис Мидоуз, – есть и другой потайной ход. Он ведет наверх, в часовню. В те времена, когда правительство преследовало католиков, там служились тайные мессы. Если верить преданию, как-то раз один из слуг донес на хозяина. Королевские солдаты ворвались в часовню и убили священника прямо во время службы.

– Какой ужас! – воскликнула Мелисса, зрительно представив себе эту ужасную картину.

– Порасспросите-ка мистера Ферроу, библиотекаря, – посоветовала домоправительница. – Он вам расскажет больше моего.

– Обязательно так и сделаю, – пообещала Мелисса.

В следующие полчаса Мелисса осмотрела еще несколько удивительно красивых комнат, но ни одна из них не шла в сравнение с величественными парадными покоями.

Наконец миссис Мидоуз вывела Мелиссу на площадку парадной лестницы.

– Теперь, мисс, – сказала она, – сходите-ка погулять в парк. Вам надо подышать свежим воздухом. А потом я бы вам посоветовала прилечь.

– С удовольствием последую вашему совету, – улыбнулась Мелисса.

Около часа она бродила по аллеям и лужайкам, рассматривала статуи, установленные вдоль дорожек, любовалась игрой струй фонтанов, восхищалась каменной облицовкой водоемов. Особенно поразил ее искусственный водопад, устроенный в узком перешейке между двумя прудами. По живописно сложенным камням стекали хрустальные струи.

Мелисса еще долго гуляла бы по саду, но ее не оставляла тревога и чувство вины перед Черил. Как может она безмятежно наслаждаться пейзажем, когда лучшая подруга… И Мелисса вернулась во дворец.

Горничная успокоила ее, сказав, что из комнаты Черил не доносилось ни единого звука. Мелисса осторожно приоткрыла дверь – Черил спокойно спала.

Девушка вернулась к себе в спальню и, не раздеваясь, прилегла на кушетку. Но заснуть ей никак не удавалось. Предстоящий разговор с герцогом не выходил у нее из головы. Что ему сказать? Как начать разговор? И главное – как убедить его изменить решение?

Мелисса пообедала в одиночестве. Дворецкий и два лакея прислуживали ей. После обеда она вернулась в маленький уютный кабинет, отведенный им с Черил на двоих, и сидела там, погруженная в раздумья, пока вошедший слуга не доложил ей, что его светлость вернулся.

Вызвав звонком горничную, Мелисса попросила ее еще немного подежурить около Черил, а сама медленно спустилась в холл. Она чувствовала себя маленькой и слабой, и великолепие дворца теперь не восхищало, а пугало, подавляло ее.

В холле выстроились в ряд дворецкий и шестеро лакеев. Увидев Мелиссу, дворецкий пошел ей навстречу: он уже знал, что юная леди хочет поговорить с его светлостью.

– Если вы соизволите пойти со мной, мисс, – напыщенно произнес дворецкий, – я провожу вас в личный кабинет его светлости.

Снова потянулись бесконечные коридоры, лестницы и переходы. «Обитателям дворца, – с улыбкой подумала Мелисса, – не нужно беспокоиться о моционе: чтобы поддерживать себя в форме, достаточно каждый день обходить все помещения роскошного жилища».

На этот раз дворецкий свернул в другую сторону, и вскоре Мелисса увидела внушительную двустворчатую дверь красного дерева. Перед дверью стояли навытяжку два лакея. Один из них сделал знак дворецкому и что-то сказал ему шепотом. Дворецкий обернулся к Мелиссе.

– Я должен извиниться, мисс, – произнес он, – по-видимому, его светлость сейчас занят. С вашего разрешения я провожу вас в приемную, где вы сможете подождать, пока он не освободится.

– Спасибо, – ответила Мелисса. – Не беспокойтесь.

Дворецкий отворил другую дверь – и Мелисса оказалась в небольшой комнатке, стены которой были украшены картинами и гравюрами. Присмотревшись, девушка поняла, что на всех них изображен дворец в разные годы и с разных ракурсов. Среди картин были и очень старые, и Мелисса поразилась тому, как мало изменился Олдвик-холл за несколько столетий.

Осматривая картины, Мелисса переходила от одной стены к другой. Подойдя к камину, она заметила дверь в стене, из-за которой доносились мужские голоса. Прислушавшись, Мелисса узнала голос герцога.

– Я много раз говорил тебе, Жерве, – произнес он, – и повторяю еще раз: я не хочу тебя видеть. Я не намерен больше платить по твоим счетам.

– Значит, предпочитаете отправить меня в заведение на Флит-стрит? – нагло спросил голос, тоже знакомый Мелиссе. – Какой же, черт возьми, получится скандал!