Эльза Вернер - Цветок счастья

Молодой доктор воспользовался беседой своего патрона с Генрихом и прошел в боковую аллею, где случайно прогуливалась Кетти. Но он не успел обменяться и двумя словами с юной хозяйкой дома, как услышал громовой голос Эбергарда. Жильберт вздрогнул и поспешил на зов сердитого старика. Эбергард вдруг вспомнил, как его ассистент уронил на пол стеклянную пластинку с препаратом, когда в его библиотеку вошла эта самая юная особа. А потому бросил теперь на Кетти злобный взгляд, схватил злополучного Жильберта под руку и не выпускал его из своих рук до тех пор, пока не уселся вместе с ним в карету. Генрих почтительно раскланялся со старым доктором и стоял у калитки, пока карета не скрылась из виду.

– Слава Богу, у Эбергарда есть надежда, я так и думал! – радостно воскликнул он, направляясь к дому.

В гостиной царило всеобщее смятение, когда Генрих вошел в комнату, принявшую совершенно другой вид после того, как в ней похозяйничал Эбергард. Исчез мечтательный полумрак, а вместе с тем и спертый, пропитанный запахом цветов, воздух. Через широко открытые окна вливались яркий свет и свежий прохладный ветерок. Эвелина лежала в полуобморочном состоянии на диване, и горничная смачивала ей виски и лоб одеколоном. Гвидо, который не мог простить Эбергарду выражения «каждый встречный – поперечный», громко поклялся, что не допустит, чтобы нога этого грубого человека переступила порог виллы Рефельдов. Тайный советник, тоже не стесняясь в словах, выражал свое полное негодование по адресу доктора. В довершение всего пришла Кетти и рассказала, как «это чудовище» Эбергард схватил за руку своего милого, скромного ассистента и потащил, словно овцу, вон из сада только потому, что тот осмелился сделать несколько шагов в сторону, по направлению боковой аллеи.

5

Маленькая горная гостиница, владельцем которой был Амвросий, располагалась очень высоко в горах. От виллы Рефельдов к ней нужно было подниматься целых два часа по очень крутой тропинке. Несмотря на то, что сообщение с долиной было очень затруднительным, а зимой даже невозможным, владелец гостиницы, уже давно овдовевший, чувствовал себя в своем уединенном жилище очень недурно. Большую часть времени Амвросий довольствовался лишь обществом старой служанки и мальчика, исполнявшего разного рода черную работу. Старик мало общался с местными крестьянами; они недолюбливали его за резкость, но все-таки относились к нему с почтением, и слава об Амвросии как о лучшем, смелом проводнике, была широко распространена по всему округу.

Теперь он стоял возле своего дома и разговаривал с молодым крестьянином, у которого в руках была альпийская палка, а за спиной – сумка с разными принадлежностями, как у всех горцев, отправляющихся в путешествие.

– Прощайте, мне пора уходить! – сказал крестьянин, красивый, сильный юноша, мрачно поглядывая на заходившее солнце.

– Чего же тебе так торопиться? Ты еще не успел отдохнуть. Посиди немного!

– Нет, не могу! Я обещал прийти в нижнюю гостиницу вечером.

– Кому ты обещал? Наверно, Гундель, дочери хозяина гостиницы? Как обстоят твои дела с ней, Винцент?

Юноша отвернулся, и его лицо стало еще мрачнее, чем было раньше.

– Никак! Она на меня не обращает никакого внимания!

– Что ты говоришь? А я ведь был уверен, что ты скоро позовешь меня на свадьбу!

– Я и сам так думал, но на моем пути стал другой. Какой-то проходимец, нездешний! Он стал бегать за девчонкой и разными сладкими словами вскружил ей голову. Это длится уже несколько недель. А я сидел себе здесь, наверху, и ничего не знал об этой истории. Только вот в последний раз, когда был в церкви, я услышал эту новость от одного приятеля.

– А ты не говорил с Гундель?

– Да, хотел поговорить, но она меня и слушать не хочет. Девушку точно подменили. Как только я раскрыл рот, она накинулась на меня и готова была совсем прогнать из дома. Но я ее так легко не уступлю, и ей тоже не позволю смеяться надо мной; ее отец всегда будет на моей стороне.

– Конечно, – согласился Амвросий. – Трактирщику гораздо приятнее выдать дочь замуж за богатого крестьянина Винцента Ортлера, чем за какого-то проходимца. Ты его видел когда-нибудь?

– Один только раз и то издали, но все-таки запомнил настолько, что всегда смогу узнать. Если я когда-нибудь встречу его с Гундель, то ему не поздоровится, это уж как Бог свят!

– Так и надо! – резко заметил Амвросий. – Покажи ему, где раки зимуют, пусть Гундель убедится, что ты умеешь постоять за себя. С бабами нельзя иначе. Прощай, Винцент!

Крестьянин поклонился и начал спускаться в долину. Не прошло и четверть часа, как он увидел поднимающуюся стройную фигуру молодого человека в костюме альпийского туриста. Последний шел так легко и быстро, точно был прирожденным горцем.

Винцент остановился, затаив дыхание, словно охотник, увидевший дичь. Несколько секунд он был в нерешительности, затем с довольным видом двинулся вперед и преградил дорогу незнакомцу, который оказался Генрихом Кронеком. Молодой человек хотел воспользоваться последним днем своего пребывания на вилле Рефельдов, чтобы побывать на Снежной вершине. Накануне он условился с Амвросием и теперь шел, чтобы переночевать у него, а рано утром двинуться в путь. Увидев крестьянина, преградившего ему дорогу, он очень удивился, но ему и в голову не пришло, что тот питает к нему какие-то враждебные чувства.

– Здравствуйте! – проговорил Генрих и остановился в ожидании, что крестьянин посторонится и даст ему дорогу, но тот не двинулся с места, а резко спросил:

– Куда вы идете, господин?

– К проводнику Амвросию!

– Я только что оттуда!

– Амвросий дома?

– Да, дома, как и его старая Кристина. Вероятно, вы идете не для того, чтобы любоваться ею.

– Конечно, нет! – громко смеясь, ответил Генрих. – Я очень уважаю старую Кристину, она печет великолепные пирожки, но для того, чтобы «любоваться», я постараюсь найти кого-нибудь помоложе. А теперь, пожалуйста, пропустите меня.

Винцент оперся о свою альпийскую палку и, мрачно посмотрев на смеющегося туриста, спросил:

– А вы очень торопитесь? Мне нужно с вами поговорить.

– Со мной?

– Вы меня не знаете? Ну, конечно! Зато я знаю вас очень хорошо!

– Это для меня чрезвычайно лестно! – с улыбкой заметил Генрих, которого начал потешать глупый крестьянин. – А кто же вы?

– Мое имя Винцент Ортлер. Знаете ли вы Гундель, дочь трактирщика?

– Ну, конечно! Кто не знает этой красотки? – непринужденно ответил Генрих. – Она вас послала ко мне?

– Кто? Гундель? – злобно воскликнул Винцент. – Разве вы уже так близки с ней, что она может посылать к вам посыльных? Впрочем, я так и думал!