Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов

К этому времени наместник наклонился вперед на троне, слушая каждое слово.

— Мы не должны отказываться от торговли с заморскими дьяволами, — сказала Лайцзе-лу. — Если мы купим у них, что нам нужно, и продадим им, что им надо, станет легче приостановить торговлю опиумом в обмен на наше серебро. Нам нужно больше купцов, больше складов, наполненных чаем, шелком, нефритом и фарфором. Пусть заморские дьяволы процветают. Мы тоже будем процветать. — Опять она опустилась на пол и сложила вместе руки.

Последовало долгое молчание. Наместник остался неподвижным, никто не говорил, и спокойный мужской кашель прозвучал, словно крик.

Сун Чжао сжал рукоять церемониального кинжала так сильно, что суставы пальцев на его руке побелели.

Наконец Дэн Дин-чжань заговорил.

— Аргументы, которые Сун Лайцзе-лу предоставила нам, очень важны, — сказал он. — К нашему сожалению, мы узнали, что из-за большого количества островов в дельте реки Жемчужной невозможно предотвратить контрабанду опиума в Срединное царство, даже если мы запретим всю торговлю с заморскими дьяволами. Сейчас нам доказали, если мы увеличим нашу законную торговлю с чужестранцами, то наш интерес к их товарам и их интерес к нашим товарам будет прибыльным настолько, что все меньше и меньше людей будет рисковать своими жизнями и терять все свое серебро из-за наркотика, который исчезает вместе с дымом. Сун Лайцзе-лу, мы приветствуем твою аргументацию. Ты обладаешь большей мудростью, чем наш двор и наши официальные советники. Прошение Сун Чжао принято. Пусть ваши новые склады помогают нашим людям и делают их богаче.

Копченная в чайном дыму утка по-сычжуаньски была изощренным блюдом главного повара Сун Чжао. На приготовление этого блюла он и его помощники тратили два дня. Упитанная утка натиралась внутри и снаружи смесью пряной соли и селитры, потом ставилась в тенистое место на день и ночь, чтобы она подсохла. Смесь из черного чая, сахара, риса, кожуры лимонов и апельсинов и плодов лайма закладывали в котел, чтобы кипятить, потом добавляли немного рисового вина. Далее утку помещали на решетку над котлом и держали на пару несколько часов. Потом ее разрезали на небольшие кусочки и обжаривали в арахисовом масле до образования корочки. Поданное вместе с рисом из котла, это блюдо годилось на стол самому императору.

Но у троих сидящих за столом аппетита не было. Они ели в угрюмом молчании, в красиво обставленной комнате не было слышно ни звука, но время от времени слышалось постукивание палочек из слоновой кости.

— Во всем виновата только я, — наконец сказала Сара Эплгейт. — Я воспитала девушку в духе американской независимости. Это я давала ей читать произведения Джефферсона и Медисона. Но даже в Соединенных Штатах ни одна женщина не проявит полного отсутствия дочернего уважения, чтобы открыто показать неповиновение отцу и сделать из себя посмешище. Мне стыдно. Но не за нее, а за себя. — Женщина из Нью-Хэмпшира не плакала с того дня, когда узнала, что ее муж пропал в море, но сейчас она была готова заплакать.

— Я бы потерял свою репутацию, если бы мое прошение было отвергнуто, — сказал Чжао с небольшим акцентом. — Сейчас наоборот, благодаря складам, которые я построю, мои прибыли удвоятся. Во всем Гуандуне не будет человека богаче, чем я, не считая самого наместника. Но я плачу высокую цену за то золото и серебро, что я заработаю. Имя моей дочери уже у всех на устах в Кантоне. Скоро слухи дойдут до Запретного дворца в самом Пекине. Только боги наших отцов знают, какие сплетни передадут императору Даогуану. О, я уверен, что его сестра, которая восседает на своем троне, одобрит это. Так же поступят все молодые люди, которые отвергают пути наших предков.

Лайцзе-лу сидела с опущенными вниз глазами, не двигаясь и не разговаривая.

— Если бы мне разрешили поступить так, как я хочу, — продолжал ее отец, — я отправил бы ее в деревню с прямоугольной деревянной колодкой на шее, размер каждой стороны в четыре пяди. В течение одного месяца ее заставляли бы спать только стоя или сидя на стуле. После этого ей надели бы свинцовую цепь на лодыжки и запястья на месяц. В третий месяц… — Его голос затих. — Но я ничего такого не сделаю. Наместник велел мне остаться, после того как податели прошений разошлись, и приказал мне не наказывать мою дочь за ее поведение. Он восхищен ею и сказал, что она необыкновенная.

— О, Она уникальная, — сказала Сара. — Никто не может оспаривать это!

Легкий вздох Лайцзе-лу прозвучал, как шуршание ивовых веток во время легкого бриза.

— За все это надо винить только меня, — сказала она. — Если я оскорбляю своего отца и позорю гордое имя своих предков, я должна понести за это наказание.

Чжао взял палочками кусочек утки и задумчиво ел его.

— Я не могу никак понять, — сказал он, — как ты уговорила Кая, преданного мне во всем, взять тебя ко двору. И как ты убедила этого тупого Ло Фана пропустить тебя в зал для аудиенции.

Девушка не ответила, она делала все возможное, чтобы не захихикать.

И хотя голова ее была опущена, Сара начала догадываться о ее скрытой улыбке.

— Я смею сказать, что она их шантажировала, — заявила женщина.

— Это правда? — потребовал Чжао.

— Кай — мой друг, — сказала Лайцзе-лу. — И Ло Фан был добрым и великодушным. Достаточно, что они ничего не сделали плохого. Они лояльны к своим хозяевам и больше всего любят свою страну.

Ее отец понял, что она узнала или догадалась, что оба мажордома принадлежат к одному из тайных обществ. Ради своего же блага он не хотел знать детали, которые поставили бы его в трудное положение, если наместник или его слуги когда-нибудь узнают, что кто-то из его подданных принадлежит к одному из запрещенных обществ, и он не доложил об этом. Сам он был патриотом и не любил маньчжуров, которые заявили свои права на трон и ввели войска в Срединное царство для своей защиты.

Девушка вздохнула с облегчением, догадавшись, что ее отец прекращает разговор на эту тему.

Вдруг Чжао улыбнулся и начал есть с большим аппетитом.

— Наша ситуация могла быть значительно хуже, — сказал он. — В настоящее время никто не убит. Я спас свою репутацию, и мне нужны новые сейфы для хранения заработанных денег. Более того, аргумент, предоставленный моей дочерью наместнику, действительно имеет преимущество. По мере того как наши люди все больше и больше будут развивать законную торговлю и получать доходы, тем неохотнее они будут рисковать и импортировать опиум.

Сара тоже взялась за свои палочки.

— Люди всегда о чем-то сплетничают. Это происходит как в том мире, где я жила, так и здесь. Скоро где-нибудь появится новая сенсация, и сегодняшний случай будет забыт.